Элизабет Бойл - Все изменит поцелуй

Оливия принялась развязывать галстук. Заглянув ему в глаза, она вдруг спросила:

— Кто вы?

Он невольно улыбнулся.

— Роберт Данверз, вы же знаете. — Покосившись на свою рану, добавил: — Майор Роберт Данверз, тайный агент разведки Веллингтона.

— Все шутите, — сказала Оливия. Она уже сняла галстук и стала осторожно перевязывать рану.

Роберт поморщился от боли.

— Нет, я вовсе не шучу. Я действительно прибыл сюда по приказу Веллингтона.

Какое-то время Оливия молчала. «Неужели он говорит правду?» — думала она. Наконец пробормотала:

— Вы очень похожи на него.

— Завяжите потуже. — Роберт кивнул на повязку. — Да, похож. Ведь он — мой родственник.

— В таком случае… Вероятно, очень дальний. Лорд Брэдстоун ни за что не стал бы рисковать жизнью ради моего спасения. И вообще… вы похожи только внешне. Впрочем, и внешних различий немало.

Затянув покрепче концы галстука, Оливия попыталась улыбнуться.

Роберт пристально посмотрел на нее.

— Каких именно различий?

Что она могла ответить? Сказав «внешних», Оливия имела в виду поцелуй — он выдал его с головой. Этот поцелуй проник ей в самое сердце и разбудил чувства, о которых она даже не подозревала. К тому же Роберт спас ее — точь-в-точь как тот герой, о котором она мечтала столько лет. Так что же она могла ответить?

— Ваш шарм, — сказала Оливия и тут же об этом пожалела. — И потом — прическа… А еще маркиз Брэдстоун не повязывает галстук столь небрежно.

Майор усмехнулся.

— Уверяю вас, сейчас маркиз уже никак его не повязывает. — Немного помедлив, он добавил: — Возьми Чамбли немного правее, и пуля попала бы прямо мне в сердце. Бедный мой камердинер! Он бы никогда не нашел себе нового места, если бы смерть застала меня в столь небрежно повязанном галстуке!

Оливия невольно рассмеялась. «Как этот человек может шутить, в то время как ему с каждой минутой становится все хуже?» — подумала она.

И действительно, вскоре глаза Роберта закрылись, и он, покачнувшись, всем своим весом навалился на нее.

О Боже, а что, если он… Оливия похолодела при мысли о том, что Роберт может умереть, что может оставить ее одну.

Конечно, он не тот Хоббе, которого она ждала… Но все же Роберт Данверз чрезвычайно походил на ее героя.

— Мы должны найти для вас доктора, — сказала Оливия.

— Я должен найти этот проклятый клад, — пробормотал майор.

— Если вы умрете, он вам не понадобится.

— Поймите, мисс Саттон, если я его не найду, нам с вами не поздоровится.

Глава 6

— Ты в своем уме? Какого черта ты ее сюда притащил? — прошипел Пимм, когда его слуга — сухопарый малый по имени Кокран — ушел за доктором. — Ведь ее уже ищет полиция. Да и тебя тоже. А вас здесь наверняка видели…

Но Роберт твердо стоял на своем, хотя это было не так-то просто — ужасно болело плечо, а сознание временами затуманивалось: слишком велика была потеря крови.

— Да ты посмотри на себя! — проворчал Пимм. — Во что мне обойдется молчание всех, кто мог тебя здесь видеть? Сколько им придется заплатить, чтобы они про тебя забыли? — Он в отчаянии всплеснул руками.

Роберт полагал, что Пимм преувеличивает опасность. Действительно, разве здесь не видели несчастных пьянчуг, избитых до крови? К тому же он привез Оливию сюда, к «Семи кругам», вовсе не по недомыслию. Просто у него не было другого выхода. Где бы еще он мог получить медицинскую помощь, чтобы при этом никто не задавал ему лишних вопросов? А здесь всего лишь за горсть монет каждый готов был сделать вид, что ничего не видел.

— А что же я, по-твоему, должен был делать? — пробормотал майор. — Ехать в дом Брэдстоунов, где меня уже, наверное, давно ищет полиция? Или, может быть, следовало оставить ее у Чамбли?

— Вот именно! Надо было ее оставить! — заявил хозяин. Пимм бросил взгляд в сторону чуланчика. Запертая там Оливия пинала ногой перегородку и выкрикивала ругательства.

— Если бы эта легкомысленная особа была более сговорчивой, мы не оказались бы в такой ситуации. Уверяю тебя, она приносит несчастье всем, с кем встречается. Не исключаю, что именно она натравила французов на «Бонвентуру», после того как маркиз ее бросил.

Роберт тоже не исключал такой возможности — от этой женщины всего можно было ожидать. Но ведь только мисс Саттон обладала ключом к «Королевскому выкупу» — так что выхода у него не было.

Пристально взглянув на хозяина, майор проговорил:

— Она знает, где это находится.

Круглые глазки Пимма тотчас же вспыхнули; он прекрасно понял, о чем речь.

— И она сказала где?.. Роберт покачал головой.

— Она не хочет говорить.

— Почему не хочет? — удивился Пимм. — Что ей нужно? Деньги? Помилование? А может быть, ей нужна уютная камера в Ньюгейтской тюрьме?

Майор невольно усмехнулся. Гостеприимный хозяин тотчас же потребовал, чтобы девушку заперли в темном чулане, где она провела уже около часа, а теперь удивлялся, что она не желает помогать им.

Перед тем как оставить Оливию в чулане, Роберт тщательно осмотрел его и убедился в том, что сбежать оттуда невозможно. А мисс Саттон, разумеется, не желала там сидеть — она колотила ногами в перегородку и в дверь, отчаянно ругалась и проклинала всех предков майора.

— Она заявляет, что не скажет ни слова, — ответил Роберт.

Пимм пожал плечами.

— У меня есть приятели, которые заставят ее заговорить.

Роберг молча покачал головой. Он знал, о каких «приятелях» идет речь, однако очень сомневался в том, что им удастся хоть что-то вытянуть из Оливии.

Мисс Саттон была самой упрямой из женщин.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Кокран — с глазами навыкате и с беззвучно шевелящимися губами; от страха он не мог произнести ни слова.

Акилес, до этого дремавший в кресле у двери чулана, тотчас же вскочил на ноги. В руке у него был пистолет, а черные глаза метали молнии.

Жестом отстранив Акилеса, Пимм вопросительно взглянул на слугу.

— В чем дело, дружище? Где Беккер? Кокран пробормотал:

— Простите, сэр, но мистер Беккер не может прийти. Здесь повсюду рыщут полицейские и сыщики. Они ищут его — Он кивком головы указал на Роберта.

Однако слуга пришел не с пустыми руками. Сунув руку под куртку, он вытащил какой-то пакет.

— Вот, сэр… Мистер Беккер говорит, что это должно помочь джентльмену, если вам удастся найти кого-нибудь, кто смог бы зашить рану.

Акилес распечатал пакет. В нем находились чистые льняные салфетки, нитки, иголка, а также маленький пакетик с чем-то очень вонючим.

— Он говорит, из этого вы должны сделать компресс, — продолжал слуга, указывая на пакетик, — и приложить его к ране, после того как наложите на нее швы. И еще он спросил, вытащили вы пулю или нет.