Молли Харпер - Искусство обольщения обнаженного оборотня

Когда мне было семь, мама взяла меня с собой в одну из редких поездок к своей семье в Сиэтл, и я провела большую часть трёхдневного путешествия, сидя на палубе, болтая ногами за леерами и подставляя лицо ветру. Мама ругала меня, когда видела, что я сижу в таком опасном месте, но она не могла удержать меня в помещении.

Вообще-то, до того путешествия я ни разу никуда не ездила, и помню, как восхищалась тому, насколько велик мир. Восхищалась, как можно на самом деле ощутить вкус соли на ветру. Как брызги океана распадались на части, превращаясь в ничто и касаясь моего лица лёгкими поцелуями.

Это почти так же поэтично, как и мои тогдашние ощущения.

Ничего из того, что я делала после, не было столь же спокойным или столь же правильным. Каждый раз, когда напряжение зашкаливало, или я просто нуждалась в нескольких минутах уединения, я сразу же закрывала глаза и возвращалась на тот паром.

И чувствовала себя гораздо лучше.

Едва прикрыв глаза, я почти могла чувствовать, как наклоняется и покачивается палуба подо мной. Как я опускала подбородок на холодный алюминиевый поручень и наблюдала за барашками, окутывающими судно. Я улыбнулась, решив дать себе ещё несколько минут, прежде чем вернусь в реальность.

– Привет.

Подняв глаза, я увидела, что передо мной стоит Ник. Он присел рядом без своей полезной подушки в форме бублика, поэтому я заключила, что мне удалось скользнуть из реальности в сон. Но это не помешало мне ощутить вполне реальное раздражение.

– Что, чёрт возьми, ты делаешь в моём счастливом месте?

Он усмехнулся мне.

– Я уже однажды почти добрался до твоего счастливого места, поэтому, если это приглашение, я принимаю его.

Моя «сонная» версия Ника была довольно развратной.

– Что ты делаешь здесь? Это то место, куда я ухожу развеяться подальше от тех, кто мне докучает.

Он выглядел обиженным.

– Я докучаю тебе?

– Сильно.

– Не думаю, что это правда.

– Откуда тебе знать?

– Если бы я действительно тебя расстроил, то, вероятно, ты бы наделила меня в своём сне горбом или изнуряющей болезнью, и непременно с чесоткой.

– Что ж, ты не ошибся, – пробормотала я. – Думаешь, что можешь появиться здесь и замолвить словечко за настоящего Ника?

Он пожал плечами.

– Откуда мне знать. Это твоё счастливое место.

Я пролепетала:

– Ну, ты можешь, по крайней мере, сделать это без рубашки. Так или иначе, зачем ты здесь?

– Подозреваю, ранее ты кое-что недосказала, и твой мозг просто даёт тебе возможность выговориться.

– Нет, такого не могло быть.

– Хорошо, – раздражённо произнёс он и стянул футболку через голову.

Мои глаза округлились при виде идеально вылепленных мышц пресса, по которым вниз уходила дорожка из коротких золотистых волосков.

– Боже, всё будет гораздо хуже, если ты выглядишь так в реальной жизни.

– О, даже лучше, – заверил он.

– Негодяй. – Я вздохнула. – Извини. Извини, что вынуждена лгать тебе. И извини за то, что должна заставлять тебя чувствовать себя сумасшедшим и неуверенным в себе. Я бы хотела помочь тебе, но не могу. Пусть ты и можешь значить для меня очень многое, я всё равно не поставлю тебя выше людей, которых люблю. Ты умный, забавный, странный и необыкновенно привлекательный мужчина. И я бы ничего не хотела так сильно, как намного глубже узнать тебя. Но думаю, будет лучше оставить всё, как есть.

– Но ничего из этого не имеет прямого отношения к тебе, или к тому, что ты волк, или к твоим чувствам. Речь обо всех остальных.

– Именно.

– Поэтому все твои причины – полный бред. Ты так боишься выразить свои истинные чувства, что используешь любой повод, лишь бы держаться от меня подальше. У тебя никогда не было того, кто заинтересовался бы тобой и только тобой. И раз ты так боишься, что твоей личности недостаточно, чтобы удержать меня рядом, то предпримешь всё, что угодно, лишь бы тем или иным путём избежать этого опыта.

– Не думала, что плоды моего воображения имеют право жаловаться на меня же, – проворчала я.

– Я никогда не придерживался правил.

– Скажи мне то, чего я не знаю, – пробормотала я.

– Бабочки ощущают вкус кончиками своих лапок.

Я подняла брови.

Он пожал плечами.

– Бьюсь об заклад, ты не знала этого.

– О, чёрт бы тебя побрал! Ты ничего не можешь с собой поделать, верно?

– Ну, не думаю, что ты бы хотела урезанную версию меня в своём счастливом месте, – сказал он, послав мне хитрый нагловатый взгляд.

Я фыркнула и закрыла глаза.

– Пока, Ник.

И ощутила очень лёгкое прикосновение на своём плече.

– До свидания, Мэгги.

Встрепенувшись, я проснулась. Что ж, это было полезно.

С раскалывающейся головой я села, задаваясь вопросом, как долго спала. Солнце висело низко над горным хребтом. Я сидела, чувствуя себя не восстановившейся, а какой-то разбитой. Предполагалось, что счастливое место не для этого.

Глупый Ник из сна и его многословные загадки, состоящие из того, о чём я уже догадывалась.

Я вытянула руки над головой и потянула спину. Сон на земле мог обеспечить связь с землёй и всем таким дерьмом, но был сущим адом для позвоночника. Уверенная, что мама уже обеспокоена достаточно, чтобы начать жевать телефонные книги, я побежала в направлении дома. А войдя в деревню, ощутила новый прилив чувства вины. Должно быть, именно это испытывают родители, возвращаясь к своим детям после длинного уикенда вдали от них. Я была в крошечном шаге от того, чтобы подарить каждому члену стаи броскую футболку и плюшевого мишку. Но в эту минуту мне хотелось всего трёх вещей: большую порцию горячей еды, ещё более горячий душ и свою постель. Я уже видела свою входную дверь, когда услышала, как меня окликнули по имени.

– Мэгги!

Я повернулась и увидела Клэя, бегущего ко мне по Главной улице. Беззвучно застонав про себя, я мысленно попрощалась с горячей едой. Однако сделала глубокий вдох и повернулась к нему с искренней улыбкой на лице. Клэй был хорошим парнем и значительно меньшей занозой в заднице, чем большинство знакомых мне людей. Он заслужил моё полное и безоговорочное внимание.

Я вздохнула, наблюдая, как он вприпрыжку подбежал и легко остановился передо мной, душевно улыбаясь. В хорошем и благопристойном мире мой выбор ограничился бы Ли и Клэем, а решение далось бы легко: Клэй и его маленькая ямочка на подбородке. Я фыркнула, думая о глупом обнажённом по пояс Нике из сна и о жарких объятиях в прицепе моего грузовика. Мне нужно было что-то сделать, чтобы выкинуть профессора из головы. Я должна показать ему, что действительно собираюсь держаться от него подальше.

– Как ты смотришь на то, чтобы поужинать со мной как-нибудь? – спросила я Клэя, прежде чем он смог что-то сказать.