Бетина Крэн - Нежное прикосновение

Девушка узнала голоса, которые становились все громче, и ее обуял ужас.

— Хардвелл и Анна, — хрипло пробормотала она, пошатываясь, встала с кровати и лихорадочно ухватилась за пуговицы. — Они уже дома!

Беар застегнул лишь верхнюю часть рубашки, заправил ее в брюки и одернул полы жилета. Даймонд еще возилась со своей одеждой. Он отвел в сторону ее руки и закончил за нее, пока она дрожащими пальцами приглаживала и поправляла волосы. Приведя себя в порядок, девушка направилась в вестибюль, потом обернулась и, схватив его за руку, потащила за собой.

Не успели они пройти мимо двери Робби, как на верхней площадке лестницы показались ее опекуны. Хардвелл еще держал в руке свою прогулочную трость, а Анна стягивала перчатки и шляпу. Пожилая пара поспешила к ним по вестибюлю.

— Ну как он? — спросила Анна, кивнув в сторону спальни Робби.

Робби! Даймонд оцепенела от ужаса. На протяжении целого часа она ни разу даже не вспомнила о своем больном кузене! Девушка рывком открыла дверь в комнату мальчика и задержала дыхание.

Робби спал в тускло освещенной комнате. Постояв минуту возле его кровати, все на цыпочках вышли в коридор.

— Бедный мальчик! — сказала Анна, когда за ними закрылась дверь. — Он, должно быть, очень испугался.

— Вообще-то да… — Даймонд взглянула на Беара и наткнулась на его пристальный горящий взгляд.

Хардвелл обратил к нему свое сияющее лицо.

— Да вы, оказывается, очень толковый парень, Макквайд! Похоже, мы опять перед вами в долгу. Как же нам теперь расплатиться?

Пока Беар вел свой арендованный кабриолет обратно в Балтимор, ночной ветерок освежил его голову. Он знавал такие холодные зимы, что от мороза индевели бакенбарды. Но сейчас его трясло как в лихорадке. Он едва удерживал поводья.

О Господи, что он вообще делал в этом доме? В мозгу прокрутилась вся последовательность событий, начиная с библиотеки. Беар застонал. Железные дороги! Они говорили про железные дороги. И про инвестиции. Это была прекрасная возможность получить материальную поддержку для его проекта. Но потом, кажется, они заспорили и он каким-то образом перешел от пылких речей, описывающих реальные трудности строительства колеи на Западе, к не менее пылким поцелуям, Потом появился этот идиот Вебстер… Беар разозлился на Даймонд и ее неспособность говорить «нет»и решил заставить ее это сделать.

Остаток вечера полетел к чертям!

Проклятие! У него был такой шанс занять деньги под свою давнюю мечту, а он взял и все испортил.

Он отправился к ней в гости с самыми лучшими намерениями, а что получилось? У ворот его встретила толпа попрошаек, потом пришлось иметь дело с нахальным и самоуверенным владельцем конюшен, потом он спасал отчаянного десятилетнего мальчишку, которого понесла лошадь, потом возился с ветрянкой и разговаривал с врачом. Разглядывал телефон, помогал ей укладывать спать непроходимого пьяницу и — получил предупреждения от двоих мужчин, которые объявили себя ее женихами. Но самым неприятным было то, что после сегодняшнего вечера он не сдержал свою клятву сохранять с этой женщиной исключительно деловые отношения.

Отныне все происходящее между ними будет просеиваться сквозь сито воспоминаний об интимной встрече, которая привела в восторг их обоих. Как он сможет смотреть ей в глаза и не думать о нежных, мягких губах, сладком робком языке и чувственно-податливом теле?

Беар подъехал к конюшне, освещенной со двора старым желтым газовым фонарем, чтобы вернуть лошадь и кабриолет, спрыгнул с сиденья и позвал конюха. Беар напомнил ему, что срок аренды истекает только через два дня, и заспанный парень, ворча, повел лошадь в конюшню, чтобы отстегнуть кабриолет.

Сунув руки в карманы брюк, Макквайд зашагал по пыльному проулку, ведущему к Сент-Чарльз. Впервые он радовался долгой пешеходной прогулке к портовой таверне. По крайней мере у него будет время подумать, как преподнести Холту новость о своей неудаче, а заодно прикинуть, где взять деньги на завтрашний завтрак. И обед.

Он вступил в квартал Сент-Чарльз, прошел мимо здания «Меркантил бэнк», ассоциации устричного хозяйства, нескольких богатых магазинов и роскошного ресторана «Ла Мэзон», не отрывая взгляда от своих ботинок. Но, шагая под электрическим фонарем, он услышал громкое жужжание, увидел мелькающие перед глазами искорки и точки и резко поднял голову. Вокруг него гудела густая туча насекомых всевозможных размеров и видов. Отмахиваясь обеими руками, Беар бросился к неосвещенному участку улицы и остановился только тогда, когда гул утих.

Хмурясь, он оглянулся на уличный фонарь и заметил, что свет льется волнами, словно живой. На яркую лампу налетели тысячи — сотни тысяч — насекомых. Он посмотрел дальше, на соседний фонарь, и увидел там похожий рой. Чтобы уйти от мошкары, ему придется держаться темной стороны улиц до тех пор, пока он не выйдет из освещенного района.

Переходя улицу в направлении фасада отеля «Экзетер», Беар увидел спускавшегося с крыльца мужчину, который размахивал руками, отбиваясь от мошек, привлеченных на другую сторону дороги фонарями гостиничных карет. Беар не обратил бы внимания на этого человека, если бы сам не сражался с той же напастью. Он взглянул на парня, отвел глаза… потом инстинктивно обернулся. Тот посмотрел на него, но быстро отвернулся и сел в ожидавший его кеб.

Кеб с грохотом проехал мимо, и он разглядел пассажира в мимолетной полосе света от запруженного мошками фонаря. Лайонел Бичер… Сомнений нет, это он. Беар смотрел вслед уезжавшему кебу и чувствовал себя так, как будто его окатили ушатом ледяной воды.

Бичер здесь, в Балтиморе! Остановился в деловом районе. Беар пошел дальше, ускоряя шаг при мысли о причинах, которые побудили Бичера сюда приехать.

Лайонел Бичер был наемным бандитом, профессиональным головорезом… человеком, который продавал свои гнусные таланты тем, кто предлагал наивысшую цену на торгах. А железнодорожный магнат Джей Гулд всегда предлагал наивысшую цену. Не считая тех случаев, когда речь шла о покупке земельных опционов и полос отчуждения в центральной Монтане. Гулд послал Бичера на переговоры с несколькими скотоводами, ранчо которых располагались вокруг Биллингса. Гулд намеревался укрепиться в железнодорожной империи Джима Хилла, включающей недавно законченную чикагскую линию, а кроме того, линии Ми-луоки и Сент-Пол, которые должны были вскоре протянуться от Чикаго до самого Тихого океана. Но наглость и грубость Бичера оскорбляли местных скотоводов, и они охотнее подписывали соглашения с Беаром и Холтом. И вот Бичер здесь, в Балтиморе. Не на шутку встревоженный, Беар зигзагами поспешил вперед, обходя уличные фонари. Выйдя из освещенного района, он услышал сзади шаги и оглянулся. Никого. Он устремился дальше и опять различил шаги. Они приближались… потом вдруг перешли в бег… кто-то догонял его. Беар пустился наутек, но его ударили сзади, и он споткнулся.