Бетина Крэн - Нежное прикосновение

— И мне опять можно самому назначить цену? — Даймонд старалась не думать о том, что совсем недавно произошло в библиотеке, и о том пугающем чувстве потери, которое она сейчас испытывала. Она была уже по уши в обещаниях, которые не могла сдержать.

Какая разница, если их станет на одно больше?

— Хорошо. Можете назвать вашу цену. А сейчас подойдите, пожалуйста, и помогите мне.

Пока они карабкались вверх по лестнице с вялым и громоздким телом Пэйна, Беар заметил, как ловко справляется Даймонд со своей задачей: забросив руку Пэйна себе на шею, она крепко держалась за заднюю часть его брючного пояса. Такому не учат в школе светских манер для девочек.

— Как я понимаю, вы уже проделывали этот маневр раньше?

— Один или два раза, — проговорила она, отдуваясь.

— Вы позволяете мужчинам приходить к вам домой и выключаться после трехдневной пьянки? — Он тоже тяжело дышал. — Очень любезно с вашей стороны!

— Не всем мужчинам. Только ему. Пэйну нужна помощь, и я не могу…

— Сказать «нет», — закончил он за нее.

— Не могу дать от ворот поворот, когда ему плохо, — закончила она сама, глядя на него уничтожающим взглядом. — Мы с ним дружим уже… так долго, что я не могу вспомнить, сколько лет. Мы вместе росли. Его родители сотрудничали с моим отцом.

Повисло короткое напряженное молчание.

— А те люди у ворот… вы и с ними вместе росли? — Даймонд переживала чувство крайней неловкости. Он видел не только толпу бедных у ее ворот, но и возмутительное поведение Пэйна в ее доме. А впрочем, сказала она себе, что здесь такого? Она помогает людям. Почему этого надо стесняться?

— Не говорите глупостей, — сказала она.

— Глупость состоит в том, чтобы делать все, о чем вас ни попросят, — откликнулся Беар и обхватил Пэйна обеими руками, дабы удержать его от падения, пока она открывала дверь спальни.

— Я не делаю все, о чем меня ни попросят. — Она попыталась вновь занять свое место под мышкой у Пэйна, но Беар воспротивился.

— Я сам его отнесу, — прорычал он. — Дайте пройти. — Секунду спустя он сбросил Пэйна на кровать в темной комнате для гостей и обернулся к ней, упершись кулаками в бока.

— Вы раздаете еду всем, кто подходит к вашим дверям. Вы покупаете бесполезные изобретения только потому, что об этом вас просят люди. Вы укладываете пьяниц в свою комнату для гостей. Робби прав: вы просто не умеете говорить «нет».

— Вам сказал это Робби? — Она на секунду остановилась, задетая. Значит, Робби, которого она приютила в своём доме и своем сердце, говорит о ней такие вещи первому встречному? Закусив губу, она отвернулась к постели, окинула взглядом массивную фигуру, распластанную на стеганом покрывале, потом повернула Пэйна на бок и принялась стягивать с него пиджак. — Это нелепо. Я могу отказать, когда захочу.

— Что вы делаете? — Он удивленно следил за ее манипуляциями с пиджаком.

— Снимаю с него пиджак и рубашку. Их надо постирать и… — Беар резко хохотнул, и Даймонд выпрямилась. — Что здесь смешного?

— Вот вам и доказательство. Он приходит в ваш дом вдребезги пьяный, вырубается и дает вам указания постирать ему одежду, пока он будет спать. И вы действительно это делаете.

— Он пошутил.

— Вот как? — Беар помолчал, разглядывая ее лицо в тусклом свете, проникающем из коридора, и нанес последний удар. — Судя по тому, как серьезно вы восприняли его шутку… вас можно поздравить с предстоящей свадьбой. Разрешите мне сделать это первым. Лицо ее запылало.

— Я не собираюсь выходить замуж за Пэйна Вебстера.

— А он думает, что собираетесь.

— Он ошибается.

— Кенвуд будет рад это слышать.

— Морган? Какое он имеет отношение к…

— Он поставил меня в известность о том, что вы с ним обручены.

— Он так вам сказал?

— Да. И на мой взгляд, у вас получается чересчур много женихов.

Она подняла голову и встретилась с его глазами, не в состоянии ни двигаться, ни говорить.

— Вы в самом деле не умеете говорить «нет», не так ли? — мрачно спросил он.

— Вы не понимаете, — выдавила Даймонд, борясь с охватившей ее паникой.

— Я отлично все понимаю. — Беар шагнул ближе. Она попятилась.

Он шагнул еще ближе, поднял руку и взял ее за подбородок.

Она не могла сопротивляться. Этот человек подверг сомнению ее образ жизни… он пробудил в ней новые, доселе незнакомые чувственные желания… он ее очаровал. Все запуталось еще больше, когда он преодолел оставшееся между ними расстояние и властно обхватил ее рукой за талию.

— Все, что вам нужно, — это сказать мне «нет».

Она не могла этого сделать. Взгляд ее был прикован к его блестящим глазам, а руки безвольно висели вдоль тела. Беар привлек ее к себе.

— Скажите «нет», и я остановлюсь.

В полном замешательстве, она говорила себе, что молчит, потому что не хочет отвечать ему. Но дело было не только в этом. Она молчала еще и потому, что не хотела говорить ему «нет».

— Это нетрудно. Всего три буквы. Эн, е, тэ. — Он нагнул голову и проговорил ей в самые губы: — Нет.

Его горячее влажное дыхание обжигало. Она невольно раскрыла губы, чувствуя привкус вина и соленого пота. Тело ее трепетало.

Его язык тепло и нежно поглаживал ее губы. Он как будто пробовал ее на вкус, исследуя и одобряя. Эти ощущения были похожи на те, которые она испытывала недавно, только еще слаще.

Ее собственное тело согрелось и стало податливым, а кожа приобрела особую чувствительность и жажду прикосновений. Раскрыв свои губы навстречу проворному языку, она ответила на его дразнящие движения. В душе ее открылось нечто долго дремавшее.

Его влажные губы коснулись ее шеи, а язык углубился в ложбинку у основания горла. Она с восторгом принимала каждое ощущение, дрожа всем телом.

Наслаждение нарастало в ней нисходящими спиралями, возбуждая тело… В груди возникло странное покалывание, а внизу живота проснулась сладкая истома. Ей хотелось, чтобы он крепко прижался к ней ближе, ближе… Она чувствовала, как твердеет его тело, и льнула к нему, сливаясь в единое слаженное существо с едиными реакциями и ощущениями, радостно пробуя на вкус его соленую теплую кожу и чувствуя, как слабо щекочут ноздри волоски его груди.

Беар рывком опустил край корсета и приник губами к ее соску. Яркие вспышки блаженства охватили тело. Она охнула и задержала дыхание, с закрытыми глазами представляя себе его бронзовую голову на своей белой груди…

С трудом Даймонд восприняла звуки голосов, которые рассеяли чувственный туман. Она замерла, прислушиваясь, и, постепенно приходя в себя, поняла, где находится и в каком состоянии. Она завершила очередной глубокий, головокружительный поцелуй, а в следующий момент обнаружила себя лежащей спиной на кровати… всего в нескольких дюймах от храпящего Пэйна… под большим и сильным телом Беара… в расстегнутом платье и спущенном корсете. Беар Макквайд навис над ней — жилет и рубашка расстегнуты, глаза потемнели от желания, а губы распухли от жадных поцелуев.