Мэри Патни - Странные клятвы

Слизывая с пальцев яблочный сок, Мериэль поста­ралась утешить себя мыслью, что своими чарами граф добился не большего, чем угрозами. Если он действи­тельно честный рыцарь-христианин, каким иногда на­зывает себя, то со временем его можно пристыдить и заставить освободить пленницу, особенно, если его помыслы займет другая женщина. Мериэль будет усер­дно молиться, прося Бога, чтобы это произошло как можно быстрее. Они поднялись по другой тропе, пет­ляющей по поросшей лесом земле. Отъехав примерно милю от сожженного замка, всадники приблизились к нескольким десяткам больших камней, выложенных кругом. Заинтересованная девушка подъехала к бли­жайшему и спрыгнула с седла. Она была вынуждена поднять голову, чтобы посмотреть на его вершину – камень в два раза превышал ее рост.

– Я слышала о каменных кругах, которым покло­нялись наши предки, но мне еще не приходилось их видеть.

– Твои британские предки могли поклоняться им, но мои были норманнами, чьи корни восходят к силь­ным духом и телом викингам, проводившим годы в лодках и жившим чистой жизнью.

Граф тоже спешился и привязал коня. Он указал на центр круга, где виднелись следы костра.

– Это могло быть построено в давние времена, но им еще пользуются, по крайней мере, несколько не­дель назад пользовались.

– Неужели вы действительно думаете, что неко­торые ваши люди поклоняются старым богам?

– Я уверен в этом, но не буду стараться разубе­дить их, – он вошел в круг. – Наказание или казнь подозреваемого в поклонении языческим богам не спа­сет их души, а вот землю лишит рабочих рук.

– Это мудрое и правильное решение вопроса, – похвалила Мериэль, затем хмыкнула и приложила ла­донь к шероховатой поверхности камня, ощущая теп­ло солнца, нагревшего его. – Жизнь слуг тяжела. Несомненно, люди, приходящие сюда, добрые хрис­тиане, они просто не хотят рисковать и гневить ста­рых богов, которые могут быть все еще могущественными.

Внезапно девушка заметила нечто более важное, чем поклонение старым богам. Жеребец графа нахо­дился всего лишь в нескольких шагах от нее, уздечка была привязана рядом с ее рукой, а лорд Адриан ото­шел в дальний конец круга, исследуя камни и повер­нувшись спиной к пленнице.

Стараясь ничем не выдать свое возбуждение, Ме­риэль обдумала дальнейшие действия. Поводья своей лошади она держала в руке. Ей следует отвязать же­ребца, вскочить на Розу и увести обоих коней. Таким образом, она вернется домой – граф не сможет до­гнать ее без лошади.

Быстро отвязав жеребца, она вскочила на спину Розы. Итак, пока все по плану. Но в следующую се­кунду все переменилось. Встревоженный стуком ко­пыт, мужчина повернулся, мгновенно оценил ситуа­цию и незамедлительно начал действовать. Резкий, пронзительный свист разрезал тишину, вороной взвил­ся, вырвав поводья из рук девушки, и встал перед Ро­зой, загораживая ей дорогу. Лорд Адриан с ужасаю­щей быстротой сокращал разделявшее их расстояние.

Мериэль уже не надеялась, что удастся увести жеребца, поэтому все внимание сосредоточила на Розе, впавшей в панику от укусов жеребца. Вороной загораживал дорогу, и девушка, повернув кобылу, ста­ралась объехать живое препятствие. Но прежде чем она смогла пуститься галопом, граф уже был рядом, схватив Розу за уздцы.

Мериэль вытащила ногу из стремени и изо всех сил ударила по правой кисти графа. Тот застонал и отпустил поводья, дав ей еще один шанс.

Однако он изогнулся, как кошка, и прыгнул на девушку. Цепкие, сильные руки вцепились в ворот ее платья. Под весом мужского тела тонкая ткань разо­рвалась. Только после этого Адриан сумел обхватить ее талию рукой. Мериэль вылетела из седла и с си­лой ударилась спиной об землю.

Мужчина упал рядом с ней, но одним быстрым и ловким движением прижал беглянку к земле, накрыв своим телом и плотно прижимаясь вздымающейся грудью к груди девушки. Мериэль едва могла дышать, но не только из-за веса мужчины. До этого Мериэль уже при­ходилось видеть опасное напряжение графа, но сейчас бешеная ярость, бушующая в нем, испугала. Их лица почти соприкасались, она четко видела темный ободок вокруг его зрачков и жесткие складки возле рта.

В воздухе чувствовалось напряжение. Рубашка и лиф Мериэль были разорваны почти до пояса, обна­жив правую грудь. Граф, приподнявшись, пожирал глазами обнаженное тело.

– Ты зря пыталась бежать.

Девушка прекрасно понимала, что Адриан близок к тому, чтобы овладеть ею. Собрав все свое мужест­во, она прошептала:

– Вы правы, я поступила глупо. Честно говоря, не думала, что вы так быстро двигаетесь.

Мужчина немного расслабился, все еще горя яростью, но уже начиная остывать.

– Рыцарь долго не протянет, если медленно сооб­ражает и медленно двигается.

– Мне не хватает опыта в организации побегов, – спокойно сказала Мериэль, словно тело мужчины не прижималось так тесно к ее телу.

Глаза Адриана заискрились смехом.

– Это не совсем так. Сказать точнее, у тебя его вообще нет.

Мужчина опустил голову, и пленница напряглась, опасаясь поцелуя. Ощутив ее напряжение, граф за­стыл в нерешительности, затем коснулся ее уха язы­ком и губами, повергнув Мериэль в бездну наслажде­ния. Она всхлипнула, растерявшись от неожиданных ощущений, их остроты и истомы, от реакции собствен­ного тела.

Граф провел губами по нежной шее с бьющейся голубоватой жилкой, а рукой ласкал обнаженную грудь, согревая ее. Девушка ощутила жар в теле. Сначала мужчина провел ладонью по груди, словно определяя ее размеры и очертания, затем нашел сосок и боль­шим и указательным пальцами осторожно дотронулся до него. Теплая волна наслаждения нахлынула на де­вушку, и она вскрикнула, смущенная и испуганная.

– Пожалуйста… пожалуйста, остановитесь, – дро­жащим, прерывающимся голосом умоляла Мериэль, боясь, что ее тело уступит вопреки сопротивляюще­муся разуму. Эта мысль пугала ее еще больше, чем мысль о насилии: изнасилование – это физическое насилие, а реакция собственного тела – это насилие над духом. – Не наказывайте меня подобным обра­зом! Лучше побейте.

К ее удивлению граф остановился.

– Я, вообще-то, не считал это наказанием, – на­конец выдавил он, и по его голосу девушка поняла, что опасность миновала.

Граф откатился в сторону и сел. Мериэль напряглась, когда он протянул руку, но Адриан прикрыл обнаженную грудь, не касаясь ее. Когда мужчина поднялся, его движения были медленны и осторож­ны, словно он представлял собой сосуд, до краев на­полненный водой, которая могла расплескаться при быстром или резком движении. Рыцарь протянул руку, чтобы помочь ей встать. Рукав его рубашки задрался, и Мериэль увидела, что правая рука перевязана, и через повязку сочится кровь. Девушка задохнулась от жалости, прикрыв рот рукой.