Линси Сэндс - Сладкая месть

В какой-то момент Кайла вдруг поняла, что Гэлен осторожно поворачивает ее, пытаясь уложить на спину. Обхватив руками шею мужа, она еще крепче к нему прижалась, стараясь удержать его в прежнем положении. Но он все же отстранился и, прижав Кайлу к тюфяку, заглянул ей в глаза. Затем склонился над ней и принялся целовать ее в ухо. Кайла вскрикнула и застонала, наслаждаясь неведомыми ей прежде ощущениями. До этого ей даже в голову не приходило, что поцелуи в ухо могут так возбуждать.

С трудом выдерживая эту сладостную пытку, она вздрагивала и громко кричала; временами ей казалось, что она вот-вот лишится рассудка.

Наконец Гэлен приподнялся и снова посмотрел ей в глаза. Потом провел ладонью по ее бедру и, окончательно стащив с нее платье, бросил его на пол. Когда он раздвинул ее ноги, Кайла затаила дыхание… Затем, набравшись смелости, взглянула на восставшую плоть мужа и еще раз убедилась в том, что он, как и она, горит желанием.

И тут Гэлен немного отодвинулся и, опустившись на колени, уткнулся лицом меж ее ног. Кайла вскрикнула от неожиданности и застонала, приподнимая бедра. Господи, она даже не сознавала, что он делает, но это было так прекрасно… Прежде она представить не могла, что кто-либо способен на такое.

«Так прекрасно!» — это была ее последняя связная мысль, а уже в следующее мгновение Кайла забыла обо всем на свете; она металась по постели и вскрикивала, наслаждаясь ласками мужа. А потом ее словно стрелой пронзило — наслаждение было столь острым, что она едва не разрыдалась.

Гэлен приподнялся и, шумно выдохнув, улегся на нее, придавив к тюфяку. Однако Кайла почти не ощущала его тяжести; обвивая руками шею мужа, она прижалась губами к его плечу. Почувствовав легкие толчки, она замерла в ожидании… В следующее мгновение он вошел в нее, и Кайла, тихонько вскрикнув, впилась ногтями ему в спину.

А потом Гэлен уронил голову ей на грудь, и оба, обессилев, замерли. Наконец он поднял голову и, внимательно посмотрев на нее, проговорил:

— Прости, если сделал тебе больно.

— Нет-нет, мне совсем не больно, — улыбнулась Кайла. Она обхватила ногами его бедра и поморщилась, ощутив боль в спине. Заметив это, Гэлен нахмурился. Немного помолчав, спросил:

— Дорогая, что с тобой?

— Это не то, что ты подумал, — вздохнула Кайла. — Моя рана… Пора наложить свежий бальзам. Но уже не так больно, как раньше, — добавила она, пытаясь успокоить мужа.

Но Гэлен по-прежнему хмурился, потом приподнялся и попросил Кайлу лечь на живот. Решив, что муж собирается осмотреть ее рану, она выполнила его просьбу. Однако Гэлен, не тронув повязку, принялся поглаживать ее ягодицы.

— Нам следует быть осторожнее, — сказал он.

Кайла энергично закивала в ответ и тут же почувствовала, как рука Гэлена скользнула меж ее ног. Она инстинктивно раздвинула ноги пошире, а Гэлен продолжал ласкать ее.

— Вот так, моя милая, — пробормотал он с улыбкой. И вдруг нахмурился, взглянув на повязку, прикрывавшую рубец. Было совершенно очевидно, что им и впрямь следует проявлять осторожность, ведь рана Кайлы еще не зажила.

Гэлен прижал ладонь к животу жены и чуть приподнял ее. Она встала на колени и, упершись локтями в тюфяк, глянула через плечо. Заметив удивление в ее глазах, он снова улыбнулся — и сразу вошел в нее, так неожиданно, что она даже и вскрикнуть не успела.

Впившись ногтями в тюфяк, Кайла сделала глубокий вдох и сразу выдохнула; у нее возникло необычное ощущение — ей почудилось, что плоть Гэлена, заполнявшая ее, становится все больше и больше… Но тут руки его легли ей на бедра, и он осторожно привлек ее к себе, потом отстранил и снова привлек к себе. Несколько мгновений спустя у нее перехватило дыхание, и она, громко застонав, содрогнулась всем телом.

Гэлен дождался, когда Кайла затихнет, и только после этого отстранился. Затем принялся поглаживать пальцами ее лоно, и она опять застонала. Когда он вошел в нее, Кайла вскрикнула и почувствовала, как его руки снова легли на ее бедра.

— Уже все? — пробормотала она минуту спустя.

— Ты не устала? — спросил Гэлен.

Кайла отрицательно покачала головой — нет-нет, ей хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Гэлен улыбнулся и вновь привлек ее к себе.

Глава 10

Кайла, находившаяся в верхнем зале, склонилась над вышиванием и не расслышала слов Морганы.

— Да-да, он действительно уехал, — ворчала старуха, сидевшая у камина.

Кайла со вздохом откинулась на спинку кресла; она мгновенно забила о Моргане и о служанке Гвин, стоявшей рядом. Не замечала она и Большого Робби, расположившегося в нескольких шагах от камина, — сегодня была его очередь присматривать за женой милорда.

Робин стоял, глядя на пламя, и, казалось, не обращал на женщин ни малейшего внимания. На самом же деле он прислушивался к каждому шороху, ибо нисколько не сомневался в том, что леди Кайла, рассердившись, в конце концов что-нибудь предпримет. Молодые жены вправе ожидать внимания от своих мужей, особенно после первой брачной ночи, и она, брачная ночь, судя по всему, состоялась — ведь Гэлен в это утро был весел и улыбчив, хотя накануне хмурился. Да, конечно же, леди Кайла очень огорчилась, узнав, что муж решил покинуть замок. Так что теперь следовало ждать неприятностей…

Впрочем, у Робина неприятности начались еще вчера, когда он зашел в свою хижину и увидел, что жена в отвратительном настроении — она кричала, разбрасывала вещи и била посуду. Эльфреда возмущалась поведением милорда, говорила, что он при живой-то жене вознамерился соблазнить юную невинную Изабеллу.

Робин долго успокаивал Эльфреду, и в конце концов она согласилась его выслушать. Тогда он объяснил жене, что ее новая подружка с морского берега — не кто иная, как леди Кайла. Ошеломленная этой новостью, Эльфреда молча уставилась на мужа; она смотрела на него так, словно увидела какое-то чудовище. Потом вдруг завизжала и снова принялась крушить все вокруг; при этом кричала, что нужно держаться подальше от коварных англичан, и поносила проклятую обманщицу саксонку.

Когда Эльфреда наконец выдохлась, Робин повел ее в замок, на ужин. Но было уже поздно — лорд и леди к тому времени покинули зал. Однако воины, по-прежнему сидевшие за столами, рассказали о том, что произошло за ужином. И Эльфреда, совсем недавно проклинавшая саксонку, мгновенно изменила свое отношение к ней.

Робин не рассказал жене о том, что Кайла ничего не знала о венчании. Он избегал разговоров о миледи, так как любое упоминание о женщине, ранившей его, приводило Эльфреду в ярость. Но теперь, узнав о том, что леди Кайла долго болела и ничего не помнила по выздоровлении, даже брачной церемонии, Эльфреда простила ее, ибо было очевидно: бедняжка напала на Робби, находясь в беспамятстве.