Линси Сэндс - Сладкая месть

— Но я просто хотела принарядиться ради такого случая, — с невозмутимым видом ответила Кайла. — Как ты считаешь, милый, хорошо я выгляжу? Это Эрнестина сказала мне, что так будет лучше, — сообщила она как бы по секрету.

— Ах, Эрнестина?! — Лицо Гэлена исказилось гримасой. — Боюсь, ты задохнешься в этих своих платьях.

Кайла, не ответив, насупилась. Конечно же, Макдональд был прав. Теплым летним днем она развела в камине жаркое пламя, как будто стоял январь, — какая глупость! К тому же она надела на себя сразу несколько платьев — надела бы еще больше, если б сумела, — и теперь ей было не просто жарко, она чувствовала, что вся пылает, словно охваченная пламенем.

— Я немного замерзла, — сказала Кайла. — Но если тебе жарко, можно погасить огонь.

«Неужели ее опять лихорадит?» — подумал Гэлен. Он подошел к жене и положил ладонь ей на лоб. Ничего не почувствовав, пожал плечами и принялся раздеваться.

Кайла смотрела на него, но не видела — она пыталась вспомнить те дни, в которые церковь запрещала супружескую близость. Надо было выиграть время, получить отсрочку, возможно, на день-другой, — потом, как она надеялась, ей удастся расторгнуть этот брак. Конечно, церковь запрещала близость в канун Рождества, в Великий пост, в пасхальную неделю, еще всю неделю после Троицы, но… К сожалению, сегодняшний день не приходился ни на один из этих праздников. Однако существовали и другие праздники и постные дни — субботы, воскресенья, среды и пятницы.

Сегодня, к сожалению, был четверг — не праздник и не постный день. Какая неудача! «Но есть же и другие запреты, — вспомнила Кайла. — Нельзя в церкви, нельзя кроме как для зачатия, нельзя при месячных и беременности, нельзя кормящей матери… А не сказать ли ему, что у меня месячные?» Нет, она не могла сказать такое… Ведь подобная ложь — проявление малодушия. Да и разыгрывать сумасшествие — тоже недостойно. «Но Макдональд вроде бы вполне разумный человек, — размышляла Кайла. — Так почему бы не сказать ему прямо, что я не хочу этого брака? Тогда, пожалуй, он согласится…»

Клетчатая накидка Макдональда соскользнула на пол, и она невольно вздрогнула — теперь Гэлен стоял перед ней в длинной рубашке, облегавшей его мускулистое тело. Кайла залюбовалась широкими плечами и могучей грудью шотландца. Затем перевела взгляд на его ноги, крепкие и мускулистые. «Боже мой, о чем я думаю», — промелькнуло у нее в голове. А Гэлен уже готовился снять и рубашку.

— Но Святая церковь… — пробормотала Кайла; она понимала: если Макдональд сейчас разденется, ее уже ничто не спасет.

— Да, я знаю, — кивнул он. — Святая церковь запрещает делать это в голом виде. Но уж так вышло, что я и сплю, и купаюсь голый, по-моему, будет глупо, если я сейчас лягу с тобой одетый, а потом встану и начну раздеваться.

Однако Макдональд явно не торопился снимать рубашку. Шагнув к кровати, он примостился на самом краю, так как жена не соизволила подвинуться. Сурово взглянув на нее, Гэлен сказал:

— Может быть, все-таки ляжем как положено?

— А мы и лежим как положено, — ответила Кайла, она чуть отодвинулась — его близость вдруг показалась ей невыносимой.

Вероятно, решив, что жена уступает ему место, Гэлен вздохнул с облегчением и придвинулся к ней поближе. Кайла затаила дыхание. Немного помедлив, он потянулся к шнуровке ее платья, и девушка пронзительно закричала. Гэлен тотчас отдернул руку, и Кайла умолкла. Затем одарила мужа сладчайшей улыбкой. Он снова потянулся к шнуровке платья, и Кайла опять закричала. Макдональд убрал руку, и она вновь улыбнулась. Однако на сей раз ее улыбка не произвела на мужа впечатления.

— Чего ты хочешь? — спросил он, нахмурившись.

— Ничего.

— Но ты кричала.

— Нет.

— Не кричала?.. — Гэлен в изумлении уставился на жену.

— Это Эрнестина упражняется в пении.

Макдональд промолчал, а Кайла ликовала, поздравляя себя с победой. Наконец-то ей удалось убедить мужа в том, что она сумасшедшая, и теперь он, конечно, пожелает расторгнуть брак. Но вдруг он снова к ней потянулся… Кайла раскрыла рот, собираясь закричать, однако Макдональд прикрыл ее губы ладонью, а другой рукой принялся распускать шнуровку платья. Она не сопротивлялась, ведь у нее не было на это права — в конце концов, Макдональд считался ее законным мужем. Но пока он возился со шнуровкой, Кайла пристально смотрела ему в глаза, стараясь вложить в этот взгляд все, что могла бы сейчас сказать.

Наконец Гэлену удалось справиться со шнуровкой, и он принялся стаскивать с жены платье — первое из надетых ею. Но это было непросто, так как она лежала на спине. Что-то пробормотав себе под нос, он убрал руку с губ Кайлы и приподнял ее, чтобы удобнее было снимать с нее платья. Воспользовавшись этим, она снова закричала, и тогда Гэлен опять прикрыл ей рот ладонью.

— Не кричи, — сказал он, пристально глядя ей в глаза. — Если Эрнестина не может сидеть тихо, ей придется уйти, — добавил с угрозой в голосе.

Кайла в ярости заскрипела зубами — она добивалась от мужа расторжения брака, а он, похоже, потешался над ней.

Гнев Кайлы сменился удивлением — Макдональд неожиданно встал с кровати, заставив и ее подняться. Уже стоя, он продолжал раздевать ее; причем делал это очень осторожно и даже с нежностью — так мать раздевала бы ребенка.

Сняв с жены первое платье, Гэлен начал распускать шнуровку второго, и вскоре и оно оказалось у ног Кайлы. Она стояла, затаив дыхание, стояла в каком-то странном оцепенении. Когда же он добрался до последнего платья, она вдруг почувствовала стеснение в груди и жар во всем теле — а ведь Макдональд даже не делал попыток обнять ее.

Наконец он выпрямился, и Кайла, оставшаяся только в одном платье, бросилась на кровать. Шумно выдохнув, она раскинула в стороны руки и уставилась в потолок. Услышав какой-то шорох, чуть приподнялась и покосилась на Макдо-нальда. Он снимал рубашку, а в следующее мгновение уже стоял перед женой совершенно обнаженный.

«О Господи!» — мысленно воскликнула Кайла, увидев мужское естество Макдональда. Когда-то Моргана весьма откровенно рассказывала ей об интимной стороне жизни мужчин и женщин. К тому же у Кайлы был брат, и в детстве они с Джонни вместе купались, причем купались совершенно голые. И все же сейчас Кайла была потрясена… Как зачарованная смотрела она на стоявшего перед ней обнаженного мужчину, не в силах отвести глаза. Ее брат Джонни тоже был крепким и хорошо сложенным мужчиной, но он не шел ни в какое сравнение с Макдональдом. Глядя на его могучие плечи, на широкудо грудь, на мускулистые руки, Кайла чувствовала, как по телу ее разливается нестерпимый жар. Тут он сделал движение руками, и все мускулы его заиграли — словно волна прокатилась по телу, до самого живота. Девушка невольно затаила дыхание; это зрелище было так же разрушительно для ее обороны, как разрушителен для деревянных ворот замка окованный медью таран, мощными ударами разбивающий ворота в щепы. Все теперь было не в ее пользу; ведь Макдональд — прекрасный воин, члены клана любят его и уважают, к тому же он… добр и великодушен. Она смотрела на него и раз за разом задавала себе один и тот же вопрос: «Так почему же я хочу расторгнуть этот брак?»