Сильвия Торп - Коварная соперница

Элен быстро взяла себя в руки и подошла к нему. Адриан поклонился, не слезая с лошади, но в его глазах стоял такой холод, что даже ее несокрушимая уверенность в себе поколебалась и на щеках появился сердитый румянец.

— Я не знала, сэр, что вы снова почтили нас своим присутствием, — сказала она намеренно раздраженным тоном и повернулась к своему спутнику: — Сэр Дерик, позвольте представить вам капитана Адриана Клера. Сэр Дерик Мандевилль.

Джентльмены обменялись поклонами, и Адриан, обращаясь к Элен, сказал:

— Я уезжал на некоторое время, миссис Вестлейк, что вполне извиняет мое отсутствие, хотя я не льщу себя надеждой, что его заметили. А сегодня меня привело сюда небольшое дельце к вашему мужу, но, поскольку оно уже улажено, не стану больше занимать ваше внимание. Желаю вам доброго дня, мадам! — Он бросил взгляд на Мандевилля. — Сэр Дерик, счастлив знакомством с вами.

Адриан снова поклонился, пришпорил лошадь и выехал за ворота. Они стояли и смотрели ему вслед — Элен задумчиво, а Мандевилль с ироничным удивлением.

— Так вот где скрывается капитан Клер, — тихо заметил он. — Итак, тайна раскрыта.

— Скрывается? — Элен быстро повернулась к нему. — От кого?

— Главным образом от своих родственников. Молодой глупец был на волосок от долговой тюрьмы, и старый лорд Уорхэм, его дядя, уладил его дела на том условии, что он навсегда покинет Англию. Он должен был отплыть из Бристоля, но на пути из Лондона исчез, и с тех пор о нем ничего не было слышно. Три месяца назад об этом только и говорили.

Элен была озадачена.

— Я слышала, что лет пять-семь назад он получил наследство.

Сэр Дерик пожал плечами:

— Вполне возможно. Но состояние было растрачено за еще меньший срок. — Он помолчал, хмуро следя за удаляющимся Адрианом. — Странно! Я никогда раньше не встречался с капитаном Клером, но есть в нем что-то удивительно знакомое, хотя не могу уловить что. Впрочем — не важно. — Он повернулся, подавая Элен руку. — Войдем в дом?

Через четверть часа после отъезда Адриана Вальтер Келсби подъезжал к «Кумб Ройал». Его приняли тотчас и провели к Маркусу Вестлейку, но они едва успели поприветствовать друг друга, как открылась дверь и в комнату вошла Элен. Муж недовольно посмотрел на нее.

— У нас дела, мадам, и мы желаем обсудить их наедине.

— У меня свои интересы в этом деле, — раздраженно бросила она. — Если нас собираются вышвырнуть из дома благодаря твоей племяннице, то я желаю знать, какие меры уже приняты.

— Чтобы вы успели поискать помощи у других? — угрюмо спросил он.

— Возможно, — насмешливо ответила его жена и повернулась к стряпчему: — Ну, мистер Келсби, какие новости вы привезли? Мы уезжаем или остаемся?

Он сделал извиняющийся жест рукой.

— Моя дорогая леди, что я могу сказать? Эта молодая дама, вне всякого сомнения, законная дочь Годфри Вестлейка и его жены Фебы. Ее права на «Кумб Ройал» непреложны, и оспаривать их более чем бесполезно.

Ее лживые мягкие карие глаза вызывающе смотрели на него.

— Вас это, кажется, никак не расстроило, мистер Келсби, — заметила Элен. — Неужели вы уговорили мисс Вестлейк отдать управление поместьем в ваши руки?

Он отрицательно покачал головой, но, прежде чем он успел что-то сказать, в разговор вмешался Маркус:

— Девчонка еще не совершеннолетняя, не так ли? Еще по меньшей мере два года ей нужен будет опекун.

— А за два года много чего может произойти, — тихо добавила Элен. — Такой умный человек, как вы, мистер Келсби, определенно сможет что-нибудь придумать.

— Да, миссис Вестлейк, вы правы, но в этом просто нет необходимости. — Его голос, как всегда, был лишен эмоций. — Молодая дама выходит замуж.

— Замуж? — резко вскрикнула Элен. — За кого?

Келсби откинулся на спинку кресла, чуть приподняв уголки губ в подобии улыбки.

— За меня, миссис Вестлейк, — с иронией сказал он. — А за кого вы думали?

Несколько минут она не могла ничего произнести. Нижняя челюсть Вестлейка отвисла, и он недоверчиво уставился на своего бывшего сообщника, который явно наслаждался их изумлением. Затем Элен начала смеяться.

— Поздравляю вас, мистер Келсби, — сказала она, трясясь от смеха. — Правда, поздравляю! Очень ловкий ход!

— Это предательство и двурушничество, вот что это! — в ярости перебил ее муж. — Господи, Келсби, если ты думаешь, что я буду стоять и смотреть, как ты займешь мое место, то ты ошибаешься.

— Это вы ошибаетесь, а не я, — спокойно ответил Келсби. — Мисс Вестлейк оказала мне честь, приняв мое предложение руки, а ее мать полностью одобрила наш выбор. Вы ничего не сможете сделать, чтобы помешать нам.

— Скажите мне, Келсби, — полюбопытствовала Элен, — что помогло вам убедить ее? Я не хочу оскорблять вас, — насмешливо добавила она, — но у вас наверняка были соперники, которые имели больше шансов на успех.

— Это правда, мадам, но у меня было одно неоспоримое преимущество. Мисс Вестлейк фанатически предана памяти отца. И ее заветной мечтой является доказать свету его невиновность. К счастью, я могу удовлетворить это ее желание.

— Признание Эдмунда! — тихо проговорила Элен. — Понятно!

— Ты сошел с ума, Келсби! — возвысил голос Вестлейк. — Опубликовать это признание — значит объяснить, как оно попало к вам в руки. Это уничтожит нас обоих!

— Пошевели мозгами, мой дорогой Маркус! — поскучневшим тоном сказала Элен. — Признание будет обнародовано после свадьбы, не раньше. Не так ли, мистер Келсби?

— Естественно, мадам. — Блеклые, выпуклые глаза стряпчего встретились с ее взглядом, найдя в них взаимопонимание и одобрение. — Я не настолько глуп, чтобы отдать его до того, как мы будем благополучно обвенчаны.

— То есть никогда? — Элен снова засмеялась и встала, расправляя шелковые юбки цвета шиповника. — Ваши мозги хорошо работают, мой дорогой сэр. Ну, я узнала все, что хотела. Оставляю вас с вашими делами.

Маркус Вестлейк ничего не ответил. Казалось, несчастье полностью поглотило его, он апатично слушал, как Келсби что-то рассказывает ему, планирует, показывает документы и требует подписать их. Даже когда все дела были закончены и стряпчий ушел, он продолжал сидеть за столом, положив руки на полированную столешницу. Так он сидел довольно долго, затем поднял, наконец, тяжелую голову и с уверенным видом потянулся за ручкой и бумагой. Сметя все со стола, он снова сел и принялся писать.

Тем временем Вальтер Келсби ехал в Мальборо. Вечерело. Он был в отличном расположении духа и, мечтательно перебирая в памяти события прошедшего дня, не следил ни за дорогой, ни за временем, и только грохот пистолетного выстрела пробудил его от сладостных грез. Карета резко остановилась, мистер Келсби в страхе подался вперед и выглянул в окно. И тут на фоне заходящего солнца увидел возвышавшуюся над каретой большую черную лошадь. Мистер Келсби так часто слышал рассказы о капитане Таланте, что сразу сообразил, кто перед ним.