Сильвия Торп - Коварная соперница

— Ты хочешь все разрушить, глупая, неблагодарная девчонка? Сделаешь его своим врагом — и он встанет на сторону дяди! Кто знает, чем все тогда закончится? Почему бы тебе не выйти за него замуж? Он человек разумный и состоятельный, будет заботиться о том, чтобы умножать твое богатство, и не станет тратить его на всякие безрассудства, как какой-нибудь молодой человек. Я знаю, ты вбила себе в голову, что выйдешь замуж за какого-нибудь щеголя, вроде капитана Клера, но, позволь заметить тебе, моя девочка, мужчины такого типа ищут в невесте больше, чем ты можешь предложить. Ты сделаешь так, как я тебе велю, давай лучше не будем больше упрямиться.

Кристина вырвала у нее руку и отвернулась, стараясь унять подступающий гнев и отвращение. Вскоре она услышала тихие приближающиеся шаги и ровный, ничего не выражающий голос Келсби, обращенный к ее матери:

— Мадам, если вы оставите меня наедине с вашей дочерью, — да, я понимаю, это не совсем обычно (миссис Вестлейк издала какой-то неопределенный звук), — то в этом случае, мне кажется, все наши интересы будут удовлетворены.

Установилась пауза — миссис Вестлейк боролась со своими понятиями о приличиях, затем она решительно повернулась и медленно вышла из комнаты. Келсби закрыл за ней дверь и остановился у стола посредине комнаты.

— Я приношу вам свои извинения, мисс Вестлейк, — сказал он бесцветным голосом. — Ваша матушка не совсем так пересказала мои слова. Не соблаговолите ли выслушать меня?

Кристина неохотно повернулась к нему, затем, хромая, подошла к креслу и села.

— Во-первых, давайте разберемся, — начал он, опускаясь в кресло лицом к ней. — Подозреваю, что ваш скорый отказ проистекает главным образом оттого, что вы не поняли сути моего предложения. Наша женитьба будет строиться на чистом расчете. Я желаю, чтобы вы стали моей женой по закону, не более. Я ясно выразился?

Кристина кивнула, ничего не говоря, чувствуя, как горячий румянец заливает ее лицо. Мистер Келсби воспринял ее смущение с иронией, что заставило ее почувствовать себя истеричной школьницей.

— «Кумб Ройал» — единственное, что мне нужно, — заключил он, помолчав, и теперь она впервые уловила следы чувств в его голосе. — Прошло уже больше двадцати пяти лет, как я впервые увидел его, и все это время я никогда не прекращал жаждать его. Мечта моей жизни — владеть им, но это была мечта без надежды до того дня, пока вы не заявили о своем существовании. Я предлагаю вам не такую уж плохую сделку, — продолжил он бесстрастным, убеждающим тоном. — Вы можете положиться на меня: я буду блюсти ваши интересы, и вам не придется больше бояться вашего дяди, а поскольку я на тридцать лет старше вас, то весьма вероятно, что вы освободитесь от меня, будучи еще относительно молодой. Но самый сильный аргумент, который я приберег напоследок, таков. — Он вытащил из кармана свернутый листок бумаги. — В тот день, когда вы выйдете за меня замуж, этот документ будет вашим, и вы сможете делать с ним что хотите.

Кристина с сомнением взяла бумагу и развернула её. Она заметила, что страница написана почерком Келсби, но внизу, над подписями стряпчего и Маркуса Вестлейка, стоит неустойчивая, дрожащая подпись Эдмунда Вестлейка. С внезапным волнением она вернулась к началу страницы и с одного взгляда поняла — это было признание в убийстве Жиля Кэрью.

— Ваш дядя продиктовал мне это, лежа на смертном одре, — произнес Келсби голосом, лишенным эмоций. — Только я и его брат Маркус знали об этом. С тех пор бумага в моем распоряжении.

Кристина удивленно взглянула на него:

— И вы позволите мне опубликовать ее? Если я выйду за вас замуж?

Стряпчий пожал плечами:

— Раз «Кумб Ройал» переходит к вам в руки, она больше не является средством угрозы Маркусу Вестлейку.

— А если я откажу вам?

Он выхватил листок у нее из рук раньше, чем она догадалась о его намерении.

— Тогда я уничтожу ее, — спокойно сказал он. — Она уже потеряла свою ценность.

— Нет, подождите! — взволнованно проговорила Кристина, боясь, что он может тут же исполнить свою угрозу. — Подождите! Дайте мне подумать.

Он остановился, держа документ указательным и большим пальцами и следя непроницаемым взглядом, как она в отчаянии и нерешительности сжимает руки. Несмотря на его заверения, ее ужасала перспектива стать его женой, но если такова цена, которую она должна заплатить за этот бесценный документ… Чем, в конце концов, она жертвует — свободой? С замирающим сердцем, но с гордо поднятой головой Кристина ответила ему:

— Хорошо, мистер Келсби. Если на этих условиях я смогу обнародовать правду, то у меня нет выбора. Я выйду за вас замуж.

Глава 13

Козел отпущения

Чем ближе к «Кумб Ройал» подъезжал Адриан, тем сильнее в нем закипал гнев. Он не мог себе представить, как мужчина мог намеренно обречь беспомощную девушку на страшную смерть под колесами кареты.

Он ехал быстро, горя нетерпением встретиться лицом к лицу с Маркусом Вестлейком, чтобы сказать ему о том, что его злодеяние известно и у мисс Вестлейк все-таки есть покровители. То, что его собственное положение по отношению к нему было явно двусмысленным, не приходило Адриану в голову, так как Элен была забыта полностью, словно они никогда и не встречались.

В доме его приняли, не задавая вопросов. Дворецкий вежливо попросил капитана Клера сесть и пошел доложить хозяину о приезде посетителя.

Адриан сомневался, что Вестлейк примет его, и был готов силой прорваться к нему. Но, вернувшись, дворецкий сказал, что мистер Вестлейк примет капитана немедленно, и проводил Адриана в библиотеку.

Вестлейк стоял у холодного камина, злобно глядя на капитана из-под нахмуренных бровей и скривив губы.

— Не часто капитан Клер вспоминает о моем существовании, — сказал он вместо приветствия. — Чем обязан такой чести?

— Причина, я полагаю, хорошо вам известна, так же хорошо, как и мне, — коротко ответил Адриан. — Уверен, нам стоит обсудить нашу утреннюю встречу.

В ореховых глазах появилось настороженное выражение.

— Если вы намерены говорить загадками, — кисло произнес Вестлейк, — то прошу избавить меня от этого. У меня нет ни времени, ни терпения разгадывать головоломки.

— А у меня нет времени их загадывать, — парировал Адриан, — так что давайте говорить проще. Я имел в виду предпринятую вами недавно попытку убить вашу племянницу.

— Да уж, проще некуда! — прохрипел Вестлейк. — Выбирайте выражения, капитан.

— Мисс Вестлейк сама видела вас вчера, когда вы шпионили за ней в лесу, а сегодня днем я и мой слуга наблюдали, как вы прятались там, на поляне, за вашей каретой. Если бы я сразу разгадал вашу цель, мы бы тогда же и разобрались с вами. — Он сделал шаг вперед, его голос прерывался от гнева. — Мой бог, Вестлейк, неужели в вас нет ни капли жалости? Она же хромая и почти ребенок!