Барбара Картленд - Там, где правит любовь

Она выглянула в окно и увидела, что они уже выехали из города.

Лунный свет серебрил деревья. Дома становились все меньше, и вскоре поезд уже шел по сельской местности.

— Уже очень поздно, — сказал принц, — и я собираюсь отправить тебя спать, мое сокровище. Постарайся выспаться. Нам предстоит долгий путь, и мы можем только молиться о том, чтобы даже самые быстрые всадники из кавалерийского дивизиона не догнали нас. Полина вздрогнула.

— А они… могут?

— Ну, если только они полетят быстрее птиц или если царь получит телеграфные сообщения. Но это изобретение еще мало распространено в России.

— Надеюсь, ты прав, — неуверенно произнесла Полина.

— Я тоже. И я не собираюсь сидеть тут два дня и две ночи, дрожа от страха, раз я могу говорить тебе о своей любви и целовать твои нежные губы.

Он поцеловал ее, и Полина подумала, что счастье, которое она испытывает в его объятиях, стоит того, чтобы отдать ради него свою жизнь.

Она хотела, чтобы он целовал ее снова и снова.

Потом принц помог ей подняться, и они прошли в тот конец вагона, который был отгорожен от остального салона занавесью.

Принц отодвинул ее, и Полина увидела, что за ней стоит кровать, умывальник и даже некоторое подобие туалетного столика.

— Нам очень повезло, — сказал Максимус. — Я боялся, что придется терпеть все неудобства поездки в обычном вагоне. Но это вагон люкс!

— Надеюсь, его владелец будет не слишком против того, что мы его одолжили, — ответила Полина.

— Если я хоть что-то понимаю, железно-, дорожные чиновники ничем не отличаются от всех прочих чиновников в России. Они потребовали с меня солидную сумму за прокат этого вагона, и эти деньги, разумеется, останутся в их карманах, а царственный владелец будет долго недоумевать, куда мог исчезнуть со станции его вагон?

— Ну, нам-то жаловаться не на что — ответила Полина, и они рассмеялись.

Поезд слегка покачивало. Они стояли, держась за спинку кровати, и тут Полину осенило, что кровать в вагоне — одна. Она вопросительно взглянула на принца.

И снова он понял ее без слов.

— Я не только люблю тебя, моя дорогая, — сказал Максимус, — я почитаю и боготворю тебя. Я жду не дождусь, когда смогу обнять тебя, зная, что ты всецело моя, но это произойдет только тогда, когда ты станешь моей женой.

Полина вздохнула и опустила голову на его плечо.

— Я никогда, — продолжал принц, — никогда не осмелюсь причинить тебе боль или огорчить тебя. Все, что я хочу, любимая, это чтобы тебе всегда было хорошо.

Он поцеловал ее и добавил:

— Раздевайся и ложись спать. Не беспокойся, я найду, где можно с удобствами выспаться.

— Но ведь тебе нужны подушки и одеяло Принц поцеловал ее в щеку.

— Я благодарен тебе за заботу, но смею тебя заверить, все это здесь есть. Тот прусский князь, чей вагон мы позаимствовали, ехал не один, а со своими адъютантами.

Он притянул ее ближе и снова поцелован — на этот раз так страстно, что у нее захватило дух.

Затем он задернул занавесь, и Полина осталась одна.

Несмотря на усталость, она думала о принце, о том, что их рискованная авантюра может иметь самые непредсказуемые последствия, которые непременно опечалят, а может, и прогневают великого герцога Людвига.

Думала она и о том, что ее отец скорее всего поймет свою дочь. В конце концов, он мечтал, чтобы Полина нашла свою любовь, а именно это с ней и произошло. Но одобрит ли он тот путь, который были вынуждены избрать они с принцем, она не была уверена.

«Что ж? По крайней мере мне будет о чем рассказать детям и внукам», — подумала Полина.

Свернувшись калачиком на постели, она неожиданно застеснялась собственных мыслей и порадовалась тому, что принц ее на этот раз не слышал.

Глава 7

— Завтра, с Божьей помощью, мы должны пересечь границу, — сказал принц.

Полина ответила не сразу.

Никогда в жизни она не была еще столь счастлива, как теперь, когда поезд, стуча колесами, мчал их по равнинам западной России и пустынным землям Польши.

Быть рядом с принцем, говорить с ним, слушать его слова любви — это было райское наслаждение, и мысль о том, что все это скоро кончится, казалась невыносима.

— Хотела бы я… чтобы все это длилось… вечно!.. — еле слышно прошептала она.

Принц крепко обнял Полину, он улыбался.

— Слишком много ограничений — Но я была бы… с тобой, и мы были бы… одни…

Глаза принца лучились нежностью.

— Я тоже был бы счастлив здесь, с тобой, но мне хочется сделать тебя своей женой, моя дорогая.

— Я тоже хочу этого, но… мне страшно…

Каждый раз, когда нужно было пополнить запас топлива, поезд останавливался на маленьких полустанках.

И при каждой остановке сердце Полины замирало от страха, что погоня настигнет их и арестует.

Лишь когда дрова бывали погружены в тендер и паровоз, пыхтя и выпуская клубы дыма, отползал от платформы, она вздыхала с облегчением.

По словам принца, поезд шел в Пруссию, и после того как они пересекут границу, им нужно будет нанять экипаж, чтобы добраться до Альтаусса.

— И там мы будем… в безопасности? — спросила Полина.

— Законы его императорского величества не имеют юридической силы в Пруссии, — ответил принц, — как и, слава богу, в моей собственной стране!

Полина бросила на него быстрый взгляд. Она хорошо понимала, как много значила для него родная земля, и хотя ради их любви он был готов отказаться от престола, это было бы тяжелым ударом. В конце концов Полина не выдержала:

— Мне нужно… кое-что… сказать тебе.

— Что, моя радость?

Ее голос звучал тревожно. Он придвинулся чуть ближе к ней.

— Если, — начала Полина, — ты вдруг… передумаешь жениться на мне, то я… все пойму.

Принц открыл было рот, чтобы ответить, но она продолжала:

— Я уверена, ты сумеешь как-нибудь объяснить свое отсутствие царю и… помириться с ним.

— И что ты будешь чувствовать, если я вдруг передумаю? — спросил принц.

— Только боль утраты… тебя… твоей любви, но еще больше меня будет мучить мысль о том, что ты пожертвовал ради меня всем своим будущим и когда-нибудь пожалеешь об этом.

— Я говорил тебе: мне не о чем жалеть. Теперь, когда мы столько времени провели вместе и нам никто не мешал, я могу с уверенностью сказать, что люблю тебя в миллион раз больше, чем в тот момент, когда мы сделали наш первый шаг на пути к свободе.

Полина не сомневалась, что Максимус говорил искренне, но все же решилась спросить:

— Это правда? Это… действительно так?

— Я докажу тебе это только тогда, когда надену кольцо тебе на палец.

Не дожидаясь ответа, он поцеловал ее тем обжигающим настойчивым поцелуем, от которого их сердца начинали биться быстрее, а дыхание перехватывало от восторга.