Барбара Картленд - Там, где правит любовь

— Ты так уверен в этом?..

— Я уверен! Я знаю это всем своим разумом и чувствую всей душой!

Он помолчал и добавил:

— Наша любовь превыше всякой славы, какую только может снискать человек. Наша любовь — это дар Божий, этим нельзя пренебрегать!

Его голос звучал так взволнованно, что слезы выступили на глазах Полины.

— То, что ты говоришь… это так… прекрасно! Но как я могу допустить, чтобы ты так безжалостно… ломал свою жизнь только… ради меня!

Принц улыбнулся.

— Ты не можешь допустить или не допустить перемен в моей жизни. Если ты любишь меня, это я сам должен действовать. Единственное, что меня пугает, это то, что во имя нашего будущего я вынужден подвергать риску твое доброе имя и, может быть, саму твою жизнь.

— Меня это… не пугает, — ответила Полина.

И тогда принц поцеловал ее, и их губы слились в страстном поцелуе.

Но принц остановился раньше, чем Полина успела испытать тот экстатический восторг, в который ее погружали ласки Максимуса.

— Если ты согласна ехать со мной, нам надо спешить.

— А если нас… поймают?

— Предоставь это мне. Одевайся. Я вижу, твои вещи собраны. Надо послать за ними.

Полина поняла, что принц собирается уходить, и крепко ухватилась за него обеими руками:

— ТЫ уверен?.. Ты правда уверен в том, что собрался сделать? Не забывай, что ты — принц, а я…

— А ты не забывай, что я люблю тебя и ты говорила, что тоже любишь меня.

Мгновение он смотрел на нее, затем, опустившись на одно колено, взял девушку за руку.

— Клянусь, — торжественно произнес Максимус, — что если ты последуешь за мной, если станешь моей женой, я буду любить тебя и служить тебе не только в этой жизни, но и в самой вечности?

И будто бы скрепляя свою клятву печатью, принц поцеловал руку Полины, по щекам которой бежали слезы. В этом мире не существовало слов, способных выразить ее любовь.

Позже Полина с трудом вспоминала, как, замирая, они крались по коридорам дворца к боковым воротам.

Она надела элегантное платье, предназначенное для завтрашней поездки в Санкт-Петербург, и уже завязывала ленты шляпки, когда осторожно постучали в дверь. Полина открыла, и в комнату вошел слуга принца.

Не говоря ни слова, камердинер подошел к ее вещам, поверх которых она положила свою ночную рубашку и халат, аккуратно упаковал их и так же молча вынес саквояж из комнаты.

Полина немного подождала и вдруг, повинуясь внезапному порыву, села за стол и написала несколько строк для Маргариты.

Я уехала в Санкт-Петербург. Желаю вам счастья и благословляю в день вашей свадьбы, надеюсь, что вы обретете истинную любовь. Я люблю вас, Маргарита, как любила и буду любить всегда!

Полина.

Едва она кончила писать, принц вошел через потайной ход, и Полина протянула ему письмо.

Принц пробежал его глазами, кивнул и сказал:

— Хорошо. Примерно это я и хотел предложить тебе написать. Я оставил почти такую же записку царю. Мы даже мыслим похоже.

Полина запечатала письмо, адресовала его принцессе и положила на столик. Принц взял ее за руку и вывел из комнаты через ту же секретную дверь, С изумлением Полина увидела, что промежуток между стенами был достаточно широк, так что шпионы могли, прячась там, подслушивать все, что происходило в комнатах по разные стороны пустого пространства.

Принц и Полина проникли в соседнюю спальню, которая в тот момент пустовала, и прошли через весь дворец, стараясь проскользнуть незамеченными.

Только когда они добрались до повозки, принц нарушил молчание:

— Наше великое путешествие начинается, моя родная, и я не хочу, чтобы ты боялась!

Полина лишь улыбнулась в ответ.

Слуга принца укрепил их багаж на повозке, запряженной тройкой лошадей, и едва влюбленные, укрыв колени пледом, уселись, взошла луна, заливая мир своим призрачным светом.

Полине с трудом верилось, что она оставляет позади дворец, царя с царицей, великого герцога Людвига, Маргариту и придворных — всех тех, кто должен был завтра отправиться с процессией в Санкт-Петербург.

Будто бы читая ее мысли, принц сказал:

— Все будут считать, что мы, как и многие другие, поехали вперед, чтобы встретить свадебную процессию. Это даст нам время удалиться от города, прежде чем нас хватятся.

Они ехали быстро, ветер дул им прямо в лицо, говорить было трудно, и Полина ничего не ответила.

Она только сжала пальцы Максимуса, и он понял, что девушка полностью доверилась ему.

Полине показалось, что до Санкт-Петербурга они добрались гораздо быстрее, чем она ожидала.

На железнодорожной станции, которая еще только строилась, служащие торжественно приветствовали принца.

Он говорил по-русски довольно бегло, и Полина, которая тоже понимала этот язык, услышала, как Максимус говорит им о некой специальной миссии, порученной ему лично императором.

Их проводили к вагону, прицепленному к обычному составу, и девушка с удовлетворением отметила, что их места, вопреки ее ожиданиям, достаточно удобны.

Когда поезд наконец тронулся, принц пояснил:

— Нам повезло. На свадьбу приехал какой-то немецкий князек, и я приказал, чтобы его вагон предоставили в наше распоряжение.

— Стоило ли это делать? — спросила Полина.

Принц улыбнулся:

— Семь бед — один ответ! Он говорил по-английски. Полина сдавленным от волнения голосом призналась:

— Я все еще боюсь… что царь… каким-нибудь образом попробует остановить нас.

Поезд уже отъехал от станции и постепенно начал набирать скорость, хотя все еще двигался в черте города.

Полина смотрела на дома, дворцы, купола и шпили, проплывавшие мимо, и сердце у нее замирало от страха.

На любой станции шпионы и полицейские из Третьего отделения могли задержать их.

Принц тем временем отцепил от пояса саблю, чтобы устроиться поудобнее.

— Не бойся, дорогая, — сказал он, поймав взгляд Полины. — Пока все идет хорошо. Я убежден, что его императорское величество да и сам граф Бенкендорф спят сейчас сном праведников и ничего не заподозрят до окончания свадебной церемонии.

— Почему ты… так уверен в этом?

— Потому что любовь выше, чем мелкие людские дрязги, — ответил принц.

Поезд шел уже достаточно быстро, и Полине пришлось сесть.

Принц притянул ее к себе и бережно развязал ленты шляпки. Сняв ее и осторожно кинув на противоположное сиденье, он сказал:

— До чего же ты красива, и как я счастлив, что встретил тебя!

— Боюсь, что пока от меня одни неприятности, — ответила Полина. — И еще мне все кажется, что я… сплю.

Она выглянула в окно и увидела, что они уже выехали из города.

Лунный свет серебрил деревья. Дома становились все меньше, и вскоре поезд уже шел по сельской местности.