Сари Робинс - Одна грешная ночь

– Да. По его мнению, это было вполне разумно.

– Почему вы считаете, что это он убил леди Лэнгем?

– Я ломала голову, пытаясь понять, но ответа не нашла. Не имею даже представления, зачем он мог это сделать. Ее муж – знакомый Кейна и, похоже, обожал жену. Но я, по правде говоря, едва знакома с этой леди. Мыс ней вращались в разных кругах общества.

– Но Кейн то принадлежал к ее кругу.

– Да.

Редфорд почесал подбородок.

– И чего же он достиг, поставив под удар Бомона? Испытал чувство удовлетворения, оттого что досадил вам?

– Мои дедушка с бабушкой очень раскаивались в том, что сочетали свою дочь браком с Кейном. Они изменили завещание и оставили все свое состояние мне. Кейн считает, что это его деньги и что я украла их у него.

– Но ведь они все равно не достались бы ему, если завещаны вам.

– Этот незначительный факт как-то ускользнул от его внимания.

– Но какую пользу он извлечет, если устранит Бомона? Он ведь все равно не сможет добраться до денег.

– Я теряю своего покровителя и близкого друга, а это как раз то, к чему Кейн всегда стремился. Чтобы я оказалась беззащитной перед его кознями.

– И что это за козни?

– Он пригрозил упечь меня в сумасшедший дом. Ау меня мало шансов противостоять ему, поскольку, как отец, он сохраняет все права на меня, пока я не замужем. – Она пожала плечами. – Кейн намекнул, что выдаст меня замуж за какого-нибудь извращенца, способного отписать ему мои деньги, если найдет для него партнера. Все дело в его власти надо мной и в моем затруднительном положении.

– Прошу прощения за то, что задаю такие щекотливые вопросы.

Она махнула рукой, отметая его извинения:

– А как еще вы можете разобраться в этом дьявольски запутанном деле?

– Многие мои клиенты не понимают этого и осложняют мне работу.

– У нас в распоряжении менее двух недель. И я не могу позволить себе такой роскоши, как замалчивание столь важных фактов.

– И все же я благодарен вам за вашу откровенность и готовность мне помочь. – Он поудобнее устроился на стуле. – Скандал начался из-за того, что Бомон предложил вам руку, а вы отказались. Прими вы его предложение, все решилось бы само собой.

– Я вам уже говорила, что не собираюсь выходить замуж.

– Признаться, я подумал, что вы просто пытаетесь позолотить пилюлю для меня. Значит, вы говорили серьезно?

Лилиан скрестила руки на груди и нахмурилась.

– Брак – это кандалы, ловушка. Согласиться на брак после того, как Кейн измывался надо мной, когда я была беззащитным ребенком? Подписать брачный контракт, а потом страдать, как страдала моя мать?

– Я вас не понимаю. Ведь в брачном союзе мужчина несет ответственность перед женщиной. Если вы замужняя дама…

– Согласна, что брак защитил бы меня на то время, пока я на законном основании не получу свои деньги, то есть пока мне не исполнится двадцать четыре года. К счастью, бабушка с дедушкой распорядились, чтобы в случае моей смерти до моего двадцатичетырехлетия все состояние отошло благотворительным учреждениям.

– Значит, Кейну ничего не достанется, если вы умрете раньше.

– Совершенно верно. К тому же я уже составила завещание, согласно которому, как это ни парадоксально, если я умру вскоре после вступления в права наследства, мои деньги, так или иначе, пойдут на благотворительные цели.

– Но вы все равно уязвимы для махинаций Кейна, если даже получите свое наследство.

– Я намереваюсь покинуть страну, предварительно приняв меры к тому, чтобы мои деньги были надежно защищены от него.

Почесав в затылке, Ник спросил:

– Бомон согласился помочь вам, потому что…

– Потому что он мой близкий друг.

– Почему в таком случае он не увез вас за пределы страны и не укрыл в каком-нибудь надежном месте?

– Потому что у него нет собственных средств. Все деньги у его отца, и тот крепко держит в руках кошелек.

– А! Значит, отец знает о склонностях сына?

– Грейстоун не хочет признавать фактов. Он надеялся, что, финансируя наше соглашение, сможет воспрепятствовать сплетням и заставить Диллона интересоваться слабым полом. Благодаря ему Диллон приобрел репутацию повесы и дамского угодника, не принуждая себя делать то, чего ему делать не хочется.

Редфорд согласно кивнул.

Лилиан скрестила руки на груди.

– У меня к вам вопрос, мистер Редфорд.

– Я вас слушаю.

– Если вы не собираетесь обзавестись детьми, то зачем предлагали мне выйти за вас?

Он пожал плечами:

– Я ведь не просил вашей руки, миледи. Я просто спросил, не думали ли вы о том, что такое предложение последует.

– А если бы я сказала «да»?

– Это было маловероятно.

– Из-за обстоятельств, при которых я рассталась со своей невинностью?

– Потому что вы высокородная леди, привыкшая к определенному образу и стилю жизни, которые в данный момент я не в силах вам обеспечить. Я не надеялся, что вы оставите эту жизнь ради человека, настолько ниже стоящего на социальной лестнице, если не считать того, что ради своей цели вы опоили его снотворным и связали.

Лилиан снова почувствовала стыд и раскаяние, но, преодолев их, задала следующий вопрос:

– Значит, вы не отнеслись к этому серьезно?

– Ошибаетесь. Я вполне сознательно лишил вас невинности.

Ее щеки зарделись, и она отвела глаза.

– И, – продолжал он, – чувство долго заставило меня спросить, ожидаете ли вы моего предложения, хотя я предвидел ваш ответ.

– Легкий способ следовать вашему кодексу чести, – пробормотала Лилиан, удивленная охватившим ее разочарованием.

Подавшись вперед, он взял ее за подбородок и приподнял ее лицо.

– Вы передумали?

Она посмотрела ему в глаза и увидела в них насмешку. Этого следовало ожидать. Ведь совсем недавно она категорически заявила, что никогда не выйдет замуж.

– Я думаю, мои вопросы продиктованы чувством уязвленной гордости. Кстати, я бы с таким же успехом могла усыпить и связать графа или герцога. Для меня не существует никаких сословных различий, если речь идет о том, чтобы вызволить друга из беды.

Он широко улыбнулся, и его улыбка в который уже раз очаровала ее. Этот мужчина просто не имел права выглядеть таким привлекательным. Она тоже улыбнулась в ответ. Мир между ними был восстановлен.

Он выпустил ее подбородок и встал.

– Я отправляюсь на Боу-стрит. Мне придется взъерошить перышки кое-кому, прежде чем я смогу снова собрать их и связать узлом.

Лилиан тоже поднялась с места, и он отодвинул ее стул.

– Это очень разумно с вашей стороны, должно быть, вопрос политики.

– Не политики, а выживания, миледи. Детективное агентство недолго продержится в Лондоне, если не будет иметь связи с полицией и ее штаб-квартирой на Боу-стрит.