Сари Робинс - Одна грешная ночь

– Хватит притворяться, – гневно обрушился на нее Ник. – Я сыт по горло вашими чертовыми штучками. Пусть на вас поработает кто-нибудь другой.

– О чем вы, ради всего святого, толкуете?

Лилиан уперла в округлые бедра белые руки. Она превосходно изображала оскорбленную даму.

– Притворяйтесь сколько угодно, но я не намерен больше помогать вам и вашим любовникам.

В ее лазурных глазах отразилось изумление.

– Но ведь вы взялись за дело Диллона и не можете его бросить.

– Вы обманом втянули меня в это дело. Я не стану помогать вашему недостойному маркизу.

– Вы не можете так поступить! – закричала она, шагнув к нему.

– Посмотрим! – Ник повернулся и зашагал к калитке. – Вы и ваш любимый Джек можете сами попытаться спасти Бомона или делать все, что вам угодно, но без меня. Мне наплевать!

– Джек? – задыхаясь, переспросила леди Джейнос.

Он уже открывал усеянную железными пиками калитку, желая только одного – быть как можно дальше от этой ведьмы.

– Последний раз я позволил ввести себя в заблуждение, обольщенный хорошеньким личиком и красивой фигурой, – бормотал он себе под нос. – Отныне буду верить фактам, одним только фактам.

Она рванулась вперед и подняла руки вверх, шутливо изображая капитуляцию:

– Признаюсь, мистер Редфорд! Вы вывели меня на чистую воду.

Он остановился.

– Так вы признаетесь?

– Джек здесь, в саду. Умоляю вас, разрешите мне позвать его, и вы все поймете.

– У меня нет больше сил терпеть ваши штучки…

– Клянусь, сэр, могилой матери, что никаких штучек больше нет. Вчерашняя ночь отняла у меня последние силы. – Она стремительно отвернулась, поднесла ладони ко рту и, сложив их рупором, позвала: – Джек! Джек, дорогой!

Он вспыхнул, услышав это ласковое обращение. Должно быть, этот Джек какой-нибудь расфуфыренный молокосос.

– Джек, дорогой!

Кот в блестящей черно-белой шубке, мяукая, выскочил из-за кустов. Леди Джейнос присела на корточки и раскрыла ему объятия. Он прыгнул ей на колени. Лилиан встала, нежно баюкая огромного кота на руках.

– Мистер Редфорд, позвольте представить вам Джека.

– Это и есть Джек? – усмехнулся он. – Тот самый, чье недостойное поведение вы не можете больше терпеть?

Она кивком указала на зеленый соломенный тюфячок на траве:

– Этот гадкий мальчик опять набедокурил.

Хикс склонился над тюфячком и с отвращением поднял его двумя пальцами, обтянутыми перчаткой.

– Скажу мисс Лонни, чтобы выстирала его, миледи.

– Благодарю вас, Хикс.

– И попрошу кухарку приготовить ленч, – торопливо добавил дворецкий. Потом кивнул Нику: – Мистеру Редфорду не помешает подкрепиться.

– Возможно, и нет. – В ее синих глазах Ник прочел вызов. – Вы останетесь?

Ник поморщился, чувствуя себя идиотом, но все еще не веря ей.

– Значит, это и есть Джек?

– Да, Джек – король здешних джунглей.

Ник медленно обвел глазами сад. И заметил множество кошек – они бродили по саду, прогуливались, спали. Это был настоящий кошачий питомник.

– И все эти кошки принадлежат вам?

– По правде говоря, ни одна не принадлежит мне. Просто время от времени они навещают меня.

Заметив расставленные в траве блюдца, он наконец понял, в чем дело.

– Еще бы они вас не навещали! Вы же их кормите. – Он чувствовал, что попал впросак. – Значит, в кустах не прячется ваш любовник?

– Возможно, ваша любовница? А больше там никого нет.

Черт возьми! Обычно он не делал таких скоропалительных и бездоказательных выводов. Должно быть, он устал сильнее, чем думал.

Глядя на нее, он размышлял, как исправить свою ошибку. И с досадой заметил, что она прячет усмешку, прижимаясь губами к коту.

– В этом нет ничего смешного, – настаивал он, сознавая, что это и в самом деле комично.

У Хикса глаза полезли на лоб, он повернулся и понес прочь испачканный тюфячок.

– Скажу кухарке, что обедать будут двое.

Леди Джейнос улыбнулась Нику:

– Это забавно. Вы решили, что Джек мой любовник!

– Я слышал, как вы с ним разговаривали, – ответил он смущенно, изумляясь собственной глупости.

Она прищурила сияющие глаза.

– Меня обвиняли во многих грехах, но что я развлекаюсь с котом! Такое еще никому не пришло в голову.

Осознав абсурдность ситуации, Ник разразился хохотом. Леди Джейнос усмехнулась, прижав руку к груди.

– О Господи! Как приятно посмеяться!

Ник не мог этого отрицать. И от души смеялся над собой. Напряжение оставило его.

– Я должен извиниться перед вами, миледи. Должно быть, я сильно устал.

Улыбка исчезла с ее лица, локоны упали на лоб, когда она опускала кота на землю. Джек с важным видом удалился.

– Не знаю, каково действие того средства, которое…

Лилиан осеклась, прикусив губу.

– Это работа мисс Фигботтом?

– Фанни купила снадобье у алхимика. – Она пнула ногой камень, избегая взгляда Ника. – Он сказал, что, возможно, у вас будет головная боль. И все.

– У меня нет головной боли, но я испытываю жгучий стыд.

Подняв на него глаза, Лилиан молитвенно сложила руки.

– Стыдно должно быть мне, мистер Редфорд. Какими бы ни были наши намерения, мы с Фанни поступили скверно.

Намерения. Он вспомнил о долге, который ему предстояло сейчас исполнить. Это будет нелегко. Ник откашлялся.

– Прежде чем мы приступим к расследованию, нам надо кое-что обсудить.

– Вряд ли вы забудете то, что произошло. – Она смотрела на него с мольбой.

Ему хотелось забыть, но он не мог себе этого позволить.

– Это будет означать, что мы квиты?

– Вовсе нет.

– Послушайте, мы должны объединить усилия, чтобы добиться освобождения Бомона.

Лилиан кивнула:

– Как пожелаете.

Ник не знал, как начать разговор. Слова застревали в горле.

– Я, видите ли, мне надо знать… не ожидаете ли вы предложения руки и сердца.

Она округлила глаза.

– По выражению вашего лица вижу, что нет.

– Это последнее, чего я могла бы ожидать от вас.

– Почему? – В голосе его прозвучала досада. Неужели она считает его хамом?

– С какой стати вы мне задаете такие вопросы? – Она прищурилась.

Он передернул плечами. Это был самый трудный разговор в его жизни.

– Если мужчина лишил девушку невинности, он должен нести за это ответственность.

– Это что, розыгрыш? Шутка?

– Вовсе нет, – бросил он.

– Но то, что случилось, не обычное совращение.

– Это не меняет дела.

Черт возьми! Он не ожидал, что разговор примет такой оборот.

Скрестив руки на груди, она подняла на него глаза и вскинула бровь.

– А что дает вам право думать, будто меня может заинтересовать ваше предложение?