Джо Беверли - Жаворонок

— Весьма бодрящий, мадам. Пробыв здесь некоторое время, инвалиды перед отъездом могут даже танцевать.

— Удивительно. Но в это время года, полагаю, здесь не очень много приезжих?

Женщина повесила платья на вешалку.

— Не все так плохо, мадам, — сказала она. — У нас мягкая зима, и многие живут здесь круглый год.

— Неужели? У вас, наверное, бывают важные персоны? — Лаура пыталась выяснить хоть что-нибудь.

— Похвастаться нечем. Важные персоны в шикарных отелях.

Лаура поблагодарила женщину, дала ей чаевые, хотя никакой полезной информации не получила.

Лаура не переодевалась, поэтому ей оставалось надеть только перчатки, чтобы отправиться на прогулку.

Когда она присоединилась к Стивену, он спросил ее:

— Что с тобой?

Лаура забыла, что Стивен в высшей степени наблюдателен. Но сам вопрос заставил ее рассмеяться.

— Что со мной? Еще несколько дней назад я жаловалась на скуку. Опасалась за жизнь Гарри. Хандрила. У меня было тоскливое настроение в Колдфорте. Теперь мне грозит опасность. Неизвестно, чем все это закончится. Ведь если меня узнают, моя репутация будет погублена. Мне даже запретят общаться с собственным сыном.

— Лаура! — Стивен протянул ей руку.

— А вскоре я буду сидеть за одним столом со знаменитым контрабандистом.

Абсурдность сказанного потрясла обоих, и Лаура, смеясь, свалилась на стул. Стивен смотрел на нее с усмешкой, напоминавшей Лауре их юность. Она протянула ему руки, и он помог ей подняться.

— Я должна попросить прощения, — едва слышно произнесла Лаура.

— За смех? Это действительно нетипично для кузины Присциллы.

Помнил ли он похожую ситуацию, в которую они попали много лет назад?

— Я должна попросить прощения за свой смех тогда, давно, когда ты сделал мне предложение.

Стивен посерьезнел, только в глазах зажглись веселые искорки.

— Это было много лет назад, и мы были слишком молодые.

— Я была достаточно взрослая, чтобы выйти замуж.

— А я нет.

Но ведь Джульетта ждала своего Роберта.

— Ты просто не был к этому готов. Но клянусь, я не хотела тебя обидеть. И вполне серьезно отнеслась к твоему предложению. Ты должен это знать.

Они все еще держались за руки и смотрели друг другу в глаза.

— Не могу сказать, чтобы это было приятно, — проговорил Стивен, — я был молод, чувствителен и, конечно, самолюбив. Но я знаю, ты не хотела причинить мне боль. И немного погодя понял, что совершил идиотский поступок.

— Вовсе нет, — возразила Лаура.

Он отошел от нее.

— Это было глупо с моей стороны. Я думал, ты не отдаешь себе отчета в том, что делаешь. Но оказалось, Гардейн был именно тем, кто тебе нужен.

— Мы собирались прогуляться, — сказала Лаура.

— Тогда пошли.

— Пошли.

Стивен протянул ей руку. Лауре очень хотелось продолжить разговор, но она понимала, что это неразумно. Они вышли из гостиницы и вдохнули свежий морской воздух. Небо было затянуто облаками. Дул сильный ветер.

— Горничная назвала здешний воздух бодрящим, — сказала Лаура, поеживаясь.

— Он сдувает всю паутину.

— Я не окружена пауками. Давай пойдем, только побыстрее.

— Ты забыла, что миссис Пенфолд не в состоянии быстро двигаться.

Лаура чертыхнулась.

Они прошли до крутого спуска к деревне и повернули обратно.

Лаура с интересом рассматривала витрины магазинов, поскольку давно не видела их. Тут были многообещающий книжный магазин и аптека, на которой висела реклама «Все современные приспособления для больных и инвалидов».

— Это должно было бы заинтересовать меня, — заметила Лаура, пройдя мимо, и направилась к витрине, где были выставлены разодетые куклы. — Правда ли, что в Лондоне вошли в моду более короткие юбки? — спросила она.

— Да, к немалому удовольствию джентльменов.

Лаура искоса взглянула на него:

— Всегда существовал способ показать красивое колено. — Она приподняла юбку и поставила ногу на ступеньку.

— Согласен, — улыбаясь, сказал Стивен, — но моя больная кузина вряд ли.

Лаура состроила хитрую рожицу и опустила юбку.

— У тебя действительно есть кузина Присцилла Пенфолд?

— Нет, но девичья фамилия у тебя другая. Потом ты вышла замуж за Пенфолда из Уорикшира. Рассудительное, спокойное, трудолюбивое семейство.

— Не уверена, что смогу сыграть такую роль, — призналась Лаура, — рассудительную, уравновешенную леди.

— Постарайся выглядеть рассеянной, бормочи что-нибудь про эмпиризм и про Юма.

— О, это я могу. Я читала работы Юма, — сказала Лаура, когда они повернули к гостинице.

Стивен с удивлением посмотрел на нее. Лаура не призналась ему, что от скуки перечитала в скромной библиотеке в Колдфорте почти все, кроме спортивных журналов.

— Меня интересует не только длина дамских юбок, — добавила она.

— И ты согласна с идеями Юма?

— У него много интересных идей, — ответила Лаура, полагая, что он проверяет ее, — но мне не нравится, когда он нападает на Бога и религию.

— Религия иногда может стать проводником зла. Примером тому преподобный Джек.

— Если все это правда, зло, которое он замыслил, никак не связано с тем, что он викарий. Религия по определению должна быть добродетельной.

— Даже если требует, чтобы вдова сгорела на погребальном костре вместе с мужем?

Лаура нахмурилась и недовольно посмотрела на Стивена:

— Нет. Но возможно, это не религиозный ритуал, а просто обычай?

— Ты стараешься приспособить религию к своим предположениям.

Когда они уже подошли к гостинице, Лаура осознала, что она с большим удовольствием вела этот философский разговор. Сначала ей хотелось только доказать Стивену, что это может интересовать ее, а потом действительно стало интересно. И она не заметила, чтобы ему это не нравилось.

Но любой мог посчитать ее синим чулком! Чтобы он так не подумал, она рассказала ему о скуке и о библиотеке в Колдфорте.

— Я не думала, что эти книги произведут на меня такое впечатление. Возможно, в один прекрасный день я вступлю в философский кружок твоей сестры Фанни.

Она сказала это в шутку, но Стивен проговорил:

— Почему бы и нет? — И добавил: — Кузина Присцилла.

В этот момент она вспомнила, что ей полагалось быть слабой и неуклюжей. Такой она сейчас и была. Ибо настроение у нее испортилось. Неужели Стивену нравились женщины, которых называют синим чулком?

Достоинствами леди Жаворонок были жизнерадостность, красота и шарм. Но возможно, Стивена больше привлекают уродины, чем красивые женщины?

Лаура сердито взглянула на него:

— Не пойму, почему интерес к философии должен исключить интерес к модной одежде.

— Я тоже не понимаю, — произнес Стивен.