Джо Беверли - Жаворонок

Впервые за все время разговора Генри улыбнулся.

— Вы весьма любезны, кузина. Конечно, хочу. Я провел там счастливое детство, и мне приятно было бы показать Десу мой прежний дом. Там есть несколько вещей, которые дороги мне, если, конечно, они сохранились. И очень хотелось бы посетить могилы матери и отца.

— Там есть памятник, установленный вам.

Генри рассмеялся.

— Как интересно, — проговорил он, — я обязательно должен его увидеть.

Лаура повернулась к Десу.

— Есть надежда на то, что вы сможете ходить, сэр? — спросила она.

— Да, конечно. — Он улыбнулся, и Лаура вспомнила свою беседу с ним в Дрейкоме. — Если я как следует отдохну. Я и сейчас могу двигаться, но это вызывает боль. Кроме того, я хромаю и стесняюсь ходить при посторонних. Но с каждым днем мне становится все лучше. Как вы думаете, — спросил он, — кто-нибудь в Р-доксе знает, как играть в казино?

— Я сам знаю, как играть в казино, Дес, — вмешался Генри. — Именно этим вы занимались с миссис Пенфолд? Я научу тебя и более сложным карточным играм.

— Мне все это интересно. Хочется узнать побольше о жизни разных людей. — Он улыбнулся. — Благодарю вас, Лаура Гардейн. Вы были ко мне добры, даже когда считали, что я злодей, и я это оценил.

Вернулся Николас и предложил Генри и Десу отправиться с ним в особняк Керслейк. Там он сможет найти для них подходящий транспорт, чтобы добраться до Редокса.

Обменявшись многозначительными улыбками, Лаура и Стивен сказали, что им необходимо задержаться. Никто не возражал. И они вернулись в комнату, где был нарисован страшный дракон.

— Это нехорошо, — проговорила Лаура, когда Стивен стал запирать дверь.

— Нехорошо, — согласился Стивен, — тебя это волнует?

— Нисколько. Но, сэр, у этого платья застежка на спине, так что я не смогу справиться без вашей помощи.

Стивен подошел, повернул ее спиной к себе и стал осторожно расстегивать пуговицы.

— Корсет тоже придется расстегивать, — заметил он.

— Да. — Сердце Лауры бешено колотилось, ей трудно было дышать. — Это неудобно. Придется носить более мягкий корсет, такой, как предпочитает Элеонора.

— Как хочешь. — Он справился со всеми пуговицами, и она почувствовала прохладу на спине. — Но иногда корсет доставляет удовольствие. Должен признаться, — продолжал Стивен, царапая пальцами ее спину, — когда я мечтал о тебе, то представлял себе твое нижнее белье невероятно шикарным.

Лаура издала какой-то нечленораздельный звук, слегка покачнулась, и Стивен ее поддержал.

— У меня есть корсет из красного шелка, с весьма низким вырезом на спине, — пробормотала Лаура.

Он стал расшнуровывать корсет медленно, осторожно, с необычайной нежностью.

— Надеюсь, ты сможешь его надеть?

— Конечно. Но он вряд ли годится для тихой семейной жизни.

— А ты не предпочитаешь тихую семейную жизнь?

Вспомнив их разговор прошлой ночью, Лаура улыбнулась.

— Иногда, — ответила она.

— А я надеюсь, что иногда моя жена будет устраивать блестящие приемы, шикарно одеваться и очаровывать гостей.

— Независимо от того, захочу я этого или нет? — спросила она, не сомневаясь в том, что он поймет это как шутку.

— Я буду гордиться такой красавицей, звездой высшего света. Надеюсь, ты блестяще справишься с этой ролью.

— Тиран!

— Всего лишь. А ты моя рабыня, которая должна меня ублажать.

Корсет уже был расшнурован, платье сползало с плеч. Повернувшись к нему лицом, Лаура оказалась в одной рубашке и чулках.

— Неужели? — спросила она, расстегивая пуговицы на его рубашке. — А может быть, это ты будешь моим рабом?

— Ты серьезно на это надеешься? — Голос его был хриплым, глаза сверкали.

Лаура рассмеялась, скинула рубашку и попятилась к кровати.

— Иди сюда, — скомандовала она. Стивен повиновался. Лаура легла на кровать. — Теперь, сэр, постарайтесь доставить мне удовольствие. Напрягите все силы!

— Тиран, — произнес он, опускаясь на нее.

— Хозяйка, — ответила она, проведя ногтем по его коже.

Стивен вздрогнул, улыбнулся и прошептал:

— Любимая.

Она ответила ему улыбкой, едва сдерживая слезы.

— Иди ко мне, Стивен. Люби меня. Дай Бог, чтобы мы были неразлучны.

Он на миг открыл глаза и тут же снова их закрыл.

— Обещаю тебе, Лаура, так будет всегда, до моего последнего вздоха. О Лаура!.. — Он не нашел слов, чтобы выразить свои чувства. Стивен вздохнул, и тела их слились.