Сабрина Джеффрис - Коварный повеса

«Будь проклята эта леди шлюха!» — подумала Мэдлин и повернулась к ним спиной. Она прекрасно понимала, что ревновать ужасно глупо с ее стороны, однако ничего не могла с собой поделать.

— Что ж, дамы, пойдемте дальше? — предложил мистер Годвин. Он взял под руку миссис Харрис, и они пошли вдоль ограды. Леди Тарли с Энтони последовали за ними.

Выждав немного, Люси Ситон и Элинор Банкрофт подхватили под руки свою учительницу. Осмотревшись, Люси прошептала:

— Лорд Норкорт думал, что вам тридцать лет, представляете?

Мэдлин со вздохом кивнула. Теперь все ясно… Он считал ее жалкой старой девой…

— Но мы вывели его из заблуждения, — добавила Элинор. — Мы объяснили, что вы вовсе не такая старая.

Мэдлин с удивлением посмотрела на девочек. Заметив заговорщическое выражение на их лицах, она едва не застонала. О Господи, только этого ей не хватало! Две юные свахи…

— Вам не стоило беспокоиться, — сказала Мэдлин. — Виконта вовсе не интересует, сколько мне лет. А меня не волнует, что он обо мне думает.

— Совсем не волнует? — с улыбкой спросила Люси. — А ведь он расспрашивал о вас.

— Расспрашивал? — У Мэдлин перехватило горло. — Какие именно вопросы он задавал?

— О ваших женихах, — ответила Элинор. — Спрашивал, есть ли они у вас.

Мэдлин пожала плечами:

— Но зачем ему спрашивать об этом?

Девочки обменялись многозначительными взглядами.

— И вообще, оставьте эти глупости, — продолжала Мэдлин. — Лорд Норкорт не ищет жену. Но даже если бы и искал, то выбрал бы не меня.

— А вот я в этом не уверена, — возразила Люси. — Видите ли, лорд Норкорт…

— Милые леди, о чем это вы так увлеченно шепчетесь? — Энтони повернулся к девочкам.

Люси с Элинор в растерянности переглядывались, но тут раздался восторженный возглас миссис Харрис:

— Ах, какая прелесть! Никогда не видела живую зебру!

— На мой взгляд, она похожа на разрисованную лошадь, — проговорила Элинор, разглядывая забавное животное, резвившееся за оградой. — А на ней можно ездить, как на лошади?

— Честно говоря, не знаю, — ответил мистер Годвин. — Это мое последнее приобретение.

— Держу пари, что Тони сможет проскакать на ней верхом, — проворковала леди Тарли.

— Если ваш брат оседлает ее, — протянул Энтони, — то я, разумеется, попытаюсь…

— Не советую, — сказала Мэдлин. — Видите ли, лорд Норкорт, зебры и козы — это совсем не одно и то же.

— Козы? — Виконт пристально посмотрел на нее. — Неужели вы знаете эту историю?

Мэдлин судорожно сглотнула.

— Сэр, все об этом знают. Ведь вы известны тем… — «Или это известно только в Телфорде?» — промелькнуло у нее.

— Известен чем? — заинтересовалась леди Тарли.

— Очевидно, скачками на козе, — сказал мистер Годвин.

— Это была школьная шалость, — пояснил виконт. — Меня тогда едва не выгнали из Итона за эту выходку. Не так ли, мисс Прескотт?

Что–то в его тоне встревожило ее.

— Я…я не знаю.

— Тем не менее вы знаете о моей юношеской выходке.

— Я уверена, что читала об этом в какой–то колонке сплетен, — поспешно проговорила Мэдлин.

— Я сгораю от любопытства, лорд Норкорт, — заявила миссис Харрис. — Зачем вы скакали на козе?

Мэдлин готова была расцеловать директрису за то, что та отвлекла внимание виконта. А тот, бросив еще один подозрительный взгляд на Мэдлин, принялся рассказывать:

— Это случилось, когда я учился в Итоне уже третий год. Мы тогда с моими друзьями…

Мэдлин слушала вполуха, поскольку уже слышала эту историю. Леди Бикем с удовольствием рассказывала всем жителям Телфорда, как испортился племянник, оставшись без ее попечения, и насколько было бы лучше, если бы он, вместо того чтобы учиться в Итоне, остался с ней и ее мужем.

Мэдлин тогда была восьмилетней девочкой и, конечно же, не понимала, почему леди Бикем устроила такой шум из–за этого происшествия. Ей казалось забавным, что Энтони с друзьями катался на козе. Повзрослев же, она поняла, почему леди Бикем так реагировала на выходку племянника. У этой женщины не было даже намека на чувство юмора, и она, разумеется, не могла оценить юношескую пирушку, в стиле Диониса.

— Но какая–то матрона увидела, как мы танцуем вокруг костра и катаемся на козе, — рассказывал Энтони. — И она побежала к местному викарию с криком, что сам сатана появился в Итоне.

Мэдлин отметила, что виконт забыл рассказать про девиц из таверны, резвившихся вместе с молодыми людьми.

— Похоже, люди там были слишком уж суеверные, если думали, что дьявол действительно разъезжает верхом на козле, — продолжал Энтони. — Как бы там ни было, нас обнаружили. А потом разразился скандал, и нас строго наказали за то, что мы, устроив вакханалию, перепугали местное население.

— А что такое вакханалия? — спросила Элинор.

— Ты что, забыла? Об этом написано в той книге о Мифах, — напомнила подруге Люси. — Это когда древние римляне пили вино и расхаживали нагишом, почитая Бахуса.

— Кто такой Бахус? — спросила одна из подошедших к ним девочек.

— Бог распущенности, я думаю, — ответила Люси.

— Бог вина и веселья, — поправила Мэдлин. — Хотя пить слишком много вина не следует, потому что это приводит к распущенности. К тому же пьяный человек способен на такие поступки, которые трезвый никогда себе не позволит.

Энтони с улыбкой взглянул на Люси:

— А знаете ли вы, что такое распущенность, мисс Ситон?

— Я сомневаюсь, милорд, что девочки нуждаются в ваших объяснениях, — сказала миссис Харрис. — Идем те же…

— Осмелюсь не согласиться, — вмешалась Мэдлин. — Знание всегда только на пользу. Ведь в обществе девочки обязательно услышат про распущенность. Полагаю, они должны знать, что означает это слово. Разве не так?

Миссис Харрис медлила с ответом, а мистер Годвин неожиданно заявил:

— Молодые леди могут подождать. Со временем им все объяснят мужья.

— А если муж не сумеет объяснить должным образом? — спросила миссис Харрис, чем весьма удивила Мэдлин. — По–моему, мисс Прескотт права. Знание — только на пользу. — Она пристально посмотрела на Энтони: — Расскажите девочкам, что такое распущенность, лорд Норкорт.

Энтони в смущении откашлялся.

— Видите ли, я… Возможно, это лучше объяснит мисс Прескотт. Да, я уверен, что она сделает это гораздо лучше.

Но миссис Харрис решительно покачала головой:

— Нет–нет, это вы, сэр, заговорили о распущенности, вот вы и объясните девочкам, что это такое.

— Что ж, отлично. — Энтони посмотрел на девочек. — Для начала, юные леди, скажите, как вы сами понимаете слово «распущенность»?

— Я думаю, это что–то… безнравственное, — пробормотала Люси.

— Очень безнравственное, — добавила Элинор.

Леди Тарли захихикала, и Энтони строго посмотрел на нее: