Диана Уайтсайд - Северный дьявол

Рейчел кивнула, мысленно представляя себе разницу в вагонах. Пассажиры первого класса едут в условиях, которые соответствуют уровню лучших отелей. А вот составы для эмигрантов еще хуже тех перенаселенных нищих трущоб, которые сгорели в Бостоне несколько месяцев назад.

– Разве этого недостаточно, чтобы проехать при любой погоде?

– Да, если имеется снегоочиститель и если все три состава идут достаточно близко друг к другу, – подтвердил Лукас.

– Это нелепо! – воскликнула Рейчел. – Конечно же, снегоочиститель должен быть! Трансконтинентальная железная дорога – это одно из чудес света!

Лукас рассмеялся и чуть выше натянул на нее бизонью шкуру.

– Железная дорога не только должна быть рассчитана на капризы погоды: это доходное предприятие группы корыстолюбивых людей, которые не всегда нанимают умных и исполнительных подчиненных.

– Что ты имеешь в виду?

– При сильном ветре путь может занести снегом за считанные минуты, так что любой пассажирский поезд вынужден будет остановиться, если даже он находится очень близко к снегоочистителю, – своим протяжным говором сообщил ей Митчелл.

– Но на весь Вайоминг есть всего один снегоочиститель, – продолжил список опасностей Лукас. – В прошлом году главный управляющий разобрал его почти на всю зиму – просто для того, чтобы посмотреть, как он устроен.

Рейчел изумленно уставилась на него.

– Известны случаи, когда рабочие поезда продолжали двигаться на запад, когда их пассажирский состав отстал, и даже не пытались с ним воссоединиться, – добавил он.

– Боже правый! – прошептала Рейчел. – Мы можем застрять!

– Это случилось во время очень суровой зимы, когда запасы продуктов таяли на глазах. – Голос Лукаса звучал очень мягко, а широкополая шляпа скрывала от нее выражение его лица. – В это время года путешествовать очень опасно, моя дорогая.

– В таком случае, джентльмены, нам следует поспешить к нашему поезду, – решительно проговорила Рейчел. – Чтобы ехать с главным составом.

– Кто сейчас управляющий в Ларами? – обратился Лукас к Митчеллу.

– Кинкейд. Но после прошлой зимы он взял отпуск на январь и февраль.

Лукас возмущенно хмыкнул:

– Вполне в его духе. А как насчет его заместителя?

– Левенторп всегда готов предоставить любые услуги последнему из тех, кто предложил ему самые крупные деньги, – ответил Митчелл и после паузы добавил: – Но только золотом. Он южанин и не желает иметь дела с банковскими чеками или купюрами.

– Ты уверен, что он не янки – при таком-то упрямстве? Ну что ж, телеграфируй ему и попробуй договориться с ним, как южанин с южанином.

– Хорошо.

– И телеграфируй Малышу в Денвер. Попроси его отправиться в Шайенн и узнать о Коллинзе как можно больше.

– Думаю, к нему присоединится Лоуэлл, хотя бы для того, чтобы избавиться от скуки.

Лукас застонал.

– Ну, у Малыша, наверное, больше шансов удержать Лоуэлла от глупостей, чем у кого бы то ни было, особенно если они будут вдали от цивилизации. Может, они временно присоединятся к рабочим, отгребающим снег, чтобы оказаться на этом рабочем поезде.

– Я немедленно отправлю каблограмму, сэр.

Митчелл постучал по крыше кеба. Карета остановилась, и, попрощавшись, Митчелл исчез.

– Было бы проще, если бы мы могли предупредить самого Донована, – сказал Лукас.

– А почему мы не можем?

– Он сейчас плывет из Сиэтла в Сан-Франциско.

Рейчел досадливо поморщилась.

– К тому же у нас пока нет доказательств того, что Коллинз совершил что-то незаконное. Так что власти нам помогать не станут.

– Придется действовать самим, – согласился Лукас. – Но возможно, нет нужды бить непосредственно по Коллинзу.

– Что ты хочешь сказать?

– Как твой муж, я могу стать твоим опекуном, не так ли?

Рейчел расплылась в улыбке. Ох, как хорошо иметь своим союзником Лукаса, который не только блокирует все мошеннические шаги Коллинза, но и, возможно, станет ее главным опекуном! Чего бы она ни дала, чтобы увидеть лицо Коллинза в тот момент, когда он об этом узнает!

– Конечно, можешь.

– Тогда я телеграфирую отцу, чтобы он подал иск.

Лукас собирается приказать отцу обратиться в суд? Рейчел представила себе, как она велит собственному отцу сделать нечто подобное или как батюшка Дэвис покорно повинуется приказам Элиаса.

– Ты уверен, что он выполнит твою просьбу?

– Конечно, выполнит, когда поймет, какие деньги сможет получить семья.

Рейчел нахмурилась. Неужели обогащение, а не любовь может быть единственным побуждением помочь собственному сыну?

И почему тогда Лукас на ней женился? Судя по его словам, он презирает меркантильные соображения.

– И нет никаких других доводов, которые ты смог бы упомянуть?

– Никаких, к которым он прислушался бы.

По тону Лукаса чувствовалось, что он не желает новых вопросов.

Рейчел содрогнулась, с ужасом представив себе, сколько раз Лукас должен был пытаться получить отцовское благословение. Однако другого отца у Лукаса нет, и она не станет причинять ему боль. Попытка приказать отцу могла окончиться ссорой, если между отцом и сыном есть хоть какое-то сходство.

Рейчел видела, что Лукас напрягся, и сказала:

– Однако положение изменилось, поскольку ты теперь человек женатый, а у твоего отца появилась перспектива стать дедом.

– К чему ты клонишь? – В тоне Лукаса звучало раздражение.

Рейчел мысленно молилась о том, чтобы женская дипломатия помогла ей в сложившейся ситуации.

– Если бы ты попросил его сделать это ради будущего внука, возможно, он согласился бы.

– Ты просишь меня, чтобы я был дипломатичным ради тебя? – Он был настолько изумлен, что у него даже голос сел. – Ты ведь никогда с ним не встречалась. Он может сильно тебя невзлюбить.

Она ощетинилась.

– Он твой отец, Лукас, – возразила Рейчел, – и дед наших будущих детей. Он заслуживает уважения. И наши дети должны относиться к нему с уважением, как к своему дедушке.

– Боже правый! – Лукас был потрясен. Карета остановилась: Колеса захрустели по гравию, что свидетельствовало о близости вокзала.

– Хорошо, – неожиданно заявил Лукас. – Я попрошу его вежливо, но сделаю это исключительно в качестве свадебного подарка тебе. Не думаю, что это поможет.

– Спасибо тебе, милый.

– Не за что, жена. Вторично я намерен послать такую телеграмму, какую сочту нужным.

Она нахмурилась, но приняла протянутую им руку и вышла из кеба.

– Ты можешь ошибиться, – упрямо заявила она ему.

– Вряд ли. Я всю мою жизнь сражаюсь с ним, – Он ласково провел пальцем по ее щеке. – Не беспокойся о древних драконах вроде него, милая. Я тебя от них уберегу.