Сюзанна Баркли - Мятежный рыцарь

– Вы не представляете, что это такое – дотронуться до другого человека и словно влезть в его кожу, ощутить его физические и душевные страдания.

– Неужели вы так же ужасно себя чувствуете, когда я касаюсь вас?

– Нет. – Она задумалась. – Бывало так, что я даже знала – вы сердитесь, но… злость мне не передавалась.

– Поцелуйте меня, – попросил Говейн.

Элис вся вспыхнула, затем побледнела.

– Поцеловать вас?..

– Да! Прижмитесь губами к моим губам и думайте только о том, что вы при этом чувствуете. – Ее губы напоминали трепещущее крылышко бабочки. У Говейна забурлила кровь. – Еще… – прошептал он.

На этот раз она задержалась, прикрыв глаза. Ему показалось, что он вкусил сладкого вина.

Чувственность поцелуя ошеломила Элис. Сердце запрыгало, что-то задрожало внутри. Ответный поцелуй Говейна был легким и кратким, а ей так хотелось, чтобы он целовал еще и еще! У нее вырвался стон.

– Я не испугал вас?

Она открыла глаза и улыбнулась ему.

– Испугали? Нисколько. Это было…

– Как это было?

Она постаралась подыскать нужное слово:

– Захватывающе! Как будто скачешь на резвой лошади, а впереди обрыв.

– Именно так, – согласился Говейн.

– А почему прошлой ночью было по-другому?

– Вы застали меня врасплох, и я потерял самообладание.

– Странно: когда я сейчас поцеловала вас, то не могла разобраться, где мои ощущения, а где ваши. Так всегда бывает?

– Со мной такого не было. Если бы рядом не было детей, я бы поцеловал вас еще. Чтобы проверить себя.

– А что случится, если вы опять потеряете самообладание?

– Не потеряю. – Он нежно провел пальцами по ее щеке. – Вы слишком дороги мне.

– Вы научите и меня сдерживаться, когда… когда до меня кто-нибудь дотронется?..

Он подумал и сказал:

– Это невозможно. Вы чересчур открыты и великодушны и вряд ли сможете изменить свою натуру.

– Я попробую, – ответила Элис. – И тогда смогу жить, как все: не носить постоянно плотные накидки, перчатки, не шарахаться от прикосновений.

– Ничего из этого не выйдет. Да я и не хочу, чтобы вы менялись.

– В сущности своей я не изменюсь, но мне станет легче. Это единственная возможность для меня вести нормальную жизнь.

Обуреваемый сомнениями, Говейн повернулся и увидел на пороге Лэнга Гиба.

– Вас ждут внизу, – сказал тот. – Пришел Лысый и говорит, что у него для вас срочные вести.

– Сейчас приду. – Говейн взглянул на заснувшую у него на коленях дочь. – Вы уложите ее, Элис?

– Конечно. А вы надолго?

– Надеюсь, что нет. – Он дотронулся до ее щеки, радуясь тому, что Элис на этот раз не передалась его тревога. Раз Лысый пришел так поздно, значит, новости плохие. – Ложитесь спать, не ждите меня. Вы устали.

Она лучезарно улыбнулась и… поцеловала его руку.

– Я вас дождусь.

Глава двенадцатая

Говейн торопливо спускался вниз по склону, надеясь, что старший брат Мей принес добрые вести. Но суровое выражение лица пришедшего говорило об обратном.

– Что привело тебя сюда так поздно? – осведомился Говейн.

– Срочные новости, – ответил Роберт по кличке Лысый Роб, прозванный так из-за плешивой головы. Лысый остался в Истэмской деревне, где держал трактир и попутно собирал сведения для Говейна. – Вчера вечером небольшой отряд Ранульфа остановился у трактира. Они потребовали эля, но не бутылку, а все имеющиеся у меня бочонки. – Он усмехнулся. – Видно, продовольствие в замках Истэма и Малпаса иссякло.

Дарси довольно усмехнулся:

– А неплохой эль был у Ранульфа!

– Спасибо за сведения, – поблагодарил Роберта Говейн.

– Урон Ранульфа обернулся нашей выгодой, – Дарси похлопал себя по животу. – Представляю, в каком он бешенстве!

– Его люди сказали, что он едва не загнал лошадей, возвращаясь в Истэм. И сразу стал готовиться к новому походу, – продолжал Лысый Роб.

– Он знает, где мы?

– Нет. Сегодня на рассвете они уехали из Истэма: Ранульф, Клайв и сотня воинов.

– Куда они направились?

– Солдаты, которые были в трактире, этого не знают.

– Ты считаешь, что он отказался от мысли нас найти?

– Выходит, что так. И уж совсем непонятно, зачем он приказал плотнику Хику за одну ночь сделать гроб из дорогого дуба. И повез этот гроб с собой в фургоне.

– А кто лежал в гробу?

– Они не знают.

– Скажи, а люди Ранульфа не упоминали о даме, которая путешествовала с ним?

– Даме? Нет. Их вообще интересовали только выпивка да еще сухая постель.

Говейн хлопнул Лысого по плечу:

– Мы опять у тебя в долгу, дружище!

– Рад вам услужить, – с улыбкой ответил тот. – Надеюсь, что скоро наступит день, когда вы станете хозяином Истэмского замка.

– Я уже говорил тебе, что не выкину своего брата из замка, который принадлежит ему по праву. Я хочу взять лишь свое – Малпас, где смогу жить в мире и растить дочь, – сказал Говейн. И еще покорить сердце Элис, добавил он мысленно.

– Если вдруг передумаете, скажите только слово – и вся округа поднимется против него, – заверил Говейна Лысый Роб.

– Совесть не позволит мне подвергнуть опасности столько народу. Хватит тех, что уже пошли за мной.

Лысый вздохнул и сел на лошадь.

– Вы слишком благородны, себе же во вред! Попробуй переубедить его, Дарси. И желаю успеха в ухаживании за моей сестрой. – Он махнул на прощанье рукой и ускакал прочь.

– Вы собираетесь отправиться в Малпас через две недели? – поинтересовался Дарси.

– Нет. Мы выступаем послезавтра.

– Так скоро? А разве люди готовы?

– Придется поторопиться. Ранульфа и большинства его воинов нет, сейчас самое подходящее время для нападения.

В пещерах Говейн сразу же направился в сторону оружейной.

– Я хочу еще раз пересчитать оружие. Отправим Жана удостовериться в том, что Ранульф на самом деле уехал со своими людьми. А Мей с женщинами пусть укладывает вещи.

В оружейной комнате Говейн обнаружил спящую на тюфяке Элис. Она лежала на боку, подложив левую руку под щеку, а спутанные волосы, словно шелковое покрывало, разметались по подушке. В правой руке у нее был зажат гребень Говейна.

Она была так прекрасна, что у Говейна вдруг подогнулись колени, стало нечем дышать, и он опустился на пол около нее. Спящая девушка выглядела такой маленькой и хрупкой, розовая кожа резко выделялась на грубых серых простынях. Ей здесь не место! Когда он отвоюет Малпас, то приложит все силы, чтобы превратить его в подобающий дом для Элис.

Она пошевелилась, приподняла веки и заморгала.

– Говейн – Элис откинулась на спину, платье обтянуло высокую грудь и узкую талию.

Он чуть не обнял ее, но вовремя спохватился.