Джо Беверли - Тайна леди

– Мои извинения. Я не видел вас одетой во что-то подобное… Так давно, – добавил он, вспомнив об их отношениях брата и сестры. Потом он увидел ее ноги и улыбнулся так, что ее пальцы на ногах, наверное, покраснели. Она поспешила в гостиную, где был накрыт стол.

– Ах, – сказал он, – наконец-то я могу удовлетворить некоторые из ваших желаний.

Запах теплого хрустящего хлеба дразнил ее ноздри. От вида масла, вина и корзины фруктов ее рот наполнился слюной. Слуга стоял, готовый разливать суп в тарелки, запах от супа шел превосходный. Петра села и принялась за еду.

– О, это очень хорошо. – Она вздохнула и улыбнулась Робину прежде, чем вспомнила, что сказала.

У него на щеках появились ямочки.

– Вы во всей красе, – сказала она, чтобы сгладить неловкость. – Полагаю, карета уже прибыла.

Он налил белого вина в ее бокал.

– Всего через четверть часа после нас.

Дорогие кружева ниспадали на его руки с длинными пальцами. Пена таких же кружев украшала шею. В первый раз с момента ее знакомства с ним он был в галстуке, к тому же очень красивом.

Его камзол не подходил для двора, но был весьма изыскан, из темно-синей ткани, с позолоченными пуговицами, надетый поверх жилета из бежевой парчи. Однако никаких драгоценностей, но тут она заметила жемчужную булавку, приколотую к галстуку. Белое на белом. Это выглядело идеально.

– Я рад, что мое облачение вам понравилось, – сказал он с улыбкой.

Застигнутая врасплох, Петра покраснела и снова занялась супом.

Когда она доела суп, ей пришлось снова посмотреть на него. Его волосы были завязаны на затылке узлом. Они были все еще влажные. Он встретился с ней взглядом и вопросительно поднял брови.

– Волосы, – сказала она. – Они у вас еще мокрые.

– А у вас нет?

– Короткие волосы высыхают быстро.

– Даже если так, разве следовало накрывать их влажными? Это вредно для здоровья.

Он опять поддразнивал ее, и тогда Петра сказала:

– Они достаточно сухие, – и добавила «брат», чтобы напомнить ему об их обмане. Гостиничные слуги здесь, так близко к побережью, могли немного понимать по-английски, но в любом случае язык флирта универсален.

Петра сосредоточилась на блюдах, поставленных между ними. Все они пахли восхитительно. Робин сказал слуге, что они справятся сами и позовут его позже.

Вдруг они оказались наедине, а его волосы высыхали, вырываясь на свободу и ловя солнечные лучи. Чистый белый галстук почему-то усиливал его сияющую красоту.

Он положил еду на ее тарелку.

– Морской язык, я думаю, с грибами. Не вижу никаких причин, чтобы в этом отеле хотели нас отравить.

– О том вы тоже так думали, – возразила она, пробуя кусочек. Приготовлено было отменно. – Как по-вашему, что сделала мамаша Гулар?

– Сбежала, если у нее есть хоть капля ума.

– Ее мать умерла. Она могла обвинить нас. – В ответ на его скептический слишком самоуверенный взгляд Петра сказала: – Это еще одна причина спешить к побережью. Нам не стоит задерживаться здесь.

– Нам нужно поесть, людям нужно поесть и отдохнуть, а у вас, хочу заметить, нет даже туфель. Но как я сказал, спешно уехав отсюда, мы только будем пинать пятки[8] в Булони.

– Пинать пятки? – переспросила она. – Танцевать?

Он рассмеялся:

– Маяться от безделья. Я буду с удовольствием учить вас идиомам. Ешьте.

Петра ела с большим удовольствием. Все было необычайно вкусно.

– Теперь, пока мы едим, расскажите, кто возражал, чтобы вы покидали Милан, и почему.

Аппетит у Петры мигом исчез, но она понимала, что надо что-то ему рассказать.

Глава 12

– Его имя граф ди Пуриери, и он желает меня.

– Мужчина с хорошим вкусом. Граф. Богатый и могущественный человек?

– Очень.

– И ваш любовник? – Он как ни в чем не бывало отправил в рот кусок рыбы.

Петра возмущенно на него посмотрела:

– Да.

– Это случилось после того, как вы стали монахиней? – спросил он.

– Разумеется, нет.

– Это вполне возможно. Но в таком случае вы должны были быть очень молоды для такой связи.

– Вы можете забыть о своих инквизиторских инструментах, сэр. Я готова рассказать все. По крайней мере столько, сколько вам нужно знать. Чему вы улыбаетесь?

– Ваши руки, – ответил он. – Вы много жестикулируете. Раньше вы не делали это так часто.

– В монастыре это не одобрялось.

– Но теперь появляется настоящая Петра д'Аверио. Как бабочка. – Он щелкнул пальцами, и его маленькая собачка подбежала, чтобы получить свой кусочек. – Эту породу называют бабочкой из-за больших ушей и отметины на мордочке.

– Я не бабочка, – возразила Петра.

– Но вы и не камень. Ешьте. Если вы в опасности, вам понадобятся силы.

Петра повиновалась, пораженная его способностью раздражать ее даже во время еды. Но еда была очень хороша, а Петра очень проголодалась. Она и не заметила, как съела всю рыбу.

Робин поменял тарелки и положил ей что-то вроде мясного фрикасе с овощами, но потом напомнил:

– Граф ди Пуриери?

Она вздохнула:

– Я знаю его почти всю свою жизнь. Он друг моего брата. Я вообразила, будто влюблена в него. Мы встречались тайно. Я была глупа. Вот и вся история.

– Ешьте, – снова сказал он. Когда она проглотила кусок, он произнес: – Наследник титула был неподходящей парой для вас?

Вот они и подошли к тому, что ей хотелось бы скрыть.

– Это я была неподходящей парой для него. Будучи молодой и глупой, я считала это незначительным препятствием, но это было заблуждение.

– Так вас поэтому спровадили в монашки?

– Я сама решила удалиться в монастырь, но да, одной из причин была настойчивость Лудовико. Он не мог жениться на мне, поэтому хотел, чтобы я стала его любовницей.

Робин перестал есть.

– Ваша семья не захотела вас защитить?

– Мой отец умер. Мой брат его друг.

– К тому же – мои извинения, если я обижу вас, – он шавка.

– Собака? – удивилась она.

– Собака может быть благородным животным. Шавка – самый низкопробный, порочный тип, которого следует пристрелить.

– А. – Петра съела еще кусочек нежнейшего мяса, наслаждаясь мыслью, что ее брат Чезаре – шавка.

– Но стены монастыря не защитили вас, – сказал Робин.

– На какое-то время защитили. Точнее сказать, защитила меня моя матушка. Видите ли, все это не имеет значения. Если Варци мне привиделся…

– Варци? – переспросил Робин, и Петра поняла, что впервые упомянула это имя.

– Это человек Пуриери. Его охотничий пес. Тот, которого он послал за мной.

– Допустим, он вам не привиделся. Если мы в опасности, я предпочитаю это знать. Продолжайте.

Петра съела еще немного.