Нора Хесс - Очарование нежности

– Так можешь ты ответить на мой вопрос, Мэтт? Тебе когда-нибудь приходилось ухажи­вать за женщиной? – нетерпеливый голос Трэя вернул его к действительности.

– Да, Трэй, приходилось, – ответил он и рассказал молодому человеку обо всем, что повергло его в столь меланхоличное состояние, намеренно не затрагивая в своем рассказе ин­тимные сцены.

– Выходит, для того, чтобы лечь с женой в постель, приходится вынести столько мук?

– Нет, Трэй, ты не прав. Какие могут быть муки, если ты по-настоящему любишь женщи­ну? Наоборот, этому даже и позавидовать не грех.

Парень устремил угрюмый взгляд в стакан, где на донышке плескалось виски. Первое: свою молодую жену он не любил. Она для него была и оставалась шлюхой, проституткой, кто бы что ни говорил и как бы ее ни хвалили. Второе: черт побери, о каких долгих прогулках может идти речь, если кругом снегу почти по пояс? И третье: где ему взять полевые цветы, когда кругом сугробы толщиной в три фута?

– Чего это ради ты в город отправился ни свет ни заря? – вопрос вывел его из раздумий. – Вы что, снова с Буллом повздорили?

– Нет, сегодня как раз нет. Зато вчера мы с ним недурно пообщались. Я предупредил его, чтобы он больше на ранчо баб не водил. – Трэй криво улыбнулся. – Я еще и Скай от него увел. Через пару недель она уже будет работать на Джойси. Как только сойдут синяки, так и начнет.

Мэтт невольно рассмеялся и хлопнул Трэя по спине.

– Ну как же ты мог поступить так бесчело­вечно с этим старым ублюдком? – он шутливо попытался усовестить молодого человека.

Трэй готов был уже согласиться со своим приятелем, как тут на соседний стул шлепнула свой круглый, крепкий задок Сэлли Джо. В глазах ее было откровенное приглашение.

– Что вы тут такого смешного друг другу рассказываете, а? – полюбопытствовала она.

– Да так, о жизни говорим, – ответил молодой человек, а Мэтт при этом демонстра­тивно повернулся к женщине спиной. Его жест ясно давал понять, какого он был мнения об этой даме.

–Я вчера думала, ты вечерком заглянешь ко мне, – нежно проворковала темноволосая певичка, заглядывая Трэю в глаза и томно по­глаживая себя по бедру.

Он посмотрел на ее размалеванную физио­номию, а в нос ему ударил знакомый запах крепких духов, которыми она в буквальном смысле обливалась, чтобы перебить запах не­мытого тела. И тут же перед его глазами возник­ла Лэйси. Трэй вспомнил, что обнимая ее се­годня утром, он ощутил лишь исходивший от нее запах свежести и легкий, едва уловимый аромат розового мыла.

Рука Сэлли Джо не спеша добралась то того места, где находилась его ширинка. В прежние времена Трэй тут же взвивался и волок ее на­верх.

Но, к своему удивлению, теперь он оста­вался холоден. Спокойно убрав ее руку, он не без учтивости заявил:

– Видишь ли, Сэлли, недосуг мне сегодня с тобой баловаться. У меня еще куча дел в Маренго сегодня.

Допив виски, Трэй хлопнул Мэтта на про­щание по спине и вышел из таверны. Садясь в седло, ковбой сплюнул и проклял тот день, когда познакомился с Лэйси Стюарт, а ныне Лэйси Сондерс. Она просто отвратила его от других женщин, а он между тем еще даже ни разу не был с ней в постели.

Вернувшись на ранчо и войдя в кухню, Трэй был зол на весь свет. Из спальни роди­теля доносился какой-то странный шум и по­скрипывание кровати. «Неужели он исхитрил­ся бабу привести? И когда это он успел?» – подумал он.

Молодой человек вышел из кухни и пройдя через огромную прихожую, направился в спаль­ню, сознавая, что оставляет мокрые грязные следы, которые предстоит вытирать его отцу, поскольку теперь в доме убирать некому.

Булл в припадке вожделения даже и ухом не повел. Сын стоял и наблюдал, как вздымал­ся и опадал голый бледный зад родителя, взгро­моздившегося на новую индианку. Видимо, этот старый негодяй поперся в индейскую деревню и приобрел себе еще одно тело для своих паскудных утех.

Такие покупки он делал регулярно, каждую зиму. Балансировавшее на грани голодной смер­ти племя уступало своих дочерей всего за каких-нибудь двадцать пять долларов. Трэй часто задавал себе вопрос, знали ли продающие, что ждет этих несчастных?

Он посмотрел на девушку. Она лежала с закрытыми глазами и вытянутыми вдоль бе­дер руками, сжав кулаки и запрокинув голо­ву. С терпением обреченной девушка ждала когда завершится эта постыдная, омерзитель­ная пытка.

Ее покорность возмутила Трэя. Молодой человек готов был разрядить винтовку в спину того, кто подвергал женщину этому оскверне­нию, но вместо этого он лишь поднял обутую в низкий ковбойский сапог ногу, от души со­жалея при этом, что не носит шпор, и хоро­шенько пнул ею прямо по белым жирным яго­дицам Булла. Вздрогнув, тот свалился с девушки.

– Какого дьявола?! – взревел он, готовый броситься на Трэя.

– Вижу, до тебя не дошло, когда я сказал, что больше здесь баб для твоих утех не будет, – сын смотрел на Булла сверху вниз.

– Да подожди ты, послушай… – Сондерс отчаянно пытался попасть ногой в штанину. – Я все обдумал. Ты не имеешь права запрещать мне время от времени приводить к себе домой женщину. Я же не какой-нибудь мерин кастри­рованный. Я за эту чертовку немалые деньги выложил и не хочу выкидывать их коту под хвост, между прочим.

– Вот как ты считаешь, значит. Я бы на твоем месте еще раз как следует все обдумал. Если ты снова попытаешься приволочь сюда хоть одну бабу – я тебя в фарш превращу!

Булл с ненавистью смотрел на своего сына, а девушка, всхлипывая, прикрылась смятой простыней.

– Одевайся, детка, и отправляйся назад в свою деревню.

Девчонка испуганно посмотрела на Булла, потом перевела взгляд на молодого человека:

– Те, кто меня продал, не станут отдавать деньги назад. Они голодные, очень голодные.

– А вот об этом можешь не волноваться, – успокоил ее он. – Подозреваю, что старый буйвол уже все получил от тебя, что ему при­читалось.

– Я тебе это припомню, – в бешенстве рявкнул Булл Сондерс, когда Трэй вышел в кухню.

ГЛАВА 9

Лэйси торопилась домой. Уже стоя на крыль­це с корзиной в руке, где лежали четыре яйца, она вдруг увидела, как кто-то скачет к ее дому. Всадника девушка узнала лишь тогда, когда тот слез с лошади. Она с изумлением увидела, что перед ней Булл Сондерс.

«Что нужно здесь отцу Трэя?» – ломала голову Лэйси, пока свекор не перешел к делу.

Жирные губы Сондерса растянулись в улыб­ке, которая не могла скрыть явное злорадство.

– Ты, наверное, думаешь, чего это я тут забыл? – заговорил он.

– Именно это и пришло мне в голову, – с холодным видом кивнула девушка.

– Я приехал, чтобы пригласить тебя жить с Трэем на ранчо. Твой долг – жить при муже.