Нора Хесс - Очарование нежности

По пути к дому, куда она пошла, чтобы взять подойник, Лэйси убеждала себя в том, что ей дела нет до того, сколько у Трэя Сондерса в Маренго девок и каких.

Однако она прекрасно понимала, что обманывает себя. Ей очень даже было до этого Дело. Девушка тяжело вздохнула. Жизнь с таким че­ловеком как он, вмиг станет адом, стоит ей только влюбиться в него. Она никогда не будет знать, с кем и когда ему вздумается повесе­литься. Кроме того, Лэйси сильно сомневалась в том, что человек способен в один присест из бабника превратиться в примерного семьянина. «Вспомни, куда он отправился сразу же после их венчания? В публичный дом. Чем для него были клятвы в вечной верности? Пустым зву­ком», – рассуждала она. Разумеется, глупо было бы с ее стороны требовать от него вечной любви, но все же ему следовало подумать, что обещания, даваемые в храме Божьем должны выпол­няться. Сейчас-то девушка прекрасно понима­ла, что женился он на ней лишь из-за желания сделать что-то наперекор своему отцу.

Соскочив со своего жеребца у заведения Джойси, которое располагалось в обшарпанном сером здании, Трэй увидел, что к тумбам при­вязаны еще четыре скакуна.

Все до единого были ему знакомы. Два из них принадлежали ковбоям, работавшим на него, два другие – владельцам соседних ранчо.

Зимой, когда температура падала ниже нуля, скот оставляли практически без присмот­ра. Животные сами должны были добывать себе скудное зимнее пропитание. Когда на ковбоев сваливалось такое обилие свободного времени, их охватывала скука. Если им надоедало резаться в карты на постоялых дворах, то они, презрев холод и ненастье, садились на лошадей и отправлялись в город пропустить ста­канчик или завернуть на огонек к Великанше Джойси.

Молодой человек спешился и помог слезть с коня индианке. Было видно, что девушка смущена и растеряна. Он слегка подтолкнул ее перед собой к расчищенной в снегу тропинке.

– Ничего, Скай, не дрейфь. Джойси нико­му тебя в обиду не даст.

В большом помещении, где гости ожидали своей очереди, разило виски и немытыми телами. Было пусто. Впрочем, Трэй иного и не ожи­дал. Видимо, все наверху, при деле. И девчон­ки, и клиенты.

Усадив Скай в одно из кресел, он постучал в дверь с надписью «Посторонним не входить». За дверью раздался торопливый стук каблуч­ков, и еще через секунду ему открыли.

Вежливая, даже приветливая, улыбка стояв­шей на пороге миловидной женщины могла сбить с толку кого угодно. Куда бы делась эта улыбка в случае, если бы этой женщине сообщили, что кто-нибудь из клиентов неподоба­ющим образом обошелся с одной из ее девочек! Эта дама в мгновение ока превратилась бы в разъяренную фурию.

– Ну, что у тебя за проблемы? Может, твоя любимица Сэлли Джо не желает тебя пускать к себе в постель в такую рань? – иронично осведомилась мадам. А дело было в том, что по вине этой чертовки Сэлли Джо Великанша потеряла одного из своих наиболее щедрых покровителей.

– Вот уж не знаю, желает она или нет.

Скорее всего, желает, – ответил Трэй, хитро­вато усмехнувшись. – Сейчас у меня другие заботы.

Он кивнул головой на сидевшую в холле Скай. Индианка, судя по всему, умирала от волнения, о чем свидетельствовали намертво сцепленные пальцы, лежащие на коленях.

– Скай работала на ранчо. А теперь я при­вез ее сюда, пусть она у тебя поработает.

– Я слышала, что старик Сондерс обраща­ется с ней хуже, чем с животными, – Джойси прошлась по холлу и раздвинула тяжелые порть­еры. Лучи бледного зимнего солнца осветили изможденное личико девушки.

Мадам, словно врач, ощупала избитое до синяков лицо индианки. Покончив с осмотром, она подняла взгляд на Трэя.

– Нет, к счастью, этот старый негодяй не сломал ни одной кости и видно, что на ранчо она имела возможность неплохо питаться. А что касается синяков на лице, так это через пару недель пройдет. Тогда она и примется за работу.

– Спасибо тебе, Джойси, – он благодарно улыбнулся крупной женщине. На прощанье молодой человек нежно погладил ее по плечу и тут же покинул заведение.

Трэй направился вниз по улице к таверне, рядом с которой тоже стояло несколько привязанных лошадей. Войдя в «Виски Пита», он подошел к стойке и уселся на табурет. Ковбои, расположившиеся за стойкой, громко приветст­вовали его, а один из них спросил:

– Ну и каково быть женатиком?

Молодой человек внутренне напрягся, ожи­дая подковырок – как никак он ведь шлюху в жены взял! Странно, но таковых не последо­вало. Наоборот, один из ковбоев сказал:

– Слышал, что твоя жена – настоящая красавица. Как это такому необузданному чер­ту, как ты, удалось уломать ее связать свою жизнь с тобой?

Владелец одного ранчо поинтересовался:

– Мэтт говорил, что она – настоящая леди. Как ты думаешь, удастся ей хоть чуть-чуть приструнить тебя?

Этот вопрос вызвал смех.

– Трэй, неужели на свете не найдется жен­щины, которая смогла бы вставить кольцо тебе в нос? – последовал новый вопрос.

– Поищи, может и найдешь, – ответил Трэй, беря поставленный перед ним на стойку стакан виски.

Не успел он сделать и нескольких глотков, как к нему подсел Мэтт.

– Ты ведь сегодня ночью не был с Лэйси, не так ли?

– С чего ты это взял? – мрачно осведомил­ся Трэй.

– Когда я сегодня спозаранку проезжал мимо коттеджа, она вовсю разгребала снег, расчищая тропинку к сараю. Будь ты там, не думаю, чтобы ей пришлось этим заниматься.

Молодой человек продолжал молча крутить стаканчик вокруг своей оси, а Мэтт гнул свое:

– Так где же ты ночевал, Трэй? Ведь не у Сэлли Джо, верно?

– А как бы ты стал ухаживать за женщи­ной, Мэтт? – вопросом на вопрос ответил Трэй.

Мэтт несколько секунд непонимающе смот­рел на него, затем опустил взор и стал изучать янтарную жидкость у себя в стакане.

«Как бы ты стал ухаживать за женщиной?» – задумчиво повторил он вопрос Трэя.

Мысли его перенеслись в далекую моло­дость, к женщине, за которой он в ту пору ухаживал – единственной его настоящей люб­ви. Он вспомнил о тех долгих часах, которые они проводили вместе, гуляя взявшись за руки. О букетах полевых цветов, о безделушках, ко­торые он преподносил ей в день ее рождения и на Рождество.

Он помнил и их первый поцелуй, и то, каким нежным и сладостным тот был. Без душевного смятения Мэтт не мог воспроизводить в памяти картины их первой близости и скоро­го расставания в связи с его уходом на войну.

– Так можешь ты ответить на мой вопрос, Мэтт? Тебе когда-нибудь приходилось ухажи­вать за женщиной? – нетерпеливый голос Трэя вернул его к действительности.

– Да, Трэй, приходилось, – ответил он и рассказал молодому человеку обо всем, что повергло его в столь меланхоличное состояние, намеренно не затрагивая в своем рассказе ин­тимные сцены.