Джулия Лэндон - Скандальная куртизанка

Он приложил палец к шляпе и внимательно посмотрел на Олдоса.

— Это хорошо, что мы встретились, поскольку я хотел поговорить с вами. Я увеличиваю плату за комнаты.

— Что? — воскликнула Кейт. — И почему? Да их едва ли можно назвать комнатами, мистер Флеминг, а ведь я плачу вам по фунту в месяц.

Олдос едва не задохнулся, услышав о такой цене. Двенадцать фунтов в год за этот свинарник? Мерзкий негодяй!

— Новая цена — четырнадцать фунтов в год, мисс Бержерон. Но я полагаю, что вы можете позволить это, ведь вы водите компанию с весьма состоятельными господами.

Кейт ошеломленно посмотрела на домовладельца.

— Осторожно, сэр, — предостерег Олдос.

— Прошу прощения, — почти игриво произнес Флеминг. — Вы думаете, что вас не узнают по описанию «Таймс»?

Кейт вопросительно посмотрела на Олдоса, но он покачал головой.

— Я не имею понятия, о чем вы говорите, — сказала Кейт, снова поворачиваясь к негодяю. — Вы разыгрываете меня.

— Разве вы не читали утренний номер «Таймс»? — с ликованием спросил он. — Об этом было напечатано еще вчера.

Кейт заморгала глазами.

— Честное слово, неужто вы думаете, что ваши знакомые, которые умеют читать, не узнают за этими словами вас? Герцог — это неплохо!

Олдос увидел, как кровь отлила от лица Кейт.

— «Таймс»? — переспросила она. Флеминг весело засмеялся.

— Почитай сама, ты ведь умеешь читать?

— Разумеется, она умеет читать! — отрезал Олдос, хотя ни он сам, ни Кейт не были большими мастаками в этом деле.

Флеминг ухмыльнулся и, подойдя к двери, постучал в нее.

— Между прочим, ты все еще являешься сожительницей этого жирного парня?

— Я попрошу вас! — сердито воскликнула Кейт.

— Скажи своему мистеру Дигби, чтобы он поостерегся тех, чью торговлю парфюмерией пытается прибрать к рукам, — выкрикнул Флеминг.

Дверь распахнулась. Холли застонала при виде Флеминга.

— Ожидаю фунт и несколько шиллингов в первый день следующего месяца, мисс Бержерон, — сказал Флеминг, а затем посмотрел на Холли. — Отойди, — приказал он и прошел мимо нее в комнату. Холли за его спиной вздохнула, затем помахала Кейт и закрыла дверь.

Олдос мог лишь догадываться, какое дело привело сюда Флеминга.

— Газету! — воскликнула Кейт, хватая Олдоса за руку. — Мы должны найти вчерашнюю газету.

— Успокойтесь, — сказал Олдос и взял ее под локоть. — Эта крыса хотела бы сожрать жаворонка, но он набитый дурак. Я найду для вас эту газету, и вы убедитесь, что вам нечего опасаться.

Флеминг был вымогателем, но по поводу «Тайме» он не солгал. Олдос нашел экземпляр у торговца рыбой, но газету пришлось долго проветривать, прежде чем внести в дом. На следующее утро Кейт и Олдос потрудились над чтением, однако некоторые нюансы статьи остались для них темными. Только на следующий вечер, спустя четыре дня после бала Двенадцатой ночи, появился Дигби и помог им разобраться. В том же номере Дигби прочитал вслух интересное сообщение о попытках лорда Меррика Кристофера покончить с работорговлей. Кейт впервые услышала об этом движении.

— Говорят, герцог помогал брату получить голоса, — добавил Дигби.

В тот вечер, когда Эми за ширмой одевала Кейт для посещения оперы, Дигби снова прочитал вслух сообщения светской хроники.

— Вот оно, — сказал он и откашлялся, словно оратор. — «Однако еще удивительнее было видеть, что герцог Д. станцевал с бриллиантом чистой воды, с дамой, которая во многих салонах известна как любительница изысканных нарядов. В последнее время, похоже, интересы вышли за пределы красивых нарядов. Леди была партнершей и других видных лиц, таких как его высочество и лорд Б.».

— Любительница изысканных нарядов! — фыркнула за ширмой Кейт. — Да в Карлтон-Хаусе было полно таких любительниц!

— Кто такой лорд Б.? — спросил Олдос.

— Один индюк, имя которого начинается с буквы Б., он хочет скрыть свое имя.

— Для чего? — спросил Олдос. — Разве нельзя честно сказать, что он танцевал?

— Честно говоря, мистер Батлер, — вздохнул Дигби, — невозможно объяснить тебе методы, которые использует высший свет. Помоги нам, Господи! — добавил он, когда Кейт вышла из-за ширмы и оказалась в поле его зрения. Лицо Дигби просияло. — Поистине, бриллиант чистой воды! — радостно воскликнул он, с восхищением глядя на розовое платье с вышивкой поверху. — Ну вот, видите? Я знаю, что ты будешь самой блистательной леди на балу. Кейт, ну что такое наш Дарлингтон? Очень вежливый танцор. Их обучают танцам с самого раннего детства.

Дарлингтон был властным человеком. Уверенным в себе. Красивым. Кейт до сих пор вспоминала, как блеснули его глаза, когда он согласился, что их союз не был столь ужасен. И как она ощутила его руку на своей талии. И его улыбку.

— Чудесно, — сказала Кейт, переключая внимание на украшение, которое ей прислал принц. — Но, по-моему, Дарлингтон не любит танцевать.

— Скорее всего, он предпочитает танцам игорный зал, — авторитетно заявил Дигби. — Таковы большинство джентльменов. А вот я предпочитаю танцы. — Он встал и начал двигаться по комнате в па котильона.

Кейт и Эми захихикали. Олдос хмыкнул.

Но тут раздался стук в дверь, и это вынудило Дигби завершить танцы. Пока Олдос открывал дверь, Дигби занялся волосами Кейт.

— Они остолбенеют, когда увидят тебя, Кейт. Завтра утром в «Таймс» сообщат, что все посетители оперы были сражены твоей красотой, — сказал он и заколол прядь волос украшением. Эми обмотала голову лентой, чтобы все локоны держались на месте.

— Ты склонен к преувеличениям, Дигби.

— Возможно, но только не в данном случае. Так что полюбуйся собой! Богом клянусь, ты этого заслуживаешь.

Кейт не знала, заслуживает она или нет, но ее почему-то вдохновила мысль о том, что она проведет еще один вечер в компании герцога.

Глава 16

Что-то выкристаллизовалось для Грейсона, когда он увидел Кейт, которая с мягкой, чувственной улыбкой спускалась по лестнице. Он вдруг понял, что думал о ней все последние несколько дней. И, увидев, что она рада встрече с ним, Дарлингтон почувствовал, что в его груди что-то странно шевельнулось.

И в этот редкий момент самоуглубленности он понял, что тоже рад ее видеть.

Принц — счастливый человек, подумал Грейсон, глядя на Кейт. На ней было изысканное платье, украшенное внизу фестонами. Накладная туника разделяла подол платья, открывая вышивку на юбке. Это был шедевр дизайна, платье — и это понимал даже он, — которое украсит любую женщину в Лондоне. Кейт казалась настолько чувственной, что могла бы заставить мужчину упасть на колени.