Андреа Кейн - Последний герцог

— Где маркиза, и леди Дафна? — рявкнул он, едва увидев дворецкого.

— Маркиза в своей комнате, а леди Дафна еще не.вернулась.

— Не вернулась? Не вернулась — откуда?

— Не знаю, сэр. Я и герцогу сказал, что она мне не докладывает. Она ушла слишком рано… — Герцог?

— Герцог Макхэм, милорд. Он появился здесь, едва взошло солнце. Спрашивал вас и леди Дафну.

— На кой черт ему нужна моя дочь? — крикнул Трэгмор, но ответа ждать не стал.

Через секунду он уже мчался по лестнице на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки.

— Хардвик! — Шитье выпало из рук жены, на ее лице застыло выражение удивления и страха. — Ты вернулся раньше, чем мы ожидали.

— Вижу, — сказал Трэгмор тоном, не обещавшим ничего хорошего. — Где Дафна?

— Ведь ты сообщил, что приедешь домой вечером. Я уверена, что к этому времени…

— Я не спрашиваю, почему она ушла, я спрашиваю. — куда.

Элизабет молчала, опустив глаза.

— Опять отправилась в госта к этому слабоумному викарию?

— Я… я, право, не знаю, где она, — ответила Элизабет совершенно искренне.

— Неужели? Хорошо, сейчас я поеду в поселок и узнаю сам.

— Хардвик, что плохого может быть в том, , если она проведет несколько часов в церкви?

Лицо маркиза пошло багровыми пятнами.

— Дафна ушла из дома до зари. Хитрый Чамберс, прекрасно знающий, что у моей дочери мягкое, доброе сердце, наверняка увлек ее в свой очередной крестовый поход против бедности. Хорошо… Я предупреждал ее. Этот раз будет последним.

— Хардвик, постой. — Элизабет схватила его за руку. — Прошу тебя, не надо.

Он грубо оттолкнул ее:

— Прочь!

— Ради Бога, Хардвик! Оставь ее в покое. Пусть хоть она будет счастлива!

Что-то в тоне Элизабет насторожило Хардвика. Он приблизился к Элизабет.

— Счастлива? Что ты хочешь этим сказать?

Спохватившись, что сказала лишнее, Элизабет неуверенно ответила:

— Я… Я только хотела сказать, что Дафне уже двадцать лет. Она имеет право на личную жизнь.

— Личная жизнь! — Гнев только подстегнул его подозрения. — Она с детства бегает к этому сладкоречивому викарию. С чего это вдруг ей взбрело в голову устраивать свою личную жизнь? Ответь мне, Элизабет, ответь сейчас же, что задумали Дафна и викарий?

— Я не имела в виду викария. — Элизабет пятилась, глаза ее расширились от ужаса.

— Что?! С кем еше она якшается? Говори! — Он неожиданно вытянул руку, стальные пальцы сошлись на горле жены. — Ну! Торнтон? Торнтон, так ведь? Он топтался здесь с самого утра. Ну, говори! — Пальцы его сжимались все сильнее. Обезумев от гнева, он не понимал, что в таком состоянии Элизабет ничего не могла сказать, даже если бы и хотела. — Отвечай! Отвечай сейчас же, зачем он сюда приходил?

— Хардвик, отпусти! — с трудом прохрипела Элизабет, Одним резким движением он отшвырнул жену к стене.

Она ударилась о стену головой и со стоном сползла на пол.

Но Хардвик не замечал этого.

— Моли Бога, Элизабет, чтобы мои подозрения оказались неверными, иначе твоя жизнь до нынешнего дня покажется просто раем. — Рванувшись к двери, он злобно бормотал: — Клянусь Богом, я преподам дочке урок, который она запомнит на всю жизнь!

— Посмотри же, как она хороша, еще красивее, чем на витрине! — Дафна не удержалась и показала куклу викарию.

— Маленькая Пруденс будет на седьмом небе, — ответил викарий, спешно собирая книги.

— О, я знаю, как много может значить кукла для ребенка! — И перед глазами Дафны опять всплыл образ девочки из Дома непреходящей надежды.

— Я перепугался за тебя до смерти, Подснежник, — признался викарий, — тебя не было четыре часа.

— Извините, я и сама не ожидала, что это займет так много времени, но если бы вы знали, как трудно было найти покупателя.

Викарий удивился.

— А мне казалось, что эту брошь возьмут с охотой. Любому ювелиру не составило бы труда перепродать ее с выгодой для себя,

— Вы правы, они готовы были с радостью купить ее, но чем больше было у них радости, тем меньше совести. Мне пришлось потратить немало времени, прежде чем удалось найти ювелира, который бог весть по каким причинам решил не грабить меня.

— Кстати о грабителях, — улыбнулся викарий. — Твой знакомый, кажется, неплохо поработал этой ночью. Дафна замерла:

— Правда? Где?

— Как мне сказали, он пробрался в дом графа Селберта в Мэнсфилде, который сегодня ночью лишился драгоценностей и денег. Соответственно работный дом в Мэнсфилде разбогател на две тысячи фунтов.

— Никто не видел его?

— Никто, кроме тебя, Подснежник.

— Слава Богу, — выдохнула Дафна, и они продолжили свой путь к школе.

— Я смотрю, ты очарована этим ворующим альтруистом, — заметил викарий насмешливо, — а я-то думал, что после встречи с Пирсом Торнтоном…

— Это никак не связано, — прервала его Дафна. — Пирс — прекрасный человек, а разбойник… — Она замолчала.

— Ну же!

— Я хотела сказать, что он спасает людей, но ведь то же самое делает и Пирс. Только разбойник помогает многим, а Пирс мне одной.

— Это не важно. Оба помогают.

Дафна улыбнулась:

— Спасибо. Давайте поспешим, викарий. Мы и так опаздываем. Дети постарше, должно быть, уже ушли, но малыши, наверное, еще там.

Миссис Рэдмонд встретила их с удивлением.

— Викарий, леди Дафна! А я уж не ждала вас сегодня. Уроки окончились. Старшие уже ушли домой.

— А малыши остались? Тимми, Уилли, Пруденс? Извините, что пришли так поздно, но раньше мы не могли. Можно зайти? Мы на несколько минут.

— Соглашайтесь, соглашайтесь, миссис Рэдмонд, — викарий многозначительно подмигнул, — у леди Дафны есть прекрасные подарки для всех.

— Подарки? — Внимательный взгляд учительницы скользнул по кукле, которую Дафна держала в руках, и, хотя подарок не произвел на нее особого впечатления, она пожала плечами. — Хорошо, входите.

— Леди Дафна! — Тимми первым бросился к ней, едва завидев в дверях. — Видишь, Уилли, я же говорил, что она придет сегодня!

— Конечно, ведь я обещала! — Дафна потрепала его волосы. — Неужели ты сомневался?

— Нет, я целый день говорил, что вы придете, а вот Уильям говорил, что можете и не прийти.

— Извините, что опоздала, — Дафна виновато посмотрела на Уильяма, — но раньше я никак не могла прийти. Очень долго уговаривала Рассета, чтобы он согласился пойти со мной в школу, — схитрила она.

— Он с вами? — Тимми изогнулся, пытаясь заглянуть за спину Дафны.

— Нет, — Дафна вздохнула. — Ведь у тебя ящерицы, Тимми, и уж ты-то должен знать, что животные иногда бывают очень своенравны.

— Да уж, — кивнул Тимми понимающе. — Генри никак не хотел оставаться в моей кровати, хотя я натаскал туда целую кучу травы и жуков, ночью он все равно удрал. Утром мама нашла его на тарелке — и чуть с ума не сошла.