Джо Гудмэн - От всего сердца

— Вот здесь, — говорила она, проводя пальцем по линии жизни. — Видите, как она разветвляется? Это — свидетельство колебаний, которые вы порой испытываете. Жизнь очень часто ставила вас перед выбором, и вы до сих пор гадаете, не дали ли маху в том или ином случае. Вы и сейчас сомневаетесь, правильно ли поступили, покинув свою ферму. — Она помолчала. — В Огайо, не так ли? Ваша семья живет на ферме в Огайо?

— Точно так, мисс! — с жаром отозвался Майк. — В Огайо.

Грей, сунув в рот вторую ложку рагу, чуть не поперхнулся:

— Майк! Ведь ты, кажется, приехал из Кентукки!

— Да, оттуда. Жил к югу от Цинциннати. Часть нашей фермы граничит с Огайо-Ривер. Ничего удивительного, что мисс Шоу ошиблась в такой мелочи.

— Что ж, это верно, — согласился Грей. Беркли не слушала его.

— У вас есть ко мне вопросы? — спросила она Майка.

— Почему вы спрашиваете? — с нарочитым изумлением осведомился Грей. — Вы не знаете, что его интересует?

Майк вступился за Беркли:

— Прошу прощения, мистер Джейнуэй, но леди ничего не сделает, если вы будете ее перебивать.

— Извините. — Заметив кошку, жавшуюся к его ногам, Грей угостил ее креветкой. — Посмотрим, как она выкрутится в этот раз, — шепнул он кошке.

— Что вы хотите узнать? — настаивала Беркли.

Майк желал узнать, улыбнется ли ему удача на золотых приисках, но неожиданно для себя спросил:

— Встречусь ли я еще хотя бы раз со своей семьей?

Заметив тоску и нетерпение в его голосе, Беркли опустила глаза на ладонь Майка и произнесла единственно уместные слова:

— Да, вы увидитесь со своими родными. И довольно скоро. Напишите им. Они должны знать, что вы о них скучаете. — Ее голос упал. — И любите их.

Майк отнял свою руку и с жаром поблагодарил Беркли:

— Вы сами не понимаете… что это значит для меня… огромное вам спасибо. — Не в силах сдержать мальчишескую улыбку, он вышел из комнаты. Ему было двадцать четыре года, но в эту минуту Майк выглядел еще моложе.

Беркли закрыла за ним дверь и прислонилась к ней. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами. Стоял жаркий день, она была тепло одета и тем не менее замерзала. Ее пронизывал глубокий мучительный холод, от которого ныли кости, а мышцы сводило судорогой. Беркли знала, почему ее знобит, но ничего не могла с этим поделать.

Осторожным, неровным шагом Беркли пересекла комнату. Положив руку на спинку кресла, она обрела равновесие, медленно уселась, сняла шляпу и положила ее на угол стола.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил Грей, наблюдавший за Беркли.

— Все в порядке. — Она испугалась, что выдала себя. Что ж, сама виновата. Демонстрируя свои способности, она оказалась в уязвимом положении. Такова цена тщеславия. — Чтобы восстановить силы, нужно некоторое время.

— Очень трогательно.

Беркли не ответила. Собрав влажные волосы, она стала молча заплетать косу.

— Откуда вы узнали, что он был фермером?

Грей по-прежнему не верил ей. Он разительно отличался от всех, кого встречала Беркли. Но она знала, что сказать. Андерсон научил ее этому.

— Расположение мозолей на его ладонях соответствует рукояткам плуга. Когда вы долгое время занимаетесь гаданием, перед вами раскрывается многое. Нужно лишь быть внимательной.

— Я так и подумал.

— Не сомневалась в этом.

Грей наполнил миску Беркли рисом и рагу.

— Осторожно, эта штука жжется, даже когда холодная. Попробуйте, и вы поймете, что я имею в виду. — Беркли положила в рот кусочек, и он удовлетворенно улыбнулся:

— Чертовски остро, не правда ли?

Именно это определение пришло Беркли на ум. Как только рагу улеглось в ее пустом желудке, глаза девушки расширились. Пройдя по горлу, пища оставила огненный след, но Беркли отважно поднесла к губам следующую ложку.

— Хлеба? — предложил Грей. Беркли кивнула, и он подал ей ломоть. — А теперь растолкуйте мне, как вы выяснили, что дом Майка находится в Огайо.

— Угадала по его произношению. Мне приходилось встречаться с людьми из тех мест. Два жителя Огайо плыли со мной на корабле. Я допустила неточность, но Майк с радостью простил мне ошибку.

— Да, это интересно. Часто ли вы ошибаетесь?

— Случается, но, как правило, ошибка совсем невелика. Если человек склонен поверить мне, он всегда найдет способ привести мои слова в соответствие с истинным положением вещей. А если он настроен скептически, то будет все отрицать.

— А Шоун Келли? Вы действительно разглядели что-то на его ладони?

Беркли чуть заметно улыбнулась и покачала головой:

— Вы скептик, в этом нет никаких сомнений. На левой руке Шоуна осталась отметина от обручального кольца, снятого совсем недавно. Именно это заставило меня предположить, что он вновь женится.

— Вы сказали, у него больше не будет детей.

— Это весьма примитивный прием, мистер Джейнуэй. Утверждая подобное, я намекаю на то, что знаю больше, чем мне известно на самом деле. Люди выдают себя мельчайшими деталями поведения. Когда я говорила, что мистер Келли женится вновь, легкое напряжение в его руке подсказало мне: он уже был женат. Зная это, я предположила, что у него были дети. И тогда сообщила ему, что больше детей у него не будет. Чуть позже он сам сказал, что детей было двое. Рассказывая об этом другим, мистер Келли забудет, что сам выдал мне эти сведения. Он скажет людям, будто бы я знала, что у него были мальчик и девочка.

— А его бабка? Как вы пришли к такому заключению? Беркли беззаботно взмахнула ложкой.

— Большинство людей его возраста пережили какую-либо утрату. Чтобы выяснить, какую именно, нужно лишь немного внимания. Я слежу за сигналами, которые передают мне люди, когда я держу их за руку. Наблюдаю за их лицами, когда они смотрят на собственную ладонь, прислушиваюсь к их голосу и ритму речи. Я слышу то, что они говорят, а главное — как они это говорят. Вот и весь секрет, мистер Джейнуэй, но он требует практики и времени. Одного года вполне достаточно.

— И этот опыт позволяет вам делать вид, будто вы водите дружбу с колдуньями и эльфами.

Бездонные глаза Беркли чуть расширились и стали еще глубже.

— Что за странные вещи вы говорите, мистер Джейнуэй. Я ничего об этом не знаю.

Если Грей и поверил ей, то не до конца.

— Вы пытались когда-нибудь зарабатывать деньги, используя свои способности?

— Нет, Вы же сами сказали, что это салонный фокус. Я забавляла им своего му… — Беркли вновь осеклась, торопливо переключилась на рагу и задумалась о том, как исправить ошибку. — Я забавляла им отца и его друзей. А что? По-вашему, я могла бы обеспечить себя гаданием?

— Разве нет?

— Не знаю. Честно говоря, я всерьез не задумывалась над этим. Я рассказала вам о своем таланте для того, чтобы вы не думали, будто я совсем уж никчемная. Я сама чувствовала себя именно такой, да еще вы рассердили меня своими расспросами — хотя, наверное, не нарочно, — а мне было очень неловко признаться, что я не умею ни готовить, ни шить, ни петь…