Джо Гудмэн - От всего сердца

— Э-ээ… — Беркли опустила кошку на колени. — Я не слышала, как вы вошли.

— Так я и понял. — Грей остановился в дверном проеме. — Я попросил Шоуна подняться сюда. Сейчас мы пообедаем. Кажется, вы изрядно проголодались.

Беркли мутило от голода, но в данную минуту ее занимало иное обстоятельство. Оглядев себя, она посмотрела на Грея:

— Я не могу принимать посетителей. Я не одета. Грей заметил, что она туже затянула поясок халата, отчего лацканы вновь разошлись, обнажая изгиб высокой груди. Да, Беркли действительно не может принимать гостей в таком виде.

— Посмотрите в моем сундуке. Может, там что-нибудь найдется. — Он сверился с карманными часами. — Сэму пора вернуться.

Беркли уже не слушала его. В сопровождении кошки она метнулась в гардеробную и захлопнула за собой дверь. Подумав, что Грей наверняка следит по часам, сколько времени у нее уйдет на переодевание, девушка открыла сундук и быстро перебрала его содержимое. Несколько минут спустя она вновь появилась в спальне — в рубашке шамбре, холщовых брюках и толстых носках. Длинные полы рубахи были заткнуты за пояс брюк, а штанины заправлены в носки. Волосы Беркли убрала под шляпу.

— Вы такая… — удивился Грей. — Такая толстая.

Беркли улыбнулась.

— Это точно. Но ничего не могу поделать. У вас нет подходящей для меня одежды.

— Что ж, будем надеяться, Сэм скоро вернется. — Услышав шаги Шоуна, Грей обернулся. — Сюда, Шоун!

Беркли рассчитывала увидеть у Шоуна поднос с едой, но он вошел с пустыми руками. Желудок вновь забурчал, на сей раз с явной угрозой.

Грей усадил Беркли и Шоуна на скамью у окна, потом велел девушке взять в руки мозолистую ладонь строителя.

— Наша гостья умеет показывать один фокус, Шоун, и я хотел бы узнать твое мнение о нем.

Беркли подняла руку Шоуна, поддерживая ее снизу точно так же, как прежде поддерживала ладонь Грея.

— Ваша жизнь полна тягот, — негромко сказала она. — Но вы и не ждете от нее ничего другого. В молодости вам пришлось испытать тяжелую утрату. Вы потеряли одного из своих родителей. — Она помолчала. — Точнее, бабушку, она воспитывала вас и вы любили ее больше других родственников. — Шоун был потрясен, но Беркли не заметила этого, поскольку не отрывала взгляда от его руки. — Вы будете жить долго и вновь женитесь, но у вас не будет детей. Больше не будет детей, — подчеркнула она. — Вы разбогатеете здесь, в Сан-Франциско, но не на золотых приисках. — Беркли улыбнулась Шоуну. — Смотрите на мистера Джейнуэя. Учитесь у него. Он сделает вас состоятельным человеком.

Шоун Келли выдернул руку и прижал ее к груди, словно испытывая мучительную боль.

— Она колдунья, мистер Джейнуэй. Это факт.

— Да. — Грей вздохнул. — Я тоже так думаю.

Могучий строитель поднялся:

— Ни одна душа в городе не знает о моей бабушке. Я никому не говорил ни слова.

— Ты женат? — спросил Грей.

Шоун покачал головой:

— Был. Моя Мег умерла. И у нас было двое детей, как и сказала эта женщина. Мальчик и девочка. Сейчас они у матери Мег, но я заберу их сюда, как только устроюсь. — Он посмотрел на Беркли. — Думаете, если я буду брать пример с мистера Джейнуэя, то разбогатею?

— Не сомневаюсь в этом, — заверила его девушка.

— О Господи, — благоговейно выдохнул Шоун, направившись к выходу.

Грей заступил ему дорогу:

— Вот что меня интересует: согласился бы ты, Келли, заплатить мисс Шоу за то, что она тебе рассказала? Черные брови Шоуна сошлись на переносице.

— Надежда — ценный товар, я готов платить за каждую каплю, мистер Джейнуэй. Да, конечно, я бы заплатил. Грей кивнул:

— Можешь идти.

Шоун попятился к двери, продолжая благодарить Берк-ли. Наткнувшись на Грея, он извинился и выскочил в коридор.

Грей повернулся к Беркли:

— Огромное вам спасибо.

Его тон не произвел на нее ни малейшего впечатления. Грей недоволен, это ясно, но она лишь сделала то, что было ведено.

— Не понимаю, — заговорила Беркли. — Вы сами попросили…

— Я не ожидал, что вы посоветуете ему брать с меня пример. Теперь он не спустит с меня глаз. Однако мысль о том, что я могу сделать его богатым — чистейший абсурд.

— Он так не думает.

Грею пришлось признать ее правоту. Шоун принял слова Беркли за чистую монету.

— Давайте сразу условимся: что бы вы ни говорили этим ребятам об их будущем и о богатстве, мое имя не должно упоминаться.

— Но…

— Мисс Шоу, мне совсем не хочется, чтобы за мной повсюду шастали по пятам толпы старателей. Кстати, насчет семьи Шоуна. Откуда вы узнали о том, что он был женат?

— На ладони мистера Келли написано два супружества. Принимая во внимание его возраст, логично было предположить, что одну жену он потерял, а вторую еще не нашел.

— Я не о том, мисс Шоу. Меня интересует, как вы узнали об этом на самом деле?

Беркли промолчала.

— Стало быть, не только у меня есть тайны, — сказал Грей.

— Думайте что хотите, но я попрошу вас впредь воздерживаться от вопросов, пока вы не будете готовы выслушать ответ.

Услышав стук в дверь. Грей вышел. За его спиной слышались шаги Беркли.

— О, обед. — Он принял поднос с едой. — Где ты раздобыл все это, Майк?

— В «Эльдорадо».

Грей знал, что в «Эльдорадо» готовят превосходно. Он поблагодарил Майка, но тот, переминаясь с ноги на ногу, вытягивал шею и заглядывал через плечо Грея в гостиную.

— Что-нибудь еще? — осведомился Грей, отлично понимая, в чем дело.

— Сэр… — смутился Майк. — У входа меня остановил Шоун и рассказал престранные вещи. И я… короче, я подумал, мистер Джейнуэй, а не согласится ли леди взглянуть на мою руку. Так сказать, наставить меня на путь истинный.

Грей повернулся к Беркли. Девушка пожирала взглядом поднос со снедью.

— Зайди позже, Майк. Леди проголодалась…

— Нет, — сказала Беркли. — Я готова.

Пожав плечами, Грей впустил Майка в комнату и поставил поднос на стол. Усевшись на сосновый ящик, он начал снимать с мисок крышки. Кухарка «Эльдорадо» приготовила свое фирменное блюдо, рагу из морских продуктов, столь щедро приправленное специями, что от одного аромата у Грея защипало в носу. Должно быть, в эту минуту посетители какой-нибудь таверны французского квартала Нового Орлеана с грустью поминают отменную стряпню Энни Джек. Сан-Франциско сделал недурное приобретение.

Грей положил в глубокую миску риса и добавил изрядную порцию рагу. Отщипнув корочку от теплой буханки хлеба, он принялся за еду, но при этом наблюдал за тем, как Беркли несколькими скупыми словами втягивает Май-ка в разговор и украдкой бросает на него застенчивые взгляды.

— Вот здесь, — говорила она, проводя пальцем по линии жизни. — Видите, как она разветвляется? Это — свидетельство колебаний, которые вы порой испытываете. Жизнь очень часто ставила вас перед выбором, и вы до сих пор гадаете, не дали ли маху в том или ином случае. Вы и сейчас сомневаетесь, правильно ли поступили, покинув свою ферму. — Она помолчала. — В Огайо, не так ли? Ваша семья живет на ферме в Огайо?