Джо Гудмэн - От всего сердца

Беркли покачала головой:

— Я твердо намерена вернуть эти вещи мисс Дюпре.

— Вернуть, говорите? И носить мои брюки и рубашки до тех пор, пока не обзаведетесь собственным гардеробом? Пошевелите извилинами, мисс Шоу. Наряды, сшитые специально для вас, обойдутся в ту же сумму, которую Айвори нацарапала в своем списке, а то и дороже.

— В таком случае я не смогу позволить себе иметь гардероб.

Грей выхватил список из дрожащих пальцев девушки.

— Вы не можете позволить себе обходиться без одежды. И кстати, вы ничем не обязаны Айвори. Я расплачусь по этому счету, и вы будете должны мне.

— Если вы хотели меня успокоить, мистер Джейнуэй, то вам это не удалось.

— Понятия не имею, чем вас успокоить. Я лишь объяснил, как собираюсь действовать дальше. У вас есть возражения?

Разумеется, возражения у Беркли были, но она считала бессмысленным высказывать их в эту минуту.

— Нет, — отозвалась Беркли.

— Надеюсь, вы понимаете, что мне потребуются годы, чтобы рассчитаться с вами. Вам надоест так долго держать меня под каблуком.

— Я регулярно чищу обувь. Никаких сложностей не предвидится.

Полное безразличие, прозвучавшее в его голосе, озадачило Беркли. Судя по всему, ее слова не произвели на Грея никакого впечатления.

— Я, пожалуй, отправлюсь в свой номер, — сказала она. — Если не возражаете.

— Нет.

— Прошу прощения, что — нет?

— Сядьте, мисс Шоу. — Грей указал на кресло — на тот случай, если Беркли сделает вид, будто не понимает его. Поставив стол напротив девушки, он облокотился о его край и положил на столешницу счет Айвори. — Вы довольны своими комнатами?

— Да. Да, разумеется. — Помещения были почти пустые, но Доннел Кинкейд обещал в ближайшее время поправить это упущение. В комнату принесли койку, и Доннел распорядился наскоро сколотить шкаф, где предстояло разместить вещи Айвори. Не зная толком, какие отношения связывают Беркли с Греем, рабочие решили отнестись к ней как к первому постояльцу «Феникса». Весь день они мало-помалу приводили помещение в жилой вид. Пока Грей занимался другими делами, рабочие заходили в номер с одеялами, керосиновой лампой, полотенцами и даже с только что сорванными полевыми цветами. Один из плотников подарил Беркли изящно вырезанную фигурку, для которой нашлось место на каминной полке. Это была точная маленькая копия Реи, украшавшей фасад «Феникса». Майк и Шоун принесли Беркли зеркало, а также большой сосновый ящик, который должен был заменить стол в гостиной. Кто-то вырезал квадратное полотнище муслина и покрыл им «стол», как скатертью.

Забота строителей глубоко тронула Беркли.

— Здесь все так добры ко мне, — сказала она Грею.

— Я спрашивал не об этом. Вам нравятся ваши комнаты?

— Вы сами знаете, что они вполне хороши.

— Я лишь хотел узнать ваше мнение. Насколько мне известно, мои люди щедро поделились с вами своими личными вещами.

— Да. — Беркли решила больше не упоминать о доброте окружающих.

— Знаете ли вы, что Шоун и Майк уже распустили слухи о ваших необычных способностях?

Беркли кивнула:

— Полагаю, именно этим я обязана интересу ко мне ваших людей.

Грей видел, что интерес строителей к Беркли объясняется этим лишь отчасти. Она явно не сознавала своей привлекательности.

— Вы гадали им по ладони? Предсказывали будущее?

— Нет, никто меня не просил об этом.

— Иными словами, если бы кто-нибудь попросил, вы бы сделали это?

— Да, сделала бы.

— На будущее попрошу вас отвечать отказом. Если вы намерены зарабатывать себе на жизнь гаданием, вам нельзя даже прикасаться к чужой ладони, пока не позолотят вашу. Надеюсь, это ясно, мисс Шоу?

— Да.

— Отлично. А теперь поговорим об оплате вашего проживания и питания. — Увидев, что глаза Беркли чуть расширились, Грей добавил:

— Неужели вы думали, что я позволю вам жить в «Фениксе» даром?

— Я об этом еще не размышляла.

Грея удивляло прямодушие Беркли.

— Вам следует почаще заниматься этим. То есть шевелить мозгами. С тех пор как началась золотая лихорадка, найти жилье в Сан-Франциско нелегко. Отсюда и высокие цены. Люди платят по двадцать пять долларов за то, чтобы провести ночь на голом столе. Отдельная комната может стоить до тысячи долларов в месяц. Беркли судорожно вздохнула:

— Вряд ли я смогу…

— Конечно, не сможете. Именно поэтому я предлагаю вам номер с полным пансионом в «Фениксе» за шестьсот долларов в месяц. Это сотни на две меньше, чем я запросил бы с кого-нибудь другого.

Беркли молча кивнула.

При виде такой покорности Грей улыбнулся:

— Я заинтересован в том, чтобы вы жили в «Фениксе» и, пользуясь своими талантами, создавали в отеле атмосферу таинственности. Будет лучше, если вы не станете называть все это салонными трюками. Пусть это останется между нами. По городу быстро разнесется молва о том, что в «Фениксе» появилась загадочная гостья. Чем реже вы станете появляться на публике и чем меньше окружающие будут знать о ваших способностях, тем большие доходы ждут нас в будущем.

— Гостья? — растерянно переспросила Беркли.

— Да. А в качестве кого мне вас нанять? Ну-ка, вразумите меня. Вот видите, вы опять не подумали.

— Нет, подумала, — решительно возразила Беркли. — Но вы ведь знаете, что я способна дать за вечер лишь несколько сеансов, не более того.

— Этого вполне достаточно, — заверил ее Грей. — Вы будете встречать игроков, беседовать и наблюдать за ними. Это необходимо для того, чтобы ваши предсказания звучали более убедительно, не так ли?

Беркли понимала, что спорить бессмысленно, к тому же общение с клиентами действительно шло на пользу дела. Чем ближе она знала человека, тем меньше ей приходилось тратить сил, пуская в ход свой редкостный талант.

— Значит, мне придется самой выбирать себе клиентов?

— Совершенно верно. Чем меньше вы станете полагаться на волю случая, тем лучше вас будут принимать.

«Андерсон Шоу и Грей Джейнуэй вылеплены из одного теста, — подумала Беркли. — Создавая их. Всевышний располагал лишь одним комком». Вспоминая о трюках с серьгами, которые проделывали Колин и Декер Торны, она все более убеждалась в этом. Должно быть, мужчины чаще занимаются мошенничеством, нежели женщины.

— Продолжайте, — попросила она Грея, хотя беседа уже потеряла для нее всякий интерес.

— Для исполнения своих обязанностей вам придется завести обширный гардероб.

— Который вы сами мне подберете.

— Разумеется.

Беркли вздохнула. Ее грядущая жизнь не слишком отличалась от прежней, когда она была под опекой Андерсона. Решимость Беркли покинуть Сан-Франциско укрепилась. Теперь главным препятствием на этом пути был долг перед Греем Джейнуэем. Расходы на номер, питание и одежду вряд ли позволят ей в обозримом будущем приобрести билет на судно, идущее на Восток.