Джейн Киддер - Поцелуй страсти

— Я уже сто раз это слышал, но ты сама говорила мне несколько дней назад, что леди Фиона постарается любой ценой сохранить поместье и поручит Виктории вести все дела, связанные с его поддержанием.

— Признаю, говорила, — согласилась Регина, — но, как выяснилось, Фиона не так глупа, как я поначалу думала.

— А ты уверена, что она хочет поговорить с тобой именно на эту тему?

— Она сообщила мне, что скоро все они отправляются в путешествие, но прежде ей просто необходимо со мной встретиться. Тогда я подумала, что леди Фиона решила подписать со мной договор о продаже имения до того, как они уедут в дальние края — уж и не знаю, куда они там собрались.

— Что ж, твоя теория выглядит вполне правдоподобно, — вынужден был признать Майлз. — Скажи только: тебя эта сделка интересует?

— Покупка имения? Не думаю.

Майлз с удивлением на нее посмотрел.

— Это почему же?

— Да потому что мне не нужны земельные угодья. — Регина пожала плечами. — Я и со своими-то не знаю, что делать. Твой отец и дядья избрали собственный путь, и никто из них до сих пор не проявил ни малейшего интереса к выращиванию сельскохозяйственных культур или разведению лошадей в Англии. Ответь в таком случае на вопрос: к чему мне еще одно имение? Разумеется, — добавила она с хитрой улыбкой, — все было бы иначе, если бы эта сделка заинтересовала тебя.

— Меня? — расхохотался Майлз. — Нет уж, бабушка, спасибо. К чему мне поместье в Британии, если я живу в Америке?

Регина с деланным равнодушием посмотрела в окошко кареты.

— Тебе вовсе не обязательно возвращаться в Америку.

— Там мой дом, — строгим голосом напомнил бабушке Майлз. — Там я живу и, между прочим, намереваюсь жить и впредь.

Регина вздохнула.

— Что ж, в таком случае наша беседа с леди Фионой долго не продлится.

— Хочешь, чтобы я при этом присутствовал?

Регина покачала головой.

— Не думаю, что это хорошая мысль, дорогой. Если мои догадки насчет Фионы верны, она не захочет изливать мне свою душу в твоем присутствии. Тем более что речь неминуемо зайдет о ее близком разорении.

— Но ты, надеюсь, расскажешь мне, как все прошло? Регина окинула внука проницательным взглядом.

— Разумеется, если тебе это интересно. С другой стороны, поскольку эта сделка, как выяснилось, тебя никоим образом не волнует…

— Ну… — не очень уверенно заговорил Майлз, — это я так… вообще. Как-никак, я гостил у Пемброков и все такое… конечно, меня интересует, что у них происходит…

— Я расскажу тебе все, мой дорогой, — рассмеялась Регина. — И обязательно сообщу, какая роль в планах Фионы отведена леди Виктории. Кстати, Фиона ни словом не обмолвилась о том, что ее падчерица отправится в путешествие вместе с сестрами.

— Бабушка, мне бы очень хотелось убедить тебя в том, что меня мало волнует, уезжает леди Виктория вместе с сестрами или нет…

— Считай, что убедил, — прерывая страстное заявление внука, сказала Регина. — Но я все равно тебе о ней расскажу.

— Вот уж в этом я ни минуты не сомневался, — заметил Майлз с усмешкой.

Ровно в три часа пополудни Фиона Пемброк поднялась по ступеням родового особняка Уэлсли и дважды постучала в дверь.

Седрик, дворецкий виконтессы Эшмонт, отворил парадную дверь и приветствовал гостью.

— Я приехала, чтобы поговорить с виконтессой, объявила Фиона, изо всех сил стараясь не улыбаться заискивающе. — Полагаю, она меня ждет?

— Точно так, миледи, — сказал Седрик. — Леди Эшмонт ожидает вас в гостиной.

Фиона сбросила на руки дворецкого свой плащ и, поправив прическу, кивком головы дала ему понять, что готова предстать перед виконтессой. Седрик провел гостью через роскошный мраморный холл, украшенный скульптурами и картинами в золоченых рамах, и, оставив женщину у распахнутых дверей гостиной, неслышными шагами удалился.

Регина поднялась с диванчика, подошла к Фионе и расцеловала ее в обе щеки.

— Как поживаете, моя дорогая? — поинтересовалась виконтесса, жестом предлагая гостье присесть.

— Признаться, я очень устала, — сказала Фиона.

— Неудивительно. Не хотите ли чаю? Я имела возможность убедиться, что какая бы печаль ни одолевала человека, чай всегда идет ему на пользу.

— С удовольствием выпью чашечку.

Регина разлила чай, добавила в чашки молока и присела сама.

— Итак, дорогая моя, поведайте наконец, чем я могу быть вам полезна?

Фиона, с минуту помолчав и тяжело вздохнув, сказала:

— Это все так сложно объяснить, леди Эшмонт. Прямо не знаю, с чего начать.

— Помнится, вы говорили мне, что собираетесь вместе с дочерьми отправиться в путешествие… — пришла ей на помощь Регина Уэлсли. — Хотелось бы только знать, имеют ли это путешествие и наша с вами встреча какую-то связь?

— В каком-то смысле так оно и есть, — сказала Фиона. — Дело в том, что мы с Джорджией и Каролиной задумали вернуться ко мне на родину, в Виргинию. Не знаю пока определенно, но очень может быть, что мы останемся там жить.

Регина удивленно вскинула брови.

— Не может быть! Вы покидаете Англию навсегда?

Фиона невесело улыбнулась.

— Леди Эшмонт, и вы, и я знаем, что по-настоящему я так и не прижилась в Британии. Здешнее общество принимало меня только потому, что я была женой сэра Джона Пемброка.

Регина открыла было рот, чтобы возразить гостье, но та движением руки остановила ее.

— Не стоит тратить время на возражения, миледи. Я ведь пришла к вам не для того, чтобы жаловаться на ваших соотечественников. Наоборот, многие из англичан, с которыми мне довелось свести знакомство, мне нравятся. Суть дела во мне самой — ведь я американка до мозга костей. Теперь, когда Джон умер, я чувствую, что в Англии меня никто и ничто не удерживает, и не вижу причины, которая помешала бы мне вернуться на родину.

— Но как быть с вашими дочерьми? Они же подданные Англии.

Фиона беспечно помахала в воздухе рукой.

— За них я не беспокоюсь. У Джорджии и Каролины Достаточно характера, здравого смысла и темперамента, чтобы они могли прижиться где угодно. Кроме того, их пора выдавать замуж, а в Виргинии сделать это куда проще, чем в Англии, где на девушек, имеющих американские корни, поглядывают свысока. Так что мои девочки будут устроены чудесно, не сомневайтесь.

— А вы сами? — спросила Регина. — Сумеете ли вы обосноваться на родине как должно после такого длительного перерыва?

Фиона осторожно отставила хрупкую фарфоровую чашку и отодвинула блюдечко от себя.

— Сумею. В Ричмонде живут мои брат с сестрой, и я хочу одного — поскорее припасть к их груди и снова почувствовать себя в лоне семьи. Надеюсь, вы меня понимаете?