Джейн Киддер - Поцелуй страсти

— Но, бабушка…

— Ты спросил, я ответила, — сказала она с самым невинным видом. — Кроме того, Фиона сообщила мне, что вы с ее падчерицей неплохо ладите.

— Ума не приложу, что навело ее на подобную мысль! — воскликнул Майлз. — Правда, я пригласил Викторию на танец, но она ответила мне отказом. Затем у нее в голове что-то щелкнуло, и она согласилась-таки пройтись со мной в вальсе. Вот, собственно, и все.

— Все, да не все! Я вот слышала, что вальс вы с ней танцевали на балконе, где, кроме вас, не было ни единой души, — ехидно заметила старушка.

Майлз с удивлением посмотрел на бабушку, гадая, каким образом она узнала его маленький секрет.

— Ну, было дело, — признал наконец он. — Но разве ты не слышала, чем все закончилось? Виктория вихрем сорвалась с места и умчалась прочь.

Выражение лица Регины свидетельствовало, что об этом сведений она не имела.

— Более того, — продолжил Майлз, — на следующее утро, когда я уезжал, она даже не вышла в холл, чтобы попрощаться со мной и пожелать мне доброго пути.

Регина нахмурилась.

— Судя по всему, ты и об этом не слышала, — пришел к выводу Майлз. Он подошел к старушке, пристально на нее посмотрел и добавил: — Так-то вот, моя дорогая сводня, — между мной и леди Викторией ничего не было. Поэтому, если мы хотим помочь дамам Пемброк, надо изыскать иной способ, нежели женитьба.

Регина кивнула и торопливо отвернулась от внука, чтобы тот не видел ее разочарования.

— Ты и вправду не испытываешь к девушке никаких чувств? — все же спросила она.

— Никаких! — решительно заявил Майлз, втайне надеясь, что бабушка не догадается, что он лжет. — Я тебе больше скажу — это крайне неуравновешенная и стервозная девица.

— Но ведь хорошенькая же…

— Хорошенькая, ты права, — вынужден был согласиться Майлз. — Но, по-моему, это ее единственное достоинство, а этого, на мой взгляд, маловато, чтобы рука об руку пройти по жизни.

К его большому удивлению, Регина улыбнулась.

— Ты прав, мой дорогой, этого и впрямь недостаточно.

Леди Регина уселась за маленький письменный стол и вытянула из внутреннего ящика лист бумаги.

— Я собираюсь черкнуть Фионе записку, справиться, когда состоятся похороны. — Она повернулась к внуку. — Ты проводишь меня на поминальную службу, или тебе уже невмоготу видеть дам из семейства Пемброк?

— Разумеется, я буду тебя сопровождать. Я беспокоюсь только, в состоянии ли ты выстоять службу?

— Не волнуйся, — сказала Регина, взяв перо и принимаясь писать. — Я чувствую себя прекрасно.

— В таком случае, если ты не станешь возражать, я отправлюсь в клуб — мы договорились там встретиться с Александром Шоу. Увидимся за обедом.

Регина рассеянно кивнула, не отрывая глаз от листа бумаги, по которому скользило ее перо. Когда же Майлз направился к выходу, она повернулась и пристально посмотрела ему вслед.

В соответствии с традицией, после того как тело сэра Джона упокоилось в фамильном склепе, в Пемб-рок-хаусе состоялся прием. Не успел Майлз войти в холл, как его тут же перехватили Джорджия с Каролиной. Стеная и заламывая руки, они приникли к нему, точно к потерянному, но вновь обретенному брату. Не сразу Майлз сумел высвободиться из их объятий, но и это ему далось непросто — пришлось пообещать, что за поминальным столом он усядется с ними рядом.

Признаться, традиция собирать людей за столом после похорон была не слишком понятна Майлзу. Он полагал, что членам скорбящей семьи больше подобало горевать о своем дорогом усопшем в одиночестве, а не угощать и развлекать изрядное количество гостей, состоявших в основном из соседей и партнеров по делам.

Удачно избегнув объятий Штатов, Майлз минут десять прогуливался в холле, заглядывая в гостиные, — в надежде обнаружить Викторию Пемброк среди предававшихся скорби гостей. В конце концов он нашел девушку — она укрывалась от чужих взглядов в столовой, а рядом с ней был Хэррисон Гилфорд, ее давний и неизменный поклонник.

— Леди Виктория, — произнес Майлз, направляясь к девушке и на ходу протягивая руку, — примите мои глубочайшие соболезнования.

Виктория едва слышно пробормотала несколько слов благодарности. Повернувшись к стоявшему чуть поодаль спутнику Виктории, Майлз протянул ему руку и сказал:

— Мы не встречались прежде, сэр. Я — Майлз Уэлсли.

Виктория, будто очнувшись ото сна, поторопилась вмешаться в разговор:

— Прошу меня извинить, джентльмены. Горе заставило меня забыть о моих обязанностях. Хэррисон, позвольте вам представить мистера Майлза Уэлсли. Мистер Уэлсли — это Хэррисон Гилфорд.

Хэррисон тут же метнул в сторону Майлза взгляд, сказавший лучше всяких слов, что пожимать ему руку он не намерен.

— Я наслышан о вас, мистер Уэлсли. Вы тот самый американец, который скупает всех приличных лошадей в округе, проявляя при этом удивительную настырность и бесцеремонность, — произнес он холодным, высокомерным тоном.

При этом неожиданном и неуместном оскорблении Виктория, не предоставив Майлзу ни секунды на ответ, снова вступила в разговор:

— Спасибо, что пришли на поминки, мистер Уэлсли. Поблагодарите от моего имени вашу бабушку, леди Эшмонт.

Майлз, который все это время не сводил с Хэррисона Гилфорда глаз, посмотрел наконец в ее сторону и ледяным тоном произнес:

— Был счастлив засвидетельствовать вам свое почтение, миледи. — Он всмотрелся в несчастное лицо девушки, и его голос снова обрел теплые и сочувственные нотки: — Если вам понадобится помощь, дайте мне только знать.

— Уверен, в этом не будет необходимости, — перебивая Майлза, вступил в разговор Хэррисон. — Я уже предложил леди Виктории свои услуги и заверил ее, что она может рассчитывать на всяческое содействие с моей стороны. Поскольку у нашего семейства имеется ферма по разведению лошадей — вроде той, что есть в Пемброк-хаусе, — она может со всеми вопросами, связанными с коневодством, обращаться ко мне.

Крепко сжав губы, Майлз неприязненно процедил:

— Я, Гилфорд, не ставлю под сомнение этот чрезвычайно благородный жест с вашей стороны, но хочу напомнить: когда речь заходит о лошадях, одного советчика часто бывает недостаточно.

Хэррисон демонстративно отвернулся от Майлза и заговорил с Викторией так, как если бы молодой человек находился от него за тысячу миль.

— Не представляю себе, какой совет на сей деликатный предмет может дать британской леди американец? Разве что поведает ей какую-нибудь тайну из жизни американских мулов?

Майлз сжал кулаки, но голос ничуть не выдал его волнения и негодования.

— Я не склонен умалять знания британских леди и джентльменов в области коневодства, но хочу заметить, что семейство Уэлсли уже не одно поколение занимается разведением породистых лошадей как по ту, так и по эту сторону Атлантики, а потому считаю, что накопленный нами опыт в области коневодства может оказаться куда более ценным, чем познания дилетанта, который нигде, кроме сельской ярмарки в графстве, своих лошадей не выставлял.