Элизабет Бэйли - Китти, любовь моя!

— Поверьте, я разбираюсь в этом получше вас! — выпалила пятнадцатилетняя девочка.

— В твоем возрасте еще рано говорить о любовных романах, — насмешливо заметила Бэбс.

— Пока вы тут все галдели, я за ними наблюдала. Видите, они держатся за руки? Значит, они любят друг друга, — глядя на новобрачных, возразила Тэсс.

Глава седьмая

Новобрачные мгновенно отпрянули друг от друга. Юные леди весело рассмеялись, но Китти даже не улыбнулась.

— Дернуло же тебя за язык, Тэсс, — взревел Клод. — Убить тебя мало!

— Но... — начала было Тэсс.

Она не договорила, так как дверь снова открылась. Клод, все еще с недовольным видом, обернулся и увидел на пороге лорда Ротли. Он облегченно вздохнул. Более желанного гостя трудно себе представить! Но не успел Клод и слова сказать, как Кейт встала из-за стола и подошла к брату.

— Ралф! Как мама? Ей лучше? Что там происходит?

Барон не спеша вошел и закрыл за собой дверь.

— Мама с тетей Лидией заперлись в будуаре. Дядя Хевершем поймал дядю Блейкмера и потащил его в библиотеку. Тетя Хевершем лежит с мигренью. Остальные благоразумно разошлись по своим норкам. — Ралф повернулся к Клоду: — Ты хотя и обещал мне бурю в стакане воды, дорогой кузен, но мне и во сне не снилось, что ты способен на такое! А теперь ты не мог бы представить меня своей невесте?

Клод взглянул на Китти — она пристально смотрела на Ралфа.

— Китти!

— Да? — Карие глаза жены смотрели на него довольно настороженно.

— Позвольте вам представить моего кузена Ралфа, старшего брата Кейт и главу семьи Ротли.

У этого мужчины были красивые карие глаза, которые будто бы светились изнутри. Китти вздрогнула от мысли, что она где-то уже видела эти глаза. Но этого не может быть — Ралфа она видела впервые. Он улыбнулся и стал с удовольствием разглядывать Китти.

— Ну и ну! Если бы я где-нибудь встретил вас, как Клод, то я бы тоже принял вас за Кейт! Ну, как вы? Нет, напрасно я спросил вас. Вам надо быть поистине святой, чтобы выдержать все проделки, на которые так горазд наш Клод! — сказал Ралф и протянул ей руку.

Китти пожала ее, и только собралась ответить Ралфу, как ее опередил Клод:

— Ну, Ралф! Я надеюсь, что ты наконец оценишь значение того, что произошло. Разве я единственный, кто хотел бы видеть, как графине отплатили ее же собственной монетой?

— Слава богу, она не моя мать, — ответил Ралф. — Согласен, во всем этом есть какая-то доля справедливости. Но пойми, у меня тоже есть мать, которая плачет у меня на груди. Я уверен, что мне придется выслушивать бесконечные причитания и жалобы моей дорогой матушки! И все это, естественно, из-за тебя!

— Положим, так, — сказал Клод, вскинув подбородок. — Но тете Сильвии не надо было падать в тот день в обморок. Ей надо было просто все объяснить, и тогда я посмеялся бы и навсегда забыл этот курьезный случай.

При других обстоятельствах подобные слова оставили бы у Китти неприятный осадок, но сейчас она вынуждена была согласиться с Клодом. Китти вдруг представила, что вместо роскошного усадебного дома — хотя и в центре грандиозного семейного скандала — она осталась в сиротском приюте, никому не нужная и всеми забытая, и ей стало по-настоящему страшно. Потому что самое плохое в ее — пусть и скандальном — настоящем было гораздо лучше, чем самое хорошее в ее темном прошлом.

— Ты знаешь, что лишил свою сестру Барбару повода повеселиться? — спросил у Клода Ралф.

Китти почувствовала себя виноватой и стала искать глазами Бэбс, но Клод ее опередил.

— Бэбс! — позвал он.

— Что тебе, Клод? — спросила сестра, и ее хорошенькое личико помрачнело.

— Ралф напомнил мне, что сегодня должна была состояться вечеринка в честь твоей помолвки. — Вдруг голос у Клода дрогнул и он подошел к Бэбс. — До меня только что дошло, что это значит! Неужели ты в конце концов приняла предложение младшего Чейла?! Как ты могла так легко сдаться?

— Кто бы говорил! Я изменила свое мнение о младшем Чейле!

— Но ты говорила, что с ним ужасно скучно! — возразил Клод.

— Ну да, говорила, но я обнаружила, что он просто очень застенчив и теряется в разговоре со мной. Кстати, Фрэнсис получил в наследство целое состояние! Теперь он независим и владеет большим поместьем. Мы будем жить вдали от обеих семей!

Клод сразу оценил это обстоятельство. Его Шиллингфорд находился довольно близко от «Приора», и сейчас это очень его беспокоило — им с Китти будет трудно укрыться от графини.

— Между прочим, — перебил кузину Ралф, — я забыл вам сказать, что приехала Мэри и Кэт послала меня за вами.

Эта новость положила конец мирной беседе за чайным столиком. Все три юные леди в один голос возмутились: почему кузен сразу не сказал о приезде Мэри? Через несколько секунд бывшая детская опустела, и Клод обнаружил, что они с Китти одни.

— Китти, не стоит переживать из-за этой Тэсс! Она глупа, как курица. Будет смешно, если болтовня этой девчонки поссорит нас, когда мы великолепно осуществили задуманное.

— Мы? — переспросила Китти, глядя на него большими карими глазами.

— Конечно, мы! Должен же наш брак принести хоть какую-то пользу! Но даю вам слово, что это обстоятельство никоим образом не повлияет на мое к вам отношение, — сказал Клод.

Что он хочет этим сказать? — подумала она, но спросить не решилась.

— Вам не под силу утихомирить ваших родственников, — сказала Китти, улыбаясь ему в ответ. — Разумеется, когда вы узнаете обо мне всю правду, у вас пропадет всякое желание защищать меня.

— Какой вздор! — Он подошел к ней и взял ее за руку. — Что бы ни случилось, я не раскаюсь, что женился на вас. Повторяю, благодаря вам сегодня произошло то, о чем я мечтал всю свою жизнь! Хотите верьте, хотите нет, но сегодняшний день — самый счастливый в моей жизни!

Он наклонился и поцеловал ей руку. Сердце Китти забилось сильнее, но она понимала, что его триумф лично к ней не имеет никакого отношения. Она лишь орудие мести. Он отпустил ее руку и открыл дверь.

— Прошу вас, моя жена. Сейчас я представлю вас двум моим сестрам. Мэри и Кэт абсолютно лишены высокомерия и спеси. Они, как и наша молодежь, встретят вас с распростертыми объятиями.

Это приятное сообщение было омрачено внезапно всплывшим образом графини.

— И это вызовет гнев графини, — грустно добавила Китти.

В конечном счете ее избавили от непосредственного общения со свекровью. Еще неизвестно, что хуже — нежелание графини видеть Китти или нелицеприятный разговор с ней. В какой-то степени это было унижением. И это задело Клода за живое, укрепляя его решимость.