Элизабет Бэйли - Китти, любовь моя!

— Мне не нужна такая свобода! Я дал клятву, что буду с вами и в дни радости, и в дни печали! Китти, я ни о чем не жалею.

— Когда мы венчались, вы ничего не знали. Но теперь, когда все знают о Фелиции и покойном бароне Ротли... вряд ли вы захотите, чтобы я осталась вашей женой! — с трудом сдерживая слезы, осипшим от волнения голосом проговорила она.

Клод подбежал к ней и заключил ее в объятия.

— Мне абсолютно все равно, слышите, Китти?! Мне все равно, кто ваши родители! Если я не стал возражать против плана бабушки, то это только ради вашего же блага.

— У леди Литтон есть план? — с тревогой спросила она.

— Да, но сейчас не время говорить об этом, — сказал Клод, еще крепче прижимая ее. — Китти, я люблю вас! Каким же я был глупцом! Будь я поумней, вы бы меня не бросили!

— Любите? Вы меня любите? — повторяла она, как эхо.

— Вы первая, кому я сказал эти слова. Я и не подозревал, что способен так любить! Китти, я не перенесу разлуку с вами! Я умру от тоски!

— Я не знаю, что и думать, — нерешительно проговорила она. — Не знаю, можно ли вам верить.

— Я вам сейчас докажу, — сказал он и крепко поцеловал ее в губы. — Если бы вы только знали, как я люблю вас!

— И я вас очень люблю, Клод, но мысль, что вы будете меня стыдиться, убивает меня! — сказала она, едва сдерживая рыдания.

— Повторите еще, Китти! Повторите!

— Что повторить?

— Разумеется, что вы меня любите! Если это правда, то я самый счастливый человек на свете!

Он засмеялся и стал целовать ее снова и снова.

— Так что вы должны сказать мне? — спросил он, слегка отстранив ее, чтобы заглянуть в ее сверкающие карие глаза.

— Я люблю вас, — проговорила Китти, обвив его шею руками.

Клод снова поцеловал ее и, мягко отстранив, достал из внутреннего кармана маленькую коробочку. Открыв ее, он взял браслет, усыпанный бриллиантами, и надел ей на запястье.

— Вот, купил на Бонд-стрит, когда заезжал в Лондон. Надеюсь, теперь вы вернетесь ко мне?

— О, Клод, вы решили меня таким образом задобрить?

— Я же знаю, что вы любите все блестящее, вот и решил подарить вам бриллианты.

— Бриллианты! — повторила она, любуясь игрой света на их гранях.

— Нравятся?

— Еще бы! Они такие красивые... только они мне напомнили, какой я была глупой, когда согласилась выйти за вас замуж из-за вашего богатства!

— Я должен был подарить его вам еще на день рождения, но тогда не догадался. Так что примите этот подарок в знак моей любви к вам, Китти!

— Спасибо, Клод. Но вы упомянули о каком-то плане вашей бабушки... — с тревогой проговорила она.

— Бабушка хочет, чтобы вы твердо знали, кто вы. Чтобы вы заняли принадлежащее вам по праву место ее внучки — внучки вдовствующей герцогини Литтон. Бабушка сказала, и она совершенно права, что будет крайне несправедливо, если леди Блейкмер навяжет вам придуманную ею историю о вашем происхождении, которая будет мешать вам всю оставшуюся жизнь.

— Герцогиня хочет представить меня высшему свету?

— Да, она возьмет вас в Лондон, когда откроется малый сезон, и представит вас как свою внучку.

— О, Клод, это просто замечательно! — воскликнула Китти, сияя от счастья.

— Китти, не пора ли нам перебраться в мой экипаж? Будто я снова похищаю вас, если только можно похитить свою собственную жену! И хотя это не Гретна-Грин, вы можете рассчитывать на приятные последствия такого шага.

— Какие последствия? — улыбаясь, спросила она.

— Вы когда-нибудь слышали о медовом месяце?