Барбара Картленд - Леди и разбойник

– Миледи, я не смогла его предупредить. Спустилась во двор, но там старика не оказалось. Лакеи стали дразнить меня и спрашивать, что я забыла в конюшне. Вы приказали быть осторожной, и я не решилась задержаться. Пришлось уйти, не повидав Гарри.

Пэнси нахмурилась, но сказала мягко:

– Ничего не поделаешь, Марта. Ты сделала все возможное, однако нельзя терять ни минуты.

– А если вы его не найдете?

– Гарри рано или поздно все равно вернется. Он спит в конюшне?

– Да, миледи. Конюхи спят в денниках.

То что лошадь не готова, явилось для Пэнси полной неожиданностью. Марта должна была с величайшей осторожностью передать Гарри, чтобы тот приготовил лошадь. В самом начале отчаянного приключения Пэнси потерпела неудачу. Было от чего прийти в замешательство, однако девушка решила не сдаваться. Служанка же явно нервничала.

Пэнси быстро переоделась, не задумываясь о том, как выглядит. Правда, мельком она все-таки посмотрела в зеркало, отметив про себя, что светло-синий цвет подчеркивает белизну кожи и оттеняет золото волос.

Пэнси взяла перчатки и хлыст и обернулась к служанке, лицо которой было белым как мел:

– Никуда не уходи, Марта. Никто не должен знать о моем отъезде из дворца. И помолись за мой успех. Тот, на чьи поиски я отправляюсь, нуждается в твоих молитвах.

– Да хранит вас Бог, милая госпожа! – взволнованно ответила Марта и, наклонившись, поцеловала хозяйке руку.

В ответ Пэнси прижала палец к губам и осторожно отворила дверь. Коридор освещался тремя оплывшими свечами в серебряных канделябрах на стене. Вокруг было тихо. Для нее главное сейчас не наткнуться на ночную стражу, обходившую дом, или лакеев, ожидавших своих господ с ужина.

К счастью, в старом дворце имелось достаточно темных углов и ниш, где можно спрятаться от любопытного взгляда случайного встречного, идущего по коридору с тускло светящимся фонарем в руке. Пэнси старалась держаться в тени. Вдруг раздались чьи-то шаги. Она замерла. Совсем рядом прошел Уильям Чиффинч, королевский паж, едва не коснувшись рукавом ее накидки. Сытый и довольный, с мешками под глазами, что свидетельствовало о беспутном образе жизни. Обычно его подкупали за солидную цену те, кто хотел с его помощью предстать перед королем в выгодном свете. Правда, поговаривали, что он состоит на службе и у леди Кастлмэн; фаворитка заставляла его шпионить в свою пользу.

Пэнси знала: если он ее увидит, то сделает все возможное, чтобы выяснить, куда она направляется в столь поздний час. Но, к счастью, Чиффинч обильно поужинал и был в изрядном подпитии. Он плелся неуверенной походкой по коридору, что-то бормоча себе под нос. Пэнси подождала, пока паж скроется за поворотом, и выскользнула из ниши. Через несколько минут она вошла в королевскую конюшню. В темноте пахло сеном, кожей… Одна из лошадей заржала, и тут же ей ответили десятки других.

Послышался стук копыт – это форейтор въезжал во двор. Тихо плакала скрипка: конюхи развлекались, наигрывая деревенские мелодии.

Пэнси хорошо знала дорогу, так как часто заглядывала на конюшню покормить Сократа. Услышав шаги хозяйки, жеребец вскинул голову, и кольцо, которым недоуздок крепился к яслям, зазвенело. Она подошла ближе, заглянула в стойло, пристально всматриваясь в темноту. В самом конце конюшни заметила Гарри с фонарем в руке. Он был в бриджах и рубашке без воротника, расстегнутой до пояса. Пэнси вдруг поняла, что перед ней настоящий Гарри – старый и усталый человек, с седыми волосами. В своей униформе он всегда выглядел таким щеголем, она с детства привыкла считать его скорее манекеном, чем живым человеком.

Гарри мгновенно выполнял все распоряжения, всегда был почтительным и услужливым. Пэнси помнила его с того самого весеннего утра, когда однажды он подвел отцовского гнедого жеребца к парадным воротам Стейверли и, взяв Пэнси из рук няни, посадил в седло.

Она слышала нянин голос так отчетливо, словно все происходило вчера:

– Осторожно! Ее милость упадет с этой огромной лошади и перепугается до смерти.

– Ее милость не упадет, – тихо отвечал Гарри. – Чем быстрее девочка научится ездить верхом, тем лучше. Не бывает слишком рано, я тебе говорю…

– Чепуха! Их милость еще слишком мала, чтоб учиться ездить верхом, – не успокаивалась няня. – Сейчас же верни мне ее! Чтобы ребенок рисковал жизнью, сидя на вероломном чудовище!… У меня даже мороз по коже.

Гарри послушно снял Пэнси с седла, но, к его радости, она заплакала и попросилась обратно.

– Я хочу ездить верхом, я хочу ездить верхом на лошади, – рыдала она.

В это время отец спускался по лестнице во двор. Узнав, почему дочь в слезах, он расплылся в довольной улыбке.

– Моя дочь, а, Гарри?! – воскликнул он. – Дай ее милости пони, только спокойного, и обучай ее верховой езде каждое утро по часу, разумеется, кроме тех дней, на которые выпадает охота.

Во время уроков Пэнси болтала с Гарри о своих делах, делилась с ним радостями и печалями. Со временем она научилась держаться в седле так же хорошо, как и конюх, если даже не лучше. Гарри оставил роль доверенного лица, снова превратившись для Пэнси в хорошо вышколенного исполнительного слугу.

И сейчас, глядя на его седую голову, девушка почувствовала, как много для нее значили те давние поездки с Гарри. В порыве признательности она подошла к нему, протягивая руки:

– Гарри, слава Богу, я отыскала тебя!

На мгновение он с изумлением уставился на девушку, а когда та коснулась его руки, воскликнул:

– Господи спаси, ваша милость, как вы меня напугали!…

Пэнси оглянулась и тихо спросила:

– Нас могут подслушать?

Гарри приложил палец к губам и потянул ее в денник. Там никого не было. По двору пробежали несколько мальчишек-конюхов, громко крича и смеясь. Они дразнили парня, у которого руки были заняты ватрушками с сыром, скорее всего, он стащил их с банкетного стола.

Наконец наступила тишина и Пэнси взглянула на Гарри. Тусклый свет фонаря высветил его мрачное лицо.

– У вас неприятности, миледи?

– Большие неприятности, Гарри. Сегодня я узнала, что одного из членов нашей семьи через несколько часов могут схватить, если не удастся предупредить его.

– Члена семьи, миледи?

– Да, и только ты можешь сказать, где найти его. Рота солдат должна арестовать знаменитого разбойника Белоснежное Горло.

Гарри вздрогнул, будто его проткнули шпагой, на лбу выступил пот. Пэнси не дала ему опомниться:

– Нельзя терять ни минуты! Ты знаешь, где прячется мой кузен Люций. Приведи меня к нему, я обязана его предупредить!

– Миледи, это опасно. Вы… вы должны оставаться здесь, – пробормотал Гарри.

– Я еду с тобой, – возразила Пэнси. – Седлай лошадей. По дороге все расскажу.