Энн Бэрбор - Кузина Джейн

– А мы уже подружились, – мило рассердившись, ответила его подопечная. Ее глаза расширились, когда она перевела взгляд с Саймона на Маркуса, и тот густо покраснел.

– Это совершенно безопасно, Саймон, – ответил лорд Стедфорд, сверкнув глазами, прежде чем повернуться к Уинифред. – Посмотрим, – добавил он, снимая пиджак, – может быть, молодой идиот может сделать что-нибудь, не сломав себе шею.

Сказав это, Маркус легко подпрыгнул в воздух, и не успели все остальные даже удивиться, как он несколько раз перекувырнулся с рук на ноги и снова на руки, пока наконец не остановился ярдах в пятидесяти от собравшихся. Беспечно помахав рукой, он повторил это в обратную сторону и, подняв руки, остановился на том самом месте, откуда начал.

Зрители разразились непроизвольными аплодисментами, и даже Саймон издал одобрительный возглас.

– О, Марк! – выдохнула Уинифред, но, заметив угрожающий взгляд Саймона, поправилась: – Лорд Стедфорд, это было восхитительно! – Она хлопнула в ладоши. – Я знаю! Вы должны сделать это в пятом акте, в сцене примирения Оберона и Титании. – Она грациозно присела в реверансе и двинулась к нему.

Легким роем все потомОсвятим мы с пеньем дом…

Уинифред мягко прошептала слова пьесы, и в ее фиалковых глазах светилось то, что, как могла поклясться Джейн, было вновь обретенной любовью.

В ответ Маркус заключил ее в свои объятия.

Я же царственное ложеПрежде всех благословлю…

Он вздохнул и крепко поцеловал Уинифред в лоб.

– Маркус Краун! – Тишину прорезал высокий женский голос. – Чем это вы занимаетесь?

Маркус побледнел и отскочил так внезапно, что Уинифред чуть не потеряла равновесие.

– Лисса! – крикнул он сдавленно, словно получил удар под ложечку.

Глава 8

Воровка! Значит, ночью ты прокралась

и сердце у него украла?

Все обернулись на голос. Он принадлежал молодой девушке, которая только что вышла из подъехавшего кабриолета.

– Лисса! – повторил Саймон, и Джейн посмотрела на вновь прибывшую с интересом. Лорд Саймон упоминал о сестре; неужели это очаровательное создание – она?

Девушка была красива и грациозна, как фея. Черные кудри обрамляли ее изящное лицо, а глаза были глубокими и темными.

За девушкой из кабриолета выходила пожилая дама, которой помогал грум, правивший лошадьми. Она была увешана ожерельями и брошками, в которых запуталась ее шаль; это мешало ей спускаться.

– Лисса, – повторил Саймон, заключив сестру в объятия. – Что ты здесь делаешь? – Не дожидаясь ответа, он выпустил ее и подошел к пожилой леди. – Тетя Амабель! Я так рад, что вы уже здесь! Хорошо ли доехали?

Марк тоже заторопился навстречу Лиссе. Однако, когда он попытался обнять ее, та рассерженно топнула ножкой и оттолкнула виконта.

– Не зови меня Лиссой! – возмущенно воскликнула девушка. – Я проделала далекий путь вместе с тетей Амабель, потому что думала, что ты один. А теперь вижу, что у тебя превосходная компания.

– Ну… – произнес сконфуженный Марк, – э-э-э… – Он с облегчением обернулся, когда подошла вторая женщина. – Добрый день, леди Тиг, – ответил он на ее радостное приветствие. – Очень рад вас видеть, – и, снова повернувшись ко все еще кипящей возмущением Лиссе, произнес бессвязный монолог, никоим образом не смягчивший обиду молодой девушки.

– Замечатльно добрались, – тяжело дыша, ответила леди Тиг. Это была приятная женщина лет шестидесяти, но в ее светло-каштановых волосах виднелось лишь несколько седых прядок. – Сюда от Кента добираться всего два дня. Мы могли прибыть и вчера вечером, как хотела Лисса, но я решила, что лучше переночевать в Брамлинге и появиться сегодня свежими и отдохнувшими.

– Говоря это, она без особого успеха пыталась распутать и отделить друг от друга ожерелья, бахрому своей шали, кружева на корсаже и множество браслетов, охватывающих ее запястья.

– Право же, – продолжила она через какое-то мгновение, – я не могу понять, почему Лисса так себя ведет. Разумеется, когда мы приехали, нам сообщили, что вы и э-э… все остальные далеко от дома, и дворецкий сказал, что мы можем послать курьера, который сообщит о нашем прибытии. Нас провели в замечательную Утреннюю гостиную, где мы могли бы дождаться вас за чаем, так нет же – мы велим запрягать и мчимся за вами.

Саймон нахмурился и тихо сказал:

– Я подозреваю, что причиной тому мои письма Джереду и Диане, в которых я упоминал о красоте моей подопечной.

Леди Тиг бросила на своего племянника красноречивый взгляд, затем, повернувшись, осмотрела собравшуюся вокруг них компанию.

– Тетя, – начал Саймон, – Лисса, позвольте представить вам мою подопечную, Уинифред Тимбуртон.

Уинифред сделала вежливый реверанс пожилой леди и, улыбнувшись, протянула руку Лиссе. Лисса надулась, но хорошие манеры заставили ее протянуть руку навстречу хозяйке.

– Вы очаровательны, – непринужденно сказала Уинифред, улыбнувшись еще шире.

Воинственный блеск в глазах Лиссы на мгновение потускнел.

– Прошу прощения? – переспросила она неуверенно.

– Вы само совершенство, – продолжала Уинифред, с восхищением глядя на девушку. Затем повернулась к Саймону: – Господи, кто бы мог подумать, что у вас такая прелестная сестра!

Саймон ничего не ответил, продолжая представлять Лиссе и леди Тиг присутствующих. Не сговариваясь, они решили вернуться в дом, бурно приветствуя друг друга и обмениваясь взаимными добрыми пожеланиями. Чарльз, подняв лорнет, чтобы изучить вновь прибывшую красотку, наткнулся на столь враждебный взгляд Маркуса, что, чертыхнувшись про себя, отступил на свою первоначальную позицию подле Джейн. Герард и Гарри молчали. До самого обеда никто не видел вновь прибывших гостей.

– Какой прекрасный дом, Саймон, – сказала леди Тиг, усаживаясь со своим племянником в Золотой гостиной и ожидая, пока соберутся остальные.

Золотая гостиная была элегантной комнатой, обставленной в стиле Людовика XIV, с белыми стенами, украшенными золотым орнаментом, и с золотыми занавесками на окнах.

– Как ты можешь думать о том, чтобы продать его? По-моему, здесь куда лучше, чем в Эшвуде.

– Возможно, вы и правы, тетушка, но я всегда знал, что Эшвуд будет моим домом, и я воспитан в любви к нему. Когда я закончу с Уинифред, с Селуортом… я собираюсь осесть там и вести сельскую уединенную жизнь.

Леди Тиг не ответила, только скептически посмотрела на племянника.

– Ну что ж, твоя юная леди – чистой воды бриллиант. И, по твоим словам, наследство, оставленное ей отцом и братом, более чем значительное. Следовательно, у тебя не будет проблем с тем, чтобы от нее избавиться.