Вирджиния Браун - Дикий цветок

— Прекрасно, я могу и не мыться. Но устраивать для тебя представление не собираюсь.

Он не пошевелился.

— Вовсе не так прекрасно, как тебе кажется. Не люблю, когда от моих компаньонов несет тухлятиной.

— Не всегда все в жизни получается, как хочется, мистер Лесситер.

— Хм, опять мистер? — Джейк несколько секунд смотрел на нее, потом резко встал со стула. — Хорошо. Тогда выбирай: или. ты разденешься сама, или я помогу тебе. И тогда не жалуйся, что одежда может оказаться порванной и не все пуговицы сохранятся.

— Я понимаю. Когда что-то не получается по-хорошему, ты привык добиваться своего силой.

— Примерно так. — Он улыбнулся, и Кейтлин фыркнула в ответ. — Но с тобой нельзя по-другому, Колорадо. Ты понятия не имеешь, как вести себя в приличной компании.

— Это ты — приличная компания?!

— Сейчас, может, и не совсем, потому что ты рассердила меня.

Все еще держа в руках полотенце, Кейтлин отвернулась и стала смотреть куда-то в угол. И тут его слова больно хлестнули ее.

— А как насчет твоего братца, болтающегося в петле?

Она застыла. Потом медленно повернулась и заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Но ничего не увидела в их непроницаемой глубине.

— Что ты хочешь сказать?

— Хочу сказать, что будет очень глупо, — он пожал плечами, — если кто-нибудь вдруг пошлет в Лидвилл телеграмму и намекнет шерифу, что Девон Конрад скрывается у него в городе.

— И ты способен это сделать? — произнесла она бесцветным голосом.

На его лице не отразилось ничего. Тиканье часов становилось невыносимо громким. Кейтлин через силу сглотнула.

— Ясно. Я поняла. Если я сделаю то, что ты хочешь… этой телеграммы не будет?

— Да, на меня можно положиться, если и ко мне относиться по-человечески.

— Я вижу. — Она не старалась скрыть ненависти в голосе. — Ладно, чего ты хочешь, Лесситер? Чтобы я станцевала перед тобой… как эти девки в салуне?

— Не обязательно. Просто сделай мне приятное. Разденься, а потом я потру тебе спинку…

— Я скорее сдохну!

В его глазах отразилось несказанное изумление.

— Дорогая, об этом речи не было.

Отшвырнув полотенце, Кейтлин стала расстегивать блузку. Нижняя пуговица оборвалась позавчера, когда она пыталась сопротивляться, и теперь полы блузки были завязаны тугим узлом. У нее ушло немало времени, чтобы развязать его. Джейк терпеливо ждал, не проронив ни слова. Но если б он и заговорил, она едва расслышала бы. Кейтлин словно впала в забытье, двигалась как автомат. Ей было все равно. Только когда блузка упала на пол, плечи ее передернулись, будто от озноба.

Глава седьмая

Джейк заметил ее невольную дрожь и ощутил что-то вроде укола совести. Может, он вел себя как скотина и лучше в самом деле оставить ее в покое? Быть добрым… Или добреньким. Но его с детства никто не научил быть добрым. А быть добреньким он ненавидел. Кроме того, она сама, если разобраться, хотела этого. Только пока не понимала. Она постоянно хотела его. Это было так заметно в ее быстрых, пока что несмелых взглядах, в том, как она порой облизывала губы, замечая, что он смотрит на нее. Так чего же притворяться?

Он поймал себя на мысли, что все чаще думает о ней совсем не так, как о других женщинах. Почему это происходило, Джейк не особенно задумывался. Но воспоминания постоянно возвращались к тому, как хорошо им было там, вдвоем… Впрочем, ей, может быть, вовсе и не было так хорошо. Ведь с ней это случилось впервые. А вдруг он все испортил? С самого первого раза. От этой мысли холодело внутри.

И все же он хотел ее, как никого еще не хотел в жизни. До странной немоты, до боязни. И едва сдерживался, чтобы не схватить, не повалить на кровать и, уже ни о чем не думая… Вот тогда уж она точно возненавидит его.

Едва понимая, зачем это делает, он проговорил грубо и насмешливо:

— Давай, Колорадо, скинь грязное тряпье… Чего ломаться, можно подумать, я тебя без него не видел.

Ее сдавленный, дрожащий голос он с трудом расслышал.

— Тогда все было иначе…

— Какая разница?.. — начал он и не закончил, уклонясь от грязной блузки, полетевшей ему в лицо. А когда опять посмотрел на Кейтлин, та стояла, прикрывая скрещенными руками голую грудь.

— Ах, вы посмотрите только! — хмыкнул он, — Дальше раздевайся!

Она секунду стояла неподвижно, потом решилась и, опустив руки, с равнодушным, отсутствующим видом, будто происходящее никак к ней не относилось, стала расстегивать брюки. Джейк, не в силах отвести от нее глаз, судорожно сглотнул.

— Мне надо сапоги снять, — сказала она, расстегнув все пуговицы. Голос ее дрожал от унижения… и ненависти.

— Кто тебе мешает? — начал он и только потом сообразил. — Не буду же я стаскивать их с тебя.

Оглянувшись, заметил в углу, возле двери, колодку.

— Прошу, — сделал широкий жест. — Своими ручками!

Кейтлин, шагнув туда, застыла. Бронзовая колодка, прислоненная к стене, была отлита каким-то весельчаком в виде женщины с закинутыми за голову руками, задорно торчащими в стороны грудями и раскоряченными ногами, между которыми было удобно вставлять каблук. Джейк и раньше видел такие колодки, но ему никогда в голову не приходило, что при виде их может испытывать женщина.

— Что ты так смотришь? Не я ее покупал…

— Занятная вещица, — пробормотала Кейтлин. — Как раз для такого дома…

Сняв один сапог, она словно задумалась, и Лесситер насторожился. Если она решит и сапог швырнуть ему в голову… Но не успел ничего сказать. Бросив сапог на пол, Кейтлин принялась стаскивать второй.

Справившись с сапогами, она снова застыла, будто в забытьи. А Лесситеру словно песку насыпали в горло, и проглотить его он не мог, как ни старался… Он не помнил за собой такого. По телу пробегала странная томительная дрожь.

— Нет, — наконец выговорил он, хрипло и отрывисто. — Сама ты будешь до утра копаться!..

Шагнув к ней, он оторвал руки Кейтлин от пояса брюк и завел за спину. При этом ее голые груди чуть приподнялись и уперлись выше его живота. Он ощутил, как твердеют ее соски, но руки Кейтлин были напряжены, словно деревянные.

— Не бойся, — тихо сказал он. — Расслабься. Я не сделаю тебе больно… Это ведь уже было…

— И это было… больно, — прошептала она, не поднимая глаз.

— Теперь все будет иначе. Больно бывает только первый раз… Ну, расслабься. Ничего страшного… Я только целую тебя.

Сначала он поцеловал ее сухие, неподатливые губы, потом подбородок, шею. По телу Кейтлин прошла медленная дрожь, и руки, все пытавшиеся высвободиться, ослабли. Джейк прижал ее к себе, продолжая целовать, и губы Кейт ответно раскрылись.

Когда рука Джейка, медленно поглаживал ее живот, скользнула под ткань полуспущенных брюк, Кейтлин, пряча глаза, пробормотала: