Энн Эшли - Колье для Изабеллы

— Но… но чье это все, Баддл? — спросила Сара, пожирая глазами бархатное платье с высоким воротом и длинными узкими рукавами и жалея, что оно — чужое.

— Они принадлежат мисс Каролине, одной из внучек ее светлости. Каждый год она приезжает в гости, а в прошлом году забыла здесь целый сундук со своими вещами. Эта пустышка, скажу я вам, прекрасно разбирается в одном — в нарядах. А теперь, пока Бетси сходит за остальными вещами, я займусь вами.

За последние годы Сара привыкла сама себя обслуживать и сильно смущалась, надевая нижнее белье в присутствии постороннего человека, но Баддл, казалось, даже не обратила на это внимания. Снова усадив Сару за туалетный столик, она принялась сушить ее волосы пушистым полотенцем.

— У вас чудесные волосы, мисс, но их слишком много, и стрижка просто необходима, — заметила горничная со своей обычной прямолинейностью и, не дав Саре возможности что-либо решать, вытащила из кармана белого накрахмаленного фартука ножницы и ловко защелкала ими.

Охваченная дурными предчувствиями, Сара уставилась на быстро растущую кучку длинных вьющихся локонов на полу, чем заслужила строгий выговор — сродни тем, какие получала в детстве от своей гувернантки. Но деваться было уже некуда, а потому она покорно выпрямилась на стуле и даже улыбнулась.

Закончив стричь, Баддл собрала ее волосы высоко на макушке, большую часть скрутила в тугую корону, через которую пропустила оставшиеся, и теперь они падали на одно плечо шелковистым конским хвостом. Горничная укоротила и несколько прядей впереди, оставив небольшие локоны на лбу и висках.

— О, Баддл, вы волшебница! — благоговейно прошептала Сара, разглядывая себя в зеркале. — У меня никогда бы так не получилось!

— Это очень простая прическа, мисс Сара, но эффектная. Сегодня я не смогла бы сделать ничего получше. Теперь давайте наденем платье. Вас уже ждут внизу.

Быстро натянув на Сару бархатное платье, Баддл практически не дала ей поглядеться в большое зеркало, чтобы оценить окончательный результат, и накинула на плечи бело-голубую шелковую шаль, а затем проводила вниз в гостиную, где сидели, беседуя, вдовствующая графиня и ее внук.

Когда открылась дверь, Маркус повернул голову и умолк на полуслове. Потеряв на мгновение контроль над собой, он уставился на свою преобразившуюся подопечную, грациозно вплывшую в комнату.

Сара приблизилась, и Маркус поднялся.

— Откуда это платье?

— Оно принадлежит твоей кузине Каролине, — сказала графиня. — В прошлый визит она забыла у меня один из своих сундуков. Сомневаюсь, что глупышка заметила пропажу. — Графиня улыбнулась Саре: — Дорогая, вы очаровательны! Не стесняйтесь пока пользоваться остальными вещами, но мы безотлагательно купим вам новую одежду. В соседнем городке есть очень приличное заведение, которое стоит посетить.

— Я была бы счастлива, миледи, однако, к сожалению, у меня хватит денег лишь на путешествие до Хартфордшира. — И Сара одарила помрачневшего опекуна улыбкой. — Конечно, если бы я могла воспользоваться частью денег, оставленных мне мамой…

— Не можете! — раздался категоричный ответ. — Вы получите ваше наследство в случае брака или по достижении двадцати пяти лет.

— Но… но это чудовищно! — Сара чуть не завизжала от несправедливости. О чем думала мама? Итак, по условиям завещания она не скоро начнет распоряжаться своими деньгами. Придется всецело зависеть от чужих капризов еще целых четыре года!

— Подобные условия не так уж редки, дитя! — заметила графиня. — Но это не помешает нам одеть вас с ног до головы.

После приятной трапезы все прошли в гостиную. Не теряя времени, графиня вырвала у Сары обещание остаться с ней на некоторое время, а затем стала планировать поездку за покупками, намеченную на следующий день.

— Маркус, — обратилась к внуку старая графиня, — Сара согласилась погостить у меня немного. Но какие у тебя планы насчет ее будущего? Ты действительно собираешься представить ее лондонскому свету?

Маркус повернулся к своей подопечной.

— Сара, вы хотели бы принять участие в лондонском сезоне?

— Как я понимаю, цель сезона — найти мне подходящего мужа, сэр. Если мои усилия увенчаются успехом, означает ли это, что я освобожусь от вашего пагубного влияния?

Раздалось тихое рычание. Впрочем, Сара уже привыкла к такому выражению эмоций со стороны своего опекуна. Она поднялась и невозмутимо присела в реверансе перед графиней.

— Если позволите, мэм, я пойду спать. День был довольно утомительным.

— Сара, постойте! Должен ли я запереть вас в вашей комнате, чтобы предотвратить полночный побег? — остановил ее Маркус.

— Не думаю, что в этом есть необходимость. Пожалуй, я сначала усыплю ваши подозрения и сбегу в тот момент, когда вы меньше всего будете этого ожидать. Так будет гораздо интереснее.

— Дерзкая девчонка! — пробормотал он, когда дверь за Сарой закрылась.

— Знаешь, Маркус, — весело заметила графиня, — эта девочка совсем тебя не боится.

— Конечно! А почему она должна бояться меня, черт побери?

— Видишь ли, ты не отличаешься хорошими манерами.

— Сара — не робкого десятка и не шарахается от пары откровенных слов.

— И слава Богу! — заметила графиня, насмешливо оглядывая внука, но затем посерьезнела. — Маркус, что происходит? Из того, что рассказала Сара, я поняла, что девочка вела в Бате далеко не веселую жизнь. И эта ужасная одежда…

— Хороший вопрос, — мрачно сказал Маркус.

Глава седьмая

Итак, что же остается? — размышляла Сара перед сном. Придерживаться первоначального плана и искать место гувернантки? Или подчиниться воле мистера Равенхерста, что означает заключение в еще одном доме с еще одной женщиной, исполняющей роль дуэньи? Единственная альтернатива — брак.

Сара нахмурилась, уставившись на бархатный полог над головой. Странно, конечно, но она никогда не думала о браке. Единственным мужчиной, понравившимся ей, был капитан Брин Картер, и все же ее чувства к нему были… ну, родственными, что ли… словно он был ее братом. Другим мужчиной, с которым она общалась более-менее продолжительное время, был…

Сара нахмурилась. Ни одна женщина в здравом уме не стала бы смотреть на Маркуса Равенхерста как на вероятного мужа! Он, конечно, богат, но все богатство на свете не сможет компенсировать подобную надменность и властность! Это, несомненно, самый грубый мужчина из всех, кого она встречала в своей жизни! И все же…

Ее опекун временами бывает добрым и заботливым. Под его суровой внешностью скрываются великодушие и щедрость, в этом она убедилась. Женщина, которая не испугалась бы его острого языка, наверняка со временем смогла бы смягчить Маркуса, раскрыть его истинную натуру.