Бобби Смит - Небеса

Алекс ждала ответа. Уин напряженно думал, взвешивая все «за» и «против». Тогда Алекс, желая быть более убедительной, протянула руку и сжала его пальцы.

— Это так много значит для меня и для моего отца. Я обещаю, что не стану причинять неудобства, не стану ни на что жаловаться. Я хочу найти венец — и чем быстрее, тем лучше.

Она подняла глаза. Ей хотелось, чтобы он прочел в ее взгляде искренность и мольбу. На этот раз в ее словах не было и тени обмана.

Прикосновение руки Алекс заставило его забыть обо всем на свете. Когда их взгляды встретились, Уину показалось, что время остановилось, и что в мире нет ничего, кроме этих чарующих глаз. Инстинктивно он накрыл ее руку своей. Пальчики ее были такими мягкими, тонкими, изящными…

— Я понимаю. Думаю, что Мэтт согласится с нами.

— Так вы не против того, чтобы я поехала с вами?! — радостно воскликнула она, отнимая свою руку.

— Нет. Все в порядке. — Уин мог назвать ей десятки причин, почему он был против того, чтобы она поехала с ними. Но ее улыбка заставила его забыть о веских доводах.

— Тогда надо отправляться прямо сейчас. Нет времени медлить.

Он снова вспомнил о Филиппе и Роберте и настойчивое предупреждение Лоуренса относительно своих сыновей. Чем скорее они уедут из Бостона, тем лучше.

— С нами поедет Мэттью Маккитрик. Лоуренс дал ему третью книгу.

— Никогда его не встречала… Пожалуйста, приведите его сегодня ко мне, там мы все и обсудим.

— Хорошо.

— Скажем, часов в семь вечера, ладно?

— Мы придем.

Вечером они собрались в доме Паркеров. Уин представил их друг другу:

— Александра Паркер, это Мэтт Маккитрик. Мэтт, это мисс Паркер.

— Пожалуйста, зовите меня Алекс, — ответила она с дружелюбной улыбкой и протянула Мэтту руку, — совсем не обязательно сохранять официальный тон.

Мэтт улыбнулся и пожал ее руку.

— Тогда я — Мэтт. А как нам называть вас, святой отец? Впереди у нас целый месяц или даже больше совместной работы. За это время мы станем настоящими друзьями, водой не разольешь.

Что-то в несколько фамильярном тоне Мэтта раздражало Уина.

— Мое имя Уинстон, но друзья зовут меня просто Уин, — ответил он, недовольно ожидая, когда же Мэтт, наконец, отпустит руку Алекс. Когда Мэтт разжал пальцы, у него отлегло от сердца.

Алекс заинтересованно посмотрела на Уина:

— Уин… Какое необычное имя.

Называя его по имени в первый раз, она отметила, как оно подходит ему. Он был сильным, умным человеком, она не сомневалась, что проигрывал он редко.

— Да… — промямлил он, стараясь не думать, как прекрасно прозвучало его имя в ее устах. Он решил поскорее перейти к делу. — Может, посмотрим книги? Если мы собрались уезжать завтра, не мешало бы осведомиться, куда нам надо держать путь.

— Вот моя первая книга. — Алекс вручила ему книгу.

Уин открыл ее и громко прочел:

«На запад держите ваш путь,

Где два водных потока, дружно сливаясь,

Струю образуют едину».

— Поскольку мы не имеем никакого представления о том, где Лоуренс спрятал венец, это может относиться к любому месту западнее Бостона.

Уин продолжал:

«Так же два сердца должны в одно слиться,

И сбудется все, к чему разум наш быстрый стремится.

Первый ваш спутник из Галлии дикой,

На внешность его не взирайте.

Часто убогая внешность скрывает прекрасную душу.

Пусть вами движет не грязная похоть, а чистая вера,

Что отверзает созданью из праха небесны врата».

Он дочитал и взглянул на остальных:

— Что вы об этом думаете?

— Давайте посмотрим карту. — Мэтт разверну один из рулонов, которые он принес с собой. Все столпились вокруг стола.

— Во-первых, надо смотреть на реки, во-вторых, искать что-нибудь, связанное с Францией, — заметила Алекс. Она наклонилась над картой.

— Здесь и Огайо, и Миссисипи, и Миссури, и Бог знает сколько еще рек, — ответил Мэтт, указывая на многочисленные «водные потоки».

— А что тут есть похожего на «проводника из Галлии дикой», с «прекрасной душой»? — Она рассматривала Миссисипи и вдруг поняла, в чем дело: — Смотрите! Это Сент-Луис, город, основанный в честь Людовика Святого! Миссисипи впадает в Миссури к северу от города. Это должно быть там!

— Как туда добраться? — спросил Уин.

— Быстрее всего — на поезде. В зависимости от обстоятельств мы сможем быть там максимум через неделю, — ответил Мэтт. — Завтра утром я возьму билеты.

Все трое удовлетворенно переглянулись. Поиски начались!

— Трудно поверить, что мы действительно найдем венец. — Глаза Мэтта светились энтузиазмом и радостным возбуждением.

— Я вас так понимаю! Мы с отцом искали его долгие годы, а сейчас… — Алекс сразу же раскаялась, что упомянула отца. Она не хотела вспоминать, что он в тюрьме и ему грозит опасность, ведь братья Энтони не оставят его в покое…

Она почувствовала себя виноватой перед Мэттом и отцом Уином: они не простят ей, если узнают, что она собирается делать.

Уин истолковал этот печальный тон как сожаление, что ее отец не едет с ними.

— Если вы хотите подождать, пока вернется профессор, мы готовы, — предложил Уин в последний раз.

— Нет-нет! Я не хочу ждать. Еще неизвестно, когда он вернется, а мы уже и так потеряли много времени. Давайте найдем венец сами.

— Хорошо. Отец Уин, раз вы глава нашей экспедиции, то скажите, что вы собираетесь сделать с венцом, когда мы найдем его? Лоуренс оставил какие-нибудь указания? — спросил Мэтт. Не могли же они распилить Венец Желаний на три части, а продать его Мэтт и помыслить не мог.

— Насколько я знаю, Лоуренс доверял нам больше, чем кому-либо. Уверен, мы примем правильное решение, когда придет время.

— Я бы хотел, чтобы венец хранился в безопасном месте. Лучше в музее, — сказал Мэтт. — Все должны иметь возможность любоваться его великолепием.

— А вы что думаете, Алекс?

— Я думаю, что венец — одно из самых совершенных сокровищ, когда-либо созданных человеческими руками. С ним надо обходиться бережно. Венец — причина стольких страданий. Надеюсь, после того, как мы найдем его, он будет приносить только радость и счастье.

— Что думаете вы, святой отец? Какие надежды вы возлагаете на поиски?

— Я надеюсь оправдать доверие, которое оказал мне Лоуренс. Думаю, мы сумеем правильно распорядиться венцом. — Уин не сомневался, что они сумеют. Никакие деньги не заставят его отказаться от своего обещания — уберечь венец от братьев Энтони. На данный же момент его главной задачей было преодолеть влечение к Алекс, сдерживать себя в течение долгих дней и ночей, будучи практически наедине с ней. Неизвестно, в какие края заведут их поиски, но он надеялся, что с честью перенесет все испытания. Он сделает это для дяди Эдварда. Он не заставит дядю стыдиться за своего племянника.