Бобби Смит - Небеса

Уин прошелся вдоль стеллажей и остановился перед огромной коллекцией книг о Древнем Египте. Заинтересованный, он взял одну, показавшуюся ему особенно интересной, углубился в чтение и не заметил, как хозяин магазина подошел к нему.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил Мэтт.

Он только что разложил книги по местам и вернулся, чтобы обслужить посетителя. Увидев высокого мужчину в черном, он сразу же подошел к нему с любезной улыбкой.

— Здравствуйте, я ищу Мэттью Маккитрика. Как я понимаю, это его магазин, — ответил Уин, ставя книгу на полку.

— Мэттью Маккитрик — это я, святой отец. Я могу вам чем-нибудь помочь? — повторил он.

Мэтт ожидал отца Брэдфорда, но не знал, является ли стоящий перед ним священник отцом Брэдфордом.

Уин внимательно оглядел Маккитрика. Все, что, так или иначе, было связано с венцом, не переставало удивлять его. Сначала он думал, что Алекс — мужчина. Владельца книжного магазина представлял себе пожилым, респектабельным человеком в очках. Он опять ошибся. Мэтт Маккитрик был примерно одних с ним лет. Высокий, широкоплечий и сильный мужчина. Казалось, он легко перенесет любые неудобства и трудности будущего путешествия.

— Я отец Брэдфорд. Лоуренс Энтони дал мне ваш адрес…

— Разумеется! — Мэтт пожал ему руку и широко улыбнулся. — Я получил его письмо несколько дней назад, но не предполагал, что вы приедете так быстро.

— Так вы теперь понимаете цель моего приезда?

— Да, и готов ехать, когда вы скажете. Я ищу венец уже очень давно, с тех пор, как впервые услышал легенду. Поиски венца — самое увлекательное дело в моей жизни. Я горжусь, что Лоуренс доверяет мне и понимает, что я ищу венец не ради денег.

— Лоуренс хорошо разбирался в людях, — согласился Уин.

— Итак, когда же мы начнем? Мне надо только запереть магазин — и я готов ехать куда угодно.

— Мы должны подождать еще одного человека. Его зовут профессор Паркер. Вы знакомы с ним?

— Слышал его имя, но лично не знаком. Я знаю из научных статей, что ему удалось найти захоронение, где находился венец. Однако к тому времени он был похищен.

— Да, вы правы. Профессор — еще один участник нашей экспедиции. Но, к сожалению, сейчас он в Лондоне и должен вернуться на днях. Как только он вернется, я свяжусь с вами, и мы сможем отправиться в путь.

— Буду ждать от вас вестей. Не хотите ли взглянуть на документы, которые я собрал о венце? Вероятно, это и не очень ценный материал, но я старался проработать все, что только попадалось мне на глаза.

— С большим удовольствием. На самом деле я знаю об этом сокровище очень мало.

— Подождите немного, я только закрою магазин, и мы поднимемся наверх, ко мне.

Закрыв входную дверь, Мэтт повел Уина вверх по узкой лестнице. На втором этаже располагались три небольшие комнаты. Это и был «бостонский дом» Мэтта, как он сам его называл. Комнаты чисто прибраны, но ничего лишнего и примечательного в обстановке не было. Обращала на себя внимание только его коллекция произведений искусства: картины художников ранних эпох и стилей, изящные статуэтки, указывающие на изысканный вкус хозяина. Уин отметил, что некоторые из них — довольно известные шедевры. Мэтт указал Уину на диван.

— Садитесь, пожалуйста. Я сейчас.

Не успел Уин удобно расположиться, как появился Мэтт с кипой материалов. Он сел рядом с Уином и развернул на столе карту.

— Это карта Долины Фараонов и окрестностей Фив. Я узнал из отчетов о раскопках в этих местах, что венец должен был быть обнаружен здесь профессором и его ассистенткой Алекс несколько лет назад. Здесь они нашли могилу царя и царицы. Вы знаете историю венца?

— Нет, к сожалению. Хотя мы с Лоуренсом и были близкими друзьями, он редко рассказывал мне о своей коллекции.

Мэтт обстоятельно изложил ему то, что знал о венце — легенду о проклятии, связанном с этим сокровищем.

— Похоже, проклятие — не более чем выдумка. Из того, что Лоуренс написал в письме, я сделал вывод: он владел венцом долгие годы, и ничего плохого с ним не случилось.

— Возможно, настоящим проклятием жизни Лоуренса стали его сыновья, — заметил Уин. — Он говорил вам о них?

— Да. Однако я никогда не видел их. Неужели они действительно такие негодяи, какими он их считал?

— Гораздо большие, поверьте мне, — категорично заявил Уин, надеясь, что больше не увидит эту парочку. Впрочем, он сомневался, что они оставят его в покое. Помня ненасытную алчность в их глазах, Уин знал, что так просто они не сдадутся.

— Как жаль!

— Они надеялись, что венец достанется им, я не думаю, что Филипп и Роберт легко свыкнутся с мыслью о потере сокровища. Я уехал из Лондона немедленно, чтобы они не успели сориентироваться и не последовали бы за мной.

— Это вы верно решили! Но думаю, нам еще предстоит с ними встретиться.

— Только бы поскорее отправиться на поиски! Меня удручает мысль, что придется еще какое-то время сидеть и ждать, сложа руки.

— Понимаю.

— Скажите, Мэтт, венец действительно такой ценный, как пишет Лоуренс?

— Более. Лоуренс никогда не оценивал вещи с практической стороны. Он всегда видел в них только историческую ценность. Но венец бесценен со всех точек зрения.

— Лоуренс был редким человеком.

— Исключительным, просто исключительным! Я уверен, он оставил нам прелюбопытнейшую загадку. Он был помешан на загадках древностей, поэтому венец, я думаю, будет найти непросто. Не знаю, что там в других книгах, но в моей какая-то бессмыслица. Я попытался найти там ключ к разгадке, но ничего определенного не выяснил.

— Когда мы соберем три книги вместе, возможно, смысл прояснится. Надо расшифровать хотя бы первый ключ. Я разговаривал с дочерью профессора, Александрой, она полна энтузиазма, как и ее отец. Они нам помогут.

— Они?

— Алекс всюду сопровождала своего отца.

— Но, святой отец, будет ли разумно взять с собой женщину? Все-таки походные условия тяжелы…

— Я объяснял ей это, но она и слушать не стала. Сказала, что была во многих экспедициях, даже в Сахаре, а уж там куда как трудно. Я предложил подождать возвращения ее отца и тогда уже решить.

— Так мы отправляемся нескоро?

— Если нам очень повезет, мы сможем выехать в конце следующей недели.

— Как еще долго! — с сожалением воскликнул Мэтт. — Впрочем, если бы вы сказали, что мы едем завтра, срок все равно показался бы мне долгим.

Мэтт не мог поверить, что скоро сбудется мечта всей его жизни.

— Это изображение венца? — Уин достал акварельный рисунок из пачки бумаг и документов.

На рисунке был изображен золотой венец, украшенный огромным рубином в форме сердца.

— Да, я срисовал его с настенной фрески одного разрушенного дворца около Фив.