Бобби Смит - Небеса

— Мы почтим память Лоуренса, когда найдем венец. Ему было бы приятно узнать, что он сделал правильный выбор, когда прислал нам книги с зашифрованной задачей, — сказал Мэтт.

— Конечно, — промолвила Алекс, смутившись. Ее ужасная тайна жгла ее. Она должна будет предать отца Уина и Мэтта! Ей казалось, что проклятие венца уже начинает распространяться на нее.

— Я сообщу вам обоим, когда найду завтра подходящий поезд. Постараюсь сделать это побыстрее, — сказал Уин, собираясь уходить.

— Я буду ждать, — ответила Алекс, провожая гостей до двери.

Они пожелали девушке спокойной ночи и удалились. Алекс смотрела им вслед, наконец, ночная тьма поглотила их силуэты.

Оставшись в одиночестве, Алекс налила себе чашку горячего чая и села в гостиной. Ее настроение колебалось между отчаянием и восторгом: восторг охватывал ее при мысли о предстоящих увлекательнейших приключениях, но, вспомнив угрозы Филиппа и Роберта, она погружалась в мрачное отчаяние. Филипп сказал, что они не выпустят ее из виду. Интересно, узнают ли они, что завтра она, Уин и Мэтт отправляются в Сент-Луис?

Однако Алекс не пришлось долго ломать над этим голову. Выпив чаю, она отправилась к себе в спальню. Не успела она закрыть за собой дверь, как низкий мужской голос произнес:

— Итак, чем закончилось ваше свидание с Брэдфордом?

— Что вы здесь делаете? — испуганно вскрикнула она, прижимая руки к груди.

— Мы же обещали наблюдать за тобой.

— Я позову на помощь!

— Ну, ты же хочешь увидеть своего отца живым, не правда ли, малышка? — Филипп вышел из темноты и приблизился к Алекс с многозначительной улыбкой. С тех пор, как они с Робертом решились забраться в дом к Брэдфорду, он стал еще более циничным и жестоким. Теперь уже никакие преграды не могли остановить его. Алекс была в его власти, он мог говорить и делать все, что хотел.

— Ты… ты подонок. — В ней кипела ненависть. Если бы она была мужчиной, она заставила бы его перестать так, улыбаться! Алекс ненавидела этого человека и его брата. Когда-нибудь они получат по заслугам! Но сейчас она вынуждена подчиниться ему, и это привело ее в ярость.

— Тебе кто-нибудь говорил, как ты прекрасна, когда сердишься? — начал Филипп. Он поднял руку и потрепал ее по подбородку.

Когда его потная рука коснулась ее лица, Алекс почувствовала отвращение. И оттолкнула руку.

— Не прикасайся ко мне!

Филипп ухмыльнулся:

— В мои планы не входит нарушать наш договор, дорогая. Но если ты передумаешь, я был бы счастлив.

— Никогда!

— Посмотрим, — самодовольно улыбаясь, произнес он. — Ну, теперь расскажи, что вы собираетесь делать. Ты должна держать нас в курсе, мы не намерены оставлять вас в покое. Если мы потеряем тебя из виду, боюсь, что-нибудь неприятное может случиться в тюрьме с твоим отцом. Нам бы очень не хотелось этого, понятно?

— Не беспокойся, Филипп, — тихо сказала Алекс, — я сделаю все, что возможно, и спасу отца от вас.

— Тогда расскажи, о чем вы сегодня договорились. Я хочу знать это, — холодно приказал он.

Она быстро сообщила ему все, не вдаваясь в подробности.

— Согласно первому ключу в книге, отец Брэдфорд, Мэтт Маккитрик и я должны ехать в Сент-Луис. Не знаю, почему они пришли к такому выводу. Думаю, они объяснят мне, когда мы выедем.

— Сент-Луис? — Он нахмурился. — Хорошо, дорогая. Мы с Робертом поедем следом. И не думай ускользнуть.

— Повторяю: не беспокойся, я не хочу подвергать жизнь моего отца опасности.

Он хотел, было вылезти в окно (этим способом он и проник в комнату), но остановился и напоследок сказал:

— Запомни, Алекс! Ни Брэдфорд, ни Маккитрик не смогут тебе помочь. Спасти твоего отца можем только мы с Робертом. Мы будем следить за тобой. Ты никогда не будешь знать, где мы. Поэтому будь осторожна — не сболтни лишнего своим новым друзьям.

Алекс ничего не ответила и только ждала, когда же он, наконец, уйдет. Услышав, как он спрыгнул в сад, она молниеносно подбежала к окну и заперла его. Однако ей не удалось избавиться от чувства, что Филипп рядом, наблюдает за ней, хищнически улыбаясь. Ночь Алекс провела в кабинете отца, расположившись на маленьком, неудобном диване.

Глава 7

На станции Уин сел на жесткую деревянную скамейку, стараясь не обращать внимания на жару, вонь и тесноту. Они путешествовали уже четыре дня, и он раскаивался, что принял решение участвовать в экспедиции. Уин чувствовал себя разбитым: вагоны поезда были неудобными, воротничок слишком тесен, он тосковал по горячей ванне, чистой одежде, по бутылке бренди и доступной женщине, хотел удобств и покоя его лондонской квартиры.

Размышляя о прошедшем, Уин понял, что решил принять участие в поиске венца только потому, что это должен был сделать его дядя. Но с течением времени он все больше убеждался, что был ничто по сравнению с дядей. Ему было далеко до истинной доброты, деликатности и терпимости, которыми обладал Эдвард Брэдфорд.

Все началось в первый же день поездки. Люди, видя его одеяние священнослужителя, подходили к нему и начинали изливать душу. Уин был ошеломлен таким вниманием, и дело было не в том, что он не хотел выслушать или помочь. Он просто не знал, как это сделать. Он пытался утешить, сказать что-либо доброе, но в большинстве случаев просто сидел и слушал. Его интересовало, как можно научиться разбираться в человеческой душе, действенны ли его благословения. В глубине души он надеялся, что да. Люди доверяли ему и надеялись, что его несколько слов могут по-настоящему изменить их жизнь.

— Святой отец. — Женский голос отвлек его от собственных мыслей, и Уин увидел стоящую перед ним блондинку, похожую на ангела.

— Да, мэм. — Он начал подниматься.

— Нет, нет, не надо вставать. Я хочу угостить вас этим печеньем, — сказала она, протягивая маленькую коробочку. — Вы выглядите усталым, святой отец. Так, может быть, это поможет.

— Благодарю, миссис…?

— Уилсон, святой отец, Маргарет Уилсон. — Она просияла от радости, видя, что он открывает коробку.

— Я — отец Брэдфорд. Благословляю вас, миссис Уилсон. Это печенье как раз то, что мне нужно в данный момент. Оно выглядит аппетитно.

— О, прекрасно. Мой поезд сейчас отправляется, так что я уезжаю, святой отец.

— Желаю счастливого пути.

— Благодарю, отец Брэдфорд. Вам также, — на прощание улыбнулась миссис Уилсон. Она считала его самым симпатичным священником, которого когда-либо встречала, и, когда она садилась в поезд, на сердце у нее было легко.

— Вы очень милый человек, — сказала Алекс, ласково улыбаясь Уину. Она сидела рядом с ним, дожидаясь, когда он закончит разговор с блондинкой.

— Благодарю вас, — ответил он. Интересно, что бы она сказала, если бы знала о его обмане? — Возьмите печенье. — Он держал коробочку перед ней.