Джулия Куинн - Ее тайный дневник

— Ну хорошо. Но ты не сможешь диктовать условия Уинстону. Судя по его поведению, у него нет возражений.

— До тех пор, пока не вмешаешься ты.

Оливия фыркнула и изобразила обиду.

— Как ты можешь думать, что я на такое способна!

Миранда снова взялась за чтение, но не смогла сосредоточиться, потому что в уме считала: двадцать, девятнадцать, восемнадцать…

Она знала, что Оливия не в состоянии помолчать более двадцати секунд.

Семнадцать, шестнадцать…

— Из Уинстона получится замечательный муж. Тебе не кажется?

Четыре секунды. Это рекорд даже для Оливии.

— Конечно, он еще молод, но и мы молоды, — не унималась та.

Миранда не отвечала, продолжая смотреть в книгу.

— Тернер, вероятно, тоже стал бы замечательным мужем, если бы не появилась Летиция и не погубила его.

Девушка резко подняла голову:

— Ты не считаешь, что твое замечание неуместно?

Подруга улыбнулась:

— Я же знаю, как ты все воспринимаешь. Оторвись от книги. Не хитри!

— Тебя не слышать почти невозможно.

— Я просто сказала… — Ее взгляд переместился на дверь позади Миранды. — А вот и он. Легок на помине!

Миранда повернулась, чтобы поверх спинки дивана увидеть вошедшего.

Но это был не Уинстон.

— Жаль тебя разочаровывать, — с едва заметной улыбкой произнес Тернер.

— Простите, — смутилась Миранда. — Мы только что говорили о вашем брате.

— И о тебе тоже, — уточнила Оливия. — Только что. Поэтому я сказала: «Вот он».

Тернер уселся напротив Миранды. Оливия наклонилась вперед и кокетливо положила подбородок на ладонь.

— Я говорила подруге, что ты был бы ужасным мужем.

— Справедливо, — усмехнулся он.

— Но я собиралась сказать, что при правильном к тебе отношении ты мог бы исправиться.

Тернер встал.

— Я ухожу.

— Нет, постой! — засмеявшись, крикнула Оливия. — Я шучу, конечно. Ты совершенно неисправим! Но Уинстон… Он такой податливый… как глина.

— Он бы обиделся, — заметила Миранда.

— Только не говори, что ты со мной не согласна. У него не было времени, чтобы стать таким же несносным, как остальные мужчины, — с вызовом заявила Оливия.

Тернер с нескрываемым удивлением смотрел на сестру.

— Неужели такое возможно? Я сижу здесь и слушаю твою лекцию о том, как справляться с мужчинами!

Сестра хотела ему ответить — что-нибудь остроумное, — но как раз в эту минуту появился дворецкий и спас всех от дальнейших словоизвержений Оливии.

— Ваша матушка просит вас пожаловать к ней, леди Оливия.

— Я скоро, — предупредила она. — Мне не терпится закончить этот разговор.

Лукаво улыбнувшись и помахав рукой, девушка удалилась.

Тернер подавил вздох. Его сестра сведет-таки в могилу какого-нибудь беднягу, готового часами выслушивать ее вздор. Он посмотрел на Миранду. Та сидела на диване, поджав под себя ноги, с большим пыльным фолиантом на коленях.

— Серьезное чтение? — спросил он.

Она приподняла книгу, чтобы он увидел обложку. Тернер иронически поднял брови.

— Не вздумайте смеяться.

— У меня и в мыслях не было.

— Не очень-то верится, — с видом строгой гувернантки произнесла Миранда.

Тернер усмехнулся. А она продолжала строго и внимательно на него смотреть, явно стараясь прийти к какому-то решению. Наконец сосредоточилась и спросила:

— Что вы думаете об Уинстоне?

— То есть о моем брате?

Она нетерпеливо взмахнула рукой, словно хотела сказать: «О ком же еще?»

— Ну, — выдержав паузу, пробормотал он, не зная, что ответить, — он мой брат.

Миранда с сарказмом заметила:

— Какое меткое замечание!

— Что именно ты хочешь узнать?

— Прежде всего ваше мнение о нем.

У Тернера почему-то екнуло сердце.

— Ты спрашиваешь меня, — тщательно подбирая слова, произнес он, — считаю ли я, что Уинстон будет хорошим мужем?

Миранда внимательно посмотрела на него своими большими круглыми глазами и, немного помолчав, призналась:

— Мне кажется, что все хотят нас поженить.

— Ты имеешь в виду общество в целом?

— Ну, Оливия, например.

— Вот к кому я ни за что не обратился бы за романтическим советом, так это к своей сестре.

— Значит, вы не считаете, что мне следует любезничать с Уинстоном? — Заключила Миранда.

Тернер молчал. Он хорошо изучил ее и поэтому был уверен, что Миранда не стала бы умышленно поворачиваться к нему таким образом, чтобы привлечь внимание к своей на удивление красивой девичьей груди. Но результат был как раз такой.

— Тернер! Почему вы молчите?

— Он слишком молод! — выпалил ее собеседник.

— Для меня?

— Для кого угодно! Господи, ему всего двадцать один год!

— Пока что двадцать.

— Да, точно, я и забыл…

Тернеру вдруг стало душно. Но если он сейчас попытается ослабить узел на галстуке, то будет выглядеть дураком.

И к тому же было трудно оторвать взгляд от груди Миранды. Слава Богу, что она этого, кажется, не заметила.

В конце концов он не удержался и спросил:

— Ты собираешься поощрять его?

— Уинстона? — Она задумалась. — Не знаю, право.

Тернер хмыкнул:

— Если еще не решила, то делать этого не следует.

Миранда повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза:

— Вы так считаете? Полагаете, что любовь должна быть очевидной и понятной? Никаких тайн?

— А кто говорит о любви? — не очень доброжелательно возразил Тернер.

Девушка что-то буркнула себе под нос. У него сложилось впечатление, что она ждала совсем другого ответа. Миранда снова уткнулась в книгу, а он сидел и смотрел, как она читает. Что бы изречь такое остроумное? Миранда подняла глаза и спокойно спросила:

— У вас есть планы на сегодняшний день?

— Никаких, — ответил Тернер, хотя собирался устроить пробежку своему мерину.

— Уинстон скоро приезжает.

— Я знаю.

— Вот почему мы о нем говорили, — объяснила она, как будто это, имело значение.

— Это же естественно. О ком еще говорить?

Миранда наклонилась к нему, и Тернер вздрогнул.

— Вы не забыли? — спросила она. — Завтра вечером у нас семейный ужин.

— Конечно, помню, — ответил он, хотя на самом деле запамятовал.

— Все равно — спасибо зато, что высказали свое мнение по поводу Уинстона.

— Что ж, я был вполне искренен.

— Да. — Она улыбнулась. — И я рада. Потому что отношусь к вам с большим уважением.

От этих слов Тернер почувствовал себя чем-то вроде древнего реликта.

— И только? — с нескрываемым огорчением произнес он.