Лиза Клейпас - Где начинаются мечты

– Если бы я в это не верила, я никогда бы не оказалась здесь.

Они поднялись по пологому склону и подошли к двум длинным прямоугольным прудам. Было так рано, что над водой висел белый туман, а на листьях еще блестела роса. Глубоко вдохнув утренний воздух, Холли с улыбкой посмотрела на Элизабет.

– Ваш брат замечательно все это устроил. – Она жестом показала на ослепительную красоту окружающего пейзажа.

– Зак всегда делает все для того, чтобы добиться своего, – отозвалась Элизабет, замедляя шаг. Теперь они шли по каменному мосту, ведущему к саду. – Не важно, во что это обходится. Я никогда не видела своего отца – обо мне заботились только мама и Зак. Все мое детство Зак работал в доках, чтобы содержать нас. Но денег на сносную жизнь не хватало. Тогда Зак занялся боксом. Конечно, у него это хорошо получалось, но бои были такие жестокие… Я буквально заболевала, когда слушала рассказы о них. – Остановившись у дерева, сформированного в виде пирамиды из трех шаров, Элизабет откинула со лба буйные темные кудри и вздохнула. – После боя Зак приходил в вонючую старую лачугу, где мы жили… Боже! Какой у него был вид! Весь в крови и синяках, тело черно-багровое от кровоподтеков. Он не выносил, если к нему прикасались, даже не давал маме или мне натереть себя мазью. Мы умоляли его больше не заниматься этим, но если уж он решил что-нибудь, его не отговорить.

Холли направилась к кусту в виде конуса.

– Сколько времени он занимался боксом?

– Около двух лет. – Тяжелый локон снова выбился из прически Элизабет, и она нахмурилась. – Ох уж эти вредные волосы, ничего с ними не сделаешь. – Она скрутила непослушные кудри и снова заколола шпильками всю их непокорную массу. – Когда мне исполнилось двенадцать, мы переехали из наемной квартиры в собственный маленький коттедж. Потом Закери стал совладельцем парохода и начал увеличивать свое богатство. Кажется, он обладает даром Мидаса. Зак добивался почти всех целей, которые ставил перед собой. Только вот… он не очень-то изменился с тех пор, как был боксером. Часто он ведет себя точно так, как на ринге. Нет, он не прибегает к физическому насилию, но… вы понимаете, что я имею в виду?

– Да, – пробормотала Холли. Закери Бронсон все еще дерется и добивается побед и никак не может опустить кулаки. Только теперь это происходит в деловом мире, а не в боксе. И он получает удовольствие от роскоши и множества женщин, вознаграждая себя за все, чего он был лишен. Ему нужен кто-то, способный в достаточной мере обуздать его, чтобы он мог жить в цивилизованном обществе. Но этим человеком, конечно же, будет не она. Все, на что она способна, – это нанести на него кое-какой поверхностный лоск.

– Зак хочет жениться, и жениться удачно, – с иронией продолжала Элизабет. – Скажите мне правду, леди Холли, знаете ли вы какую-нибудь женщину, которая могла бы подойти ему?

От этого вопроса Холли стало неловко. Она такой женщины не знала. Зато была уверена, что никто из легиона беззаботных молодых девушек, начавших выезжать в этом сезоне, не имеет ни малейшего понятия о том, как обращаться с такой самобытной личностью, как Бронсон.

– Я так и думала, – кивнула Элизабет, прочтя ответ на лице у Холли. – Но мы должны заниматься своим делом, не так ли? Закери ведь хочет также, чтобы я вышла замуж, и не всякий барон или виконт его устроит. – Она засмеялась весело и искренне. – Он не успокоится, пока не найдет мне герцога!

Холли уселась на маленькую мраморную скамейку и устремила выжидающий взгляд на девушку, вовсе не разделяя ее веселья.

– И вы этого хотите?

– Господи, конечно, нет! – Смех Элизабет затих, и она медленно двинулась между фигурными кустами. Ее беспокойная энергия не давала ей посидеть на месте. – То, чего я хочу, невозможно… так что я, наверное, останусь старой девой и буду путешествовать по свету до конца своих дней.

– Скажите мне, – осторожно начала Холли, – а о чем вы мечтаете?

Элизабет бросила на нее странно вызывающий взгляд.

– Все очень просто. Мне нужен тот, кто полюбит меня, забыв о проклятых деньгах моего брата. Честный, достойный человек, у которого хватит силы, чтобы противостоять Закери. Но найти такого не помогут никакие манеры.

– Почему же?

– Потому что я ублюдок! – выпалила Элизабет. Затем неуверенно рассмеялась, глядя в лицо Холли. – Зак вам не сказал? Конечно, нет. Он думает, что если делать вид, что чего-то не существует, то оно исчезнет само собой. На самом деле я плод короткой связи, которая возникла у моей матери спустя долгое время после смерти мужа. Один мерзавец вошел в ее жизнь, соблазнил красивыми словами и несколькими пустяковыми подарками – и исчез, когда, она ему надоела. Я, конечно, никогда его не видела. Но я была тяжелой обузой для семьи, пока Закери не вырос и не смог кормить нас обеих.

Холли смотрела на застенчивое лицо девушки. Она нравилась ей все больше и больше.

– Элизабет, пожалуйста, подойдите сюда. – И она указала на место подле себя.

После долгих колебаний девушка подчинилась. Она устремила взгляд на окружающий пейзаж, профиль ее казался неподвижным. Холли заговорила с крайней осторожностью:

– Элизабет, незаконнорожденность не такое уж из ряда вон выходящее обстоятельство. Среди аристократии тоже есть множество таких, как вы, и они нашли себе место в порядочном обществе.

– Конечно, – резко произнесла Элизабет, – это ведь не делает меня привлекательнее, а?

– Это никого не украшает, – согласилась Холли. – Но и не может помешать удачно выйти замуж. – Она погладила изящную, гибкую руку девушки. – Так что не думаю, что вы останетесь старой девой.

– Я не собираюсь выходить абы за кого, – возразила Элизабет. – Это должен быть замечательный человек, или я останусь одинокой.

– Разумеется, – спокойно согласилась Холли. – Остаться незамужней – далеко не самое страшное. Гораздо хуже выйти за человека дурного или нелюбимого.

Элизабет удивленно рассмеялась.

– Я всегда считала, что такие, как вы, полагают всякое замужество, не важно, стоящее оно или нег, лучшей участью, чем вообще никакого.

– Я видела столько неудачных браков, когда муж и жена делали друг друга несчастными людьми. Супружескую пару должны связывать любовь и уважение.

– А как было у вас, миледи? – Едва этот вопрос слетел с ее губ, как Элизабет вспыхнула, испугавшись собственной бесцеремонности. – Простите меня! Это ничего, что я спрашиваю?

– Конечно, ничего. Я с удовольствием рассказываю о своем покойном муже. Он и сейчас живет в моей памяти. Наше супружество было самым чудесным, какое только можно вообразить. – Холли печально улыбнулась. – Теперь, когда я оглядываюсь на это время, оно кажется мне сном. Я любила Джорджа всегда – мы были дальними родственниками, и в детстве я изредка виделась с ним. Джордж был красивым молодым человеком, и он был очень добр. Его семья и друзья обожали его. Я же была пухлым, очень робким ребенком, и вряд ли мы с ним обменялись за все время десятком слов. Потом Джордж отправился в большое путешествие, и я очень долго не видела его. Когда через несколько лет он вернулся, мне было уже восемнадцать. Мы встретились на балу. – Холли улыбнулась и приложила ладони к своим пылающим щекам, обнаружив, что приятные воспоминания все еще заставляют ее краснеть. – Джордж пригласил меня танцевать, и мне показалось, что сердце у меня остановится. Он обладал потрясающими обаянием и уверенностью, казавшимися мне неотразимыми. Несколько месяцев он очень пылко ухаживал за мной, пока мой отец не дал согласия на наш брак. Мы прожили вместе три года. Не было дня, чтобы я не ощущала, что меня любят и лелеют. Роза родилась незадолго до смерти Джорджа. Я так рада, что он успел побыть с ней.