Рэйчел Эдвардс - Похититель сердец

– Какой вздор! – сказала она дрогнувшим голосом.

– Моя дорогая, незачем стыдиться своих чувств. – Тетя Феба покачала головой. – Не надо бояться признать, что ты обыкновенная женщина, как все, и разделяешь влюбленность многих в красивого мужчину.

– Я вовсе не влюблена в него, тетя Феба! Я не школьница, которую могут прельстить комплименты смазливого ловеласа.

– Конечно, дорогая, – кивнула тетя Феба. – Ты зрелая женщина, разве нет?

– Ах, тетя, я намеревалась не говорить об этом и, пока он был гостем в нашем доме, надеюсь, хорошо прятала свои чувства, но все дело в том, что я его ненавижу.

– Вот теперь ты меня удивила. – Тетя Феба задержала дыхание.

Неожиданно рядом с ними возникла Анжелина в белом платье и с таким низким декольте, что у тети Фебы вытянулось лицо.

Сара обрадовалась возможности прекратить выяснение ее отношения к графу.

Анжелина явно была не в настроении, она молча крутила зонтиком, и тетя Феба ехидно заметила:

– Если ты, Анжелина, не перестанешь хмуриться, твое лицо быстро потеряет свою прелесть. И подними выше зонт! Я не могу убедить твою сестру в том, что загорелая кожа малопривлекательна, но не желаю появиться в Лондоне с девицей, у которой лицо темное, как у простолюдинки.

Сара взглянула на сестру. Лицо у Анжелины было, как всегда, молочно-белого цвета, с нежно-розовым оттенком и напоминало персик.

Анжелина уселась между теткой и сестрой и бросила на Сару недовольный взгляд.

– Граф Мелфордский только что уехал, – сказала она, глядя на носки своих атласных туфель. – Наверно, больше не приедет, хотя, прощаясь, обещал, что попытается вернуться, пока здесь Фэрли.

– Ты все равно встретишься с ним в Лондоне, – заметила тетушка.

– Но это будет не скоро – через пару месяцев. А за это время он может увлечься другой.

– В таком случае сможешь считать, что тебе повезло, – сказала Сара, ненавидя себя за эти слова. – На свете полно лучших мужчин.

– Что ты знаешь о мужчинах? – с вызовом спросила сестра тоном искушенной женщины.

– Не переживай, милая, – поспешно вмешалась тетя Феба, – здесь все еще лейтенант Мэтьюз.

– Он всего лишь лейтенант гусарского полка.

– Ты много о себе понимаешь, – резко заметила Сара. – Всего лишь лейтенант, видите ли… Мэтьюз отмечен за храбрость в битве при Ватерлоо, к твоему сведению.

– Он третий сын виконта Лэнгли, дорогая. Старинный и уважаемый род, даже если и не такой влиятельный, как род Мелфорда, – заметила тетя Феба.

– Да какая разница! – Анжелина пожала плечами. – Они устроили скачки. Конечно, не сравнишь серых лорда Мелфорда и упряжки Фэрли и лейтенанта. Я попросилась в коляску графа, но он сказал, что, хотя я наверняка принесу ему удачу, это было бы несправедливо по отношению к остальным. Фэрли и Мэтьюз не вернутся до обеда, они поедут в Неттлтон на петушиные бои. – Она покосилась на сестру. – Так что с этих пор, милая Сара, можешь больше не искать моего общества. Я надеюсь, что смогу на этот раз прогуляться по саду одна.

– Не будь ребенком, Анжелина! С тех пор как я вернулась, одни и те же разговоры. Это утомительно, в конце концов. Пожалуй, даже жизнь в Харрогите не была такой однообразной. Если бы я разрешила тебе оставаться наедине с графом, твоя репутация как девицы легкомысленной опередила бы тебя в Лондоне.

– Легкомысленной! – воскликнула Анжелина. – Ты просто ханжа! И ты ревнуешь, да, ревнуешь, – добавила она насмешливо. – Тебе не по душе, что он оказывает внимание мне, а не тебе.

– Я ревную?! – воскликнула Сара с негодованием. – Да ты просто глупая девчонка! Неужели ты еще не поняла, что для такого, как граф, ты всего лишь просто забава?

Анжелина покраснела от гнева, а тетя Феба поспешно вмешалась:

– Не ссорьтесь, девочки! Это неприлично для двух воспитанных молодых леди!

Сара, задыхаясь от возмущения и ревности, перевела дыхание и произнесла с расстановкой:

– Это твоя младшая племянница нуждается в уроках хорошего тона!

– Она ревнует, – повторила Анжелина. – Боится, что я получу предложение прежде, чем она. – И, повернувшись к Саре, с насмешкой добавила: – Если не хочешь упустить Чарлза Хенли, сделай ему предложение сама!

Сара вскинула руку и ударила Анжелину по щеке. Спустя мгновение на нежной коже отпечаталась ее ладонь. Анжелина вскрикнула и, прижав руку к пылающей щеке, бросилась бежать к дому, разразившись громкими рыданиями.

– Ну, знаешь ли, Сара, тебе не следовало так поступать! Что нашло на тебя, моя девочка? – Тетя Феба покачала головой.

Сара вскочила, полная ужаса и раскаяния:

– О, что я наделала! Бедная Анжелина, я должна пойти к ней.

Тетя Феба схватила ее за руку и усадила обратно на скамью.

– Оставь ее. Ей не повредит немного подумать о своем ядовитом язычке.

– Я не ревную, тетя Феба, я не ревную! – воскликнула Сара.

Тетя Феба улыбнулась:

– Конечно нет, дорогая.

Увидев эту понимающую улыбку на лице тетки, Сара быстро добавила:

– Чарлз Хенли сделал мне предложение. Если бы я захотела, то могла бы объявить о своей помолвке.

Улыбка исчезла с лица миссис Кернфорт, и Сара тут же пожалела о своей импульсивной несдержанности, вызванной чувством собственного достоинства.

– О чем ты? Твой отец не сказал ни слова.

– Чарлз не говорил с папой. Он сначала решил убедиться, что я приму его предложение.

– О, моя дорогая! Я так за тебя рада.

– Но я отказала ему.

– И правильно! Не надо принимать сразу первое предложение. Моя мать настаивала, что нельзя принимать два первых, хотя не скажу, что я последовала ее…

– Если он предложит мне пятьдесят раз, я все равно ему откажу, – прервала ее Сара.

– Но почему? Ты меня расстраиваешь, Сара. Чарлз Хенли унаследует очень неплохое состояние. Его кузен – сам лорд Денво, да и Чарлз хорошо воспитанный молодой человек.

Внезапно у Сары из груди вырвалось рыдание, и, вскочив, она воскликнула:

– Я так устала от всех этих разговоров о замужестве! Это становится невыносимым. Я рада, что не поеду с вами в Лондон, уверена, что и там женщины не говорят ни о чем другом, кроме как о женихах и помолвках.

Сара всхлипнула и, оставив тетку сидеть с открытым ртом, убежала.

Глава 8

В своей комнате она постепенно успокоилась и, перестав рыдать, критически посмотрела на себя в зеркало. Ничего себе! Распухшее, покрасневшее от слез лицо и помятая одежда… Она привела себя в порядок, надела новое ситцевое платье, привезенное из Харрогита, и отправилась к Анжелине.

Она несколько раз постучалась в дверь, прежде чем получила разрешение войти. Тяжелые бархатные шторы были задернуты не до конца, но почти не пропускали света. Сара подошла к окну, раздернула шторы и увидела, что Анжелина лежит на кровати и держит у щеки компресс.