Рэйчел Эдвардс - Похититель сердец

– Мы будем очень рады вам, – и потом добавила: – Как поживает ваша матушка?

– О, с ней все в порядке. Она покинет Мелфорд-парк на следующей неделе, отправится в Брайтон, чтобы приготовить наш дом к переезду всей семьи. Еще одна причина, по которой я должен вас покинуть. Я не знал, что вы с ней знакомы, миссис Кернфорт.

Тетя Феба улыбнулась:

– Это было давно. Я помню, что графиня была весьма жизнерадостной особой.

– В этом она мало изменилась, – ответил лорд Мелфорд с улыбкой.

– Тетя Феба считалась красавицей в те дни, – вставила Маргарет, и тетушка покрылась румянцем, а лорд Мелфорд, как всегда, был галантен.

– А в этом она мало изменилась, – заметил он.

Немного погодя, закончив обязанности по дому, Сара собрала свои рисовальные принадлежности и отправилась в парк. Нашла укромное местечко, где надеялась побыть в одиночестве некоторое время. Она любила рисовать. И обычно ей доставляло удовольствие это занятие, но сегодня вдохновение ей изменило. Да и радость от известия об отъезде лорда Мелфорда улетучилась! Оказывается, сама того не осознавая, она привыкла радоваться даже тем редким встречам, которые у них случались.

Здесь и нашла ее тетя Феба.

– Так вот где ты прячешься! – воскликнула тетушка, усаживаясь рядом с племянницей.

Сара сразу отметила нотки недовольства в ее голосе.

– Я наслаждаюсь погодой, тетя Феба. Когда пойдет дождь либо снег или спустится туман, уже не будет возможности посидеть в парке.

– Вредная привычка сидеть на солнце. Ты испортишь цвет лица. Анжелина никогда не выходит без зонта, и ты не должна. Вам повезло, что можете носить платья из таких легких тканей. Когда я была девушкой, мы должны были ходить в тяжелом шелке или парче, никаких муслинов и батистов. И уж конечно, никаких декольте, этой приманки для мужчин!

– Но, тетя, на портрете мамы, который висит в холле, декольте весьма откровенное и грудь почти открыта. К тому же мужчины на меня не заглядываются, так что приберегите критику для Анжелины. Хотя это бесполезно, вы покупаете для нее платья для первого выхода в свет и должны следовать последнему писку моды, каким бы откровенным ни был у них вырез.

– Не сомневаюсь, мы найдем компромисс… – ответила тетка неохотно.

Сара взглянула на нее:

– Уверена, вы отыскали меня здесь не затем, чтобы обсуждать фасоны платьев.

– Разумеется, нет. Анжелина говорила со мной о своих подозрениях по поводу тебя. О том, что ты хочешь отбить у нее лорда Мелфорда. Она жалуется, что ты каждый раз появляешься с ними рядом, не даешь возможности остаться наедине.

– Думаю, я поступаю разумно. – Сара, потупившись, рассматривала носки своих туфель. – Кстати, его светлость не возражает против моего присутствия. Следовательно, он опасается испортить репутацию Анжелины перед ее первым появлением в свете.

– Вздор! – возразила тетка. – Ничего неприличного в их прогулках по парку в родовом поместье Оденов я не нахожу.

– Но у меня есть веская причина, тетя Феба.

– Уж в этом я уверена! Но было бы лучше, если бы ты оставила их в покое и дала ему возможность сделать ей предложение, если бы он захотел.

Сара уставилась на нее в ужасе:

– Но это совсем не то, чего он хочет, тетя Феба! Мне странно слышать, что вы так легкомысленно смотрите на их отношения. Вы же сами говорили, что он любит волочиться за женщинами, и даже хуже. Я заметила, что у него довольно странное чувство юмора. Вполне возможно, граф просто развлекается от нечего делать, пользуясь ее наивностью, а потом посмеется над ней и, вернувшись в Лондон, испортит ей репутацию несколькими тщательно подобранными фразами.

Тетя Феба отшатнулась:

– О нет, только не это! Но граф Мелфордский никогда так не поступит. Да, он обожает волочиться за женщинами, но он – джентльмен и никогда не воспользуется нашим гостеприимством, я уверена.

– Потому что вы были когда-то влюблены в его отца, тетя Феба? Но это вовсе не означает, что лорд Мелфорд тоже джентльмен.

Тетя Феба принялась оправлять свою шаль.

– Да кто тебе сказал? Откуда такие выдумки?

– Но ведь вы были в него влюблены? – улыбнулась Сара.

– Немного, быть может. Но в Гарри Меррика были влюблены почти все девушки в то время. Он женился на Ариадне Бетингтон – потрясающей красавице, признанной светом, но… осмелюсь сказать, не обладавшей ни крупицей здравого смысла. Возможно, поэтому и сына его влечет к Анжелине. Я хорошо помню… – Она засмеялась. – Это было, кажется, в Воксхолл-Гарденз, увеселительном саду Лондона. Перья у нее на шляпе были такими огромными, что загорелись от светильника. Понадобились усилия двоих слуг и около семи литров шампанского, чтобы погасить пламя.

Сара не могла не рассмеяться, когда представила картину, описанную тетей Фебой.

– О боже! – воскликнула она. – Надеюсь, миссис Бетингтон не пострадала?

– Нет, но могла. Она была тогда в интересном положении, и Ричард родился через неделю после того случая – конечно, раньше времени. Он был болезненным ребенком, насколько я помню. Никто не думал, что он доживет до того времени, когда сможет вступить в права наследования, и бедная Ариадна переживала, потому что следом родились две девочки. Теперь не поверишь, глядя на него. – Она вздохнула. – Но, кажется, ты права, Сара. Я считаю, что он не станет делать предложение Анжелине, пока она не покажется сначала в свете… Граф как раз тот тип мужчины, который предпочтет обвенчаться с признанной светской красавицей, нежели с никому не известной провинциалкой.

– А я считаю, что этого никогда не случится! – заявила Сара.

– Ты что, не хочешь стать золовкой графа Мелфордского? – Тетя Феба всплеснула руками. – А я бы предпочла стать теткой маркизы или герцогини, но буду довольна, если Анжелина выйдет за графа.

– Дело не в титуле, тетя, а в самом человеке.

Миссис Кернфорт уставилась на племянницу, и Сара отвела взгляд.

– Он совсем не тот, кого бы я хотела для своей сестры.

– А почему нет?

– Я даже не знаю, что сказать. Анжелина чувствительна, и вряд ли ее устроит перспектива стать замыкающей в перечне его увлечений.

Тетя Феба хмыкнула.

– Почему нет, если на ней этот список закончится. Ах, Сара, покажи мне мужчину, у которого не было целой вереницы любовниц до свадьбы. Да кому такой нужен? – Она помолчала. – Уж не сама ли ты в него влюблена?

Впервые вслух прозвучало то, в чем Сара боялась признаться самой себе. Слова, оброненные тетей Фебой случайно, были не чем иным, как голой истиной. Сара влюбилась в Ричарда Меррика, то есть Билла Кирси, и никогда еще не было на свете такой несчастной любви.

– Какой вздор! – сказала она дрогнувшим голосом.