Рэйчел Эдвардс - Похититель сердец

Сара поняла, что брат расстроился.

– Тогда зачем ты это сделал? – спросила она.

Он пожал плечами, избегая ее взгляда, что еще больше утвердило ее в своем подозрении.

– Сам не пойму. Хотя пожалуй… Граф мне нравится, и мне показалось, что ему самому хотелось, чтобы я его пригласил. Успокойся, Сара, папа никогда не даст согласия на его брак с Анжелиной. Отцу не так-то легко вскружить голову, как глупой девчонке.

– Ты недооцениваешь Анжелину, – возразила Сара. – Если она захочет выйти за графа, отец не станет перечить. И почему он должен препятствовать? Они будут такой красивой парой. Как думаешь, граф способен на это?

Фэрли подумал с минуту.

– Мелфорд не глуп, Сара, и, честно говоря, вряд ли он захочет жениться на нашей сестре сейчас, когда у нее в голове лишь наряды и балы.

Сара внимательно посмотрела на брата. Ясно, он не хочет иметь зятем графа Мелфордского. Но почему? Граф – прекрасная партия, и Фэрли был бы польщен… Ужасно, но ее подозрения не лишены основания!

– Ты прекрасно знаешь, что в сердечных делах люди теряют здравый смысл, – заметила она и потом, выждав пару секунд, добавила: – Я знаю, почему ты его пригласил.

Фэрли покрылся румянцем. И хотя она поклялась ничего не говорить брату, страшась лорда Мелфорда, однако желание помочь брату пересилило страх.

– Откуда ты знаешь? – вздохнул Фэрли.

– Мой дорогой, я знаю тебя. Знаю и то, что граф не принадлежит к числу твоих близких друзей. У тебя была другая причина пригласить его. Я права?

Он проглотил ком в горле.

– Очень сожалею, Сара. Это было сделано с лучшими намерениями. Клянусь, в первый и последний раз!

От этих слов раскаяния у Сары с плеч свалился тяжелый груз.

– Клянусь, больше никогда не сделаю ничего подобного. Дурацкая была идея… Если бы граф тогда не подвернулся, я бы отказался от этой затеи. Прости меня, Сара.

Она улыбнулась. Оставалось надеяться, что его связь с преступником на этом закончилась и останется в тайне. В таком случае им придется полагаться целиком на великодушие графа Мелфордского. Что ж, ничего другого не остается!

Фэрли поднялся и, покачивая головой, пошел к двери.

– Анжелина, не может быть… Анжелина… Надо было раньше думать, что этим все кончится.

Фэрли ушел, и Сара тяжело вздохнула.

Послышались голоса за дверью – Фэрли с кем-то здоровался.

Она замерла, но немного погодя голоса стихли, удаляясь. Она успокоилась и налила себе остывшего чая. Дело совсем запуталось! Ее долг ясен – она немедленно должна заявить на преступника, хотя никаких доказательств не имеет. Конечно, к ней прислушаются, может быть, на Ббу-стрит найдут и других свидетелей – жертв этого наглого грабителя. Однако в глубине души Сара знала, что ее останавливает теперь не только страх выдать правосудию вместе с графом и брата. Если быть честной, с самого начала причина была в другом.

В это время дверь отворилась, и Сара, решив, что это сестры либо тетя Феба наконец надумали позавтракать, изобразила на лице приветливую улыбку, которая тотчас же исчезла – перед ней стоял тот, о ком она думала не переставая все эти дни. Рука задрожала, и чашка звякнула о блюдце.

– Доброе утро, мисс Оден. Погода нас радует, не так ли?

Сара пробормотала что-то неразборчиво в ответ, но его совсем не обескуражил холодный прием. Подойдя к столу, граф положил себе на тарелку пару телячьих отбивных и ломоть ростбифа. А Сара украдкой поглядывала на него из-под опущенных ресниц. Он был в прекрасно сшитом сюртуке из темно-синей ткани, который подчеркивал широкие плечи и стройную талию, бледно-желтые бриджи облегали сильные длинные ноги, и она вынуждена была признать, что граф весьма импозантен.

Он перехватил ее взгляд и улыбнулся. Смутившись, Сара отвернулась. Граф сел напротив, и когда она снова осмелилась поднять на него глаза, то увидела, что он с аппетитом уничтожает свой завтрак. Сара поднялась из-за стола:

– Я позвоню, чтобы принесли свежий кофе.

Он перегнулся через стол и взял ее за руку.

– Прошу вас, сядьте, мисс Оден. Кофе подождет. Я еще не готов к нему, так что допивайте ваш чай.

Сара села и взяла еще один кусочек тоста. Ей хотелось извиниться и уйти, но она заставила себя остаться. Они редко последнее время оставались наедине, и вдруг она ощутила прилив любопытства.

Подняв глаза от тарелки, он встретил ее взгляд, и на этот раз она не отвела глаз.

– Вам, кажется, понравилось у нас, – сказала Сара.

– Вы правы, это действительно так, – ответил он искренне. – Ваш отец и брат были очень добры, сказав, что будут рады видеть меня в любое время. – На мгновение он нахмурился. – Но полагаю, вам утомительно принимать столько гостей, вы ведь только что вернулись домой. И если мне будет позволено заметить, вы немного бледны.

– Наш дом славился гостеприимством в прошлом, у нас бывало гораздо больше гостей.

– Тогда, вероятно, на вас действует влажность. Многие люди ее не переносят. Ваша сестра, по-моему, к ним принадлежит.

У Сары порозовели щеки.

– Мне нравится это время года. Сад красив как никогда.

– Я думаю, такой прекрасный сад – заслуга целиком ваша.

– Моя мать руководила посадкой роз, а я всегда за ними присматривала. – Сара снова взглянула на него. – Не думала, что вас интересуют цветы. – В ее голосе прозвучал вызов.

– Но это именно так. – Он улыбнулся. – Наш сад в Мелфорд-парке тоже красив, но ваш лучше. Наверно, потому, что за ним ухаживает женщина, а розы просто великолепны. Моя мать мало внимания уделяет саду. Она полагается на садовников. Явное заблуждение.

– Полагаю, вашим интересом к розам объясняется вчерашняя экскурсия по саду с моей сестрой?

– Да, она была настолько любезна, что предложила прогулку. Мы искали вас, чтобы вы составили нам компанию, но не могли найти. Потом обнаружилось, что вы беседуете с джентльменом, которого я встречал на балу, и мы не осмелились нарушить, как нам показалось, ваш серьезный разговор.

Сара вновь опустила глаза:

– Вы говорите о мистере Хенли. Он старый друг семьи.

– Особенно одного из членов семьи, – уточнил граф.

Сара не нашлась что ответить.

– Анжелина вас очень любит, – улыбнулся граф.

– Вы, наверно, находите поведение моей сестры чересчур непосредственным, – заметила Сара. – Но вы должны быть снисходительны – она рано лишилась матери. Как старшая сестра, я в большей степени несу за нее ответственность. Анжелина на редкость красива, и я беспокоюсь за ее судьбу. Она сейчас только готовится к своему первому выходу в свет. Приданое, хотя и вполне приличное, далеко от совершенства.

В этом предупреждении прозвучал слишком прозрачный намек, который трудно было не понять. Ей не хотелось быть бестактной и выходить за рамки приличий, тем более что граф никогда не позволял себе бестактности. Только паническое состояние заставило ее пойти на откровенную резкость.