Диана Гэблдон - Чужеземец. Запах серы

Бессвязные звуки резко прекратились, и могучее тело обмякло. Теперь Артур лежал на каменных плитах, как мешок ячменя. Я отчаянно стала нащупывать пульс на безвольно обвисшем запястье, краем глаза заметив, что Гейли делает то же самое, приподняв подбородок и сильно прижимая пальцы в поисках сонной артерии.

Все было напрасно. Сердце Артура Дункана, уже истощенное необходимостью столько лет гнать кровь по этому массивному телу, отказалось от борьбы.

Я воспользовалась всеми известными мне способами оживления, хотя и знала, что это бессмысленно: раскачивала руки, делала грудной массаж, даже дыхание рот-в-рот, хотя это было очень противно — но все с ожидаемым результатом.

Артур Дункан не подавал признаков жизни.

Я устало выпрямилась и отошла назад, а отец Бэйн, кинув на меня взгляд отвращения, упал на колени перед поверенным и поспешно начал проводить последний ритуал. Спина и руки болели, лицо онемело. Суета вокруг неожиданно отступила, словно кто-то задернул занавеску, отделив меня от переполненного зала. Я закрыла глаза и потерла пощипывающие губы, пытаясь стереть с них вкус смерти.

Несмотря на смерть судьи и последующие формальности и хлопоты с погребением, охоту герцога отложили всего на неделю.

То, что Джейми неизбежно уедет, повергало меня в глубокую депрессию; я внезапно поняла, как сильно ждала встречи с ним за ужином после рабочего дня, как подпрыгивало мое сердце, если я неожиданно сталкивалась с ним днем, как сильно я зависела от него и от его надежного, ободряющего присутствия в нелегкой, запутанной жизни замка. И, если говорить всю правду, как сильно я любила его надежную, теплую силу в постели, как славно было просыпаться утром под его поцелуи и улыбку, видеть его взъерошенную голову. Перспектива его отсутствия была безрадостной.

Он привлек меня к себе, моя голова уютно устроилась у него под подбородком.

— Я буду скучать по тебе, Джейми, — тихо произнесла я.

Он еще крепче обнял меня и невесело рассмеялся.

— Я тоже, Сасснек. Честно сказать, я этого не ожидал — но мне по-настоящему больно покидать тебя. — Он нежно погладил меня по голове и провел пальцами по спине.

— Джейми… ты будешь осторожен?

У него в груди заклокотал смех.

— Это ты про герцога или про коня?

К моему великому неудовольствию, он собирался отправиться на охоту верхом на Донасе. Я уже представляла себе, как могучий жеребец по своей бесшабашности перепрыгивает через большой валун или топчет Джейми смертоносными копытами.

— Про обоих, — сухо сказала я. — Если конь тебя сбросит и ты сломаешь ногу, придется отдаться на милость герцога.

— Верно. Но ведь там будет и Дугал.

Я фыркнула.

— Он сломает тебе другую ногу.

Джейми рассмеялся и поцеловал меня.

— Я буду осторожен, то duinne. Пообещаешь мне то же самое?

— Да, — сказала я с уверенностью. — Ты имеешь в виду того, кто подкинул мне сглаз?

Веселье как рукой сняло.

— Возможно. Я не думаю, что тебе угрожает опасность, иначе я бы не уехал. Но все же… а, и держись подальше от Гейлис Дункан.

— Что? Почему? — я слегка отодвинулась, чтобы посмотреть на него. Ночь была темной, и я почти не видела его лица, но прозвучало это вполне серьезно.

— Эту женщину считают ведьмой, и все эти рассказы про нее… они стали еще ужаснее после смерти ее мужа. Я не хочу, чтобы ты близко подходила к ней, Сасснек.

— Ты честно думаешь, что она колдунья? — сердито спросила я. Он обхватил меня сильными руками за ягодицы и тесно прижал к себе. Я обняла его, наслаждаясь ощущением крепкого, надежного тела.

— Нет, — ответил он. — Но мне не потому кажется, что она может быть для тебя опасной. Обещаешь?

— Хорошо. — По правде, я довольно охотно дала это обещание; после того случая с призыванием духов я не испытывала большого желания навещать Гейлис. Я накрыла губами сосок Джейми и стала шевелить его языком. Он издал глубокий горловой звук и прижал меня еще сильнее.

— Раздвинь ноги, — прошептал он. — Я хочу быть уверенным, что ты не забудешь меня, пока меня не будет рядом.

Немного позже я проснулась от холода. Сонно шаря рукой, я никак не могла найти одеяло. Внезапно оно само накрыло меня. Я удивилась и приподнялась на локте.

— Прости, — сказал Джейми. — Я не хотел будить тебя, девочка.

— А что ты делаешь? И почему не спишь? — прищурившись, я посмотрела на него. Было еще темно, но глаза уже привыкли к темноте, и я разглядела глуповатое выражение на его лице. Джейми не спал. Он сидел на табуретке у кровати, укутавшись в плед.

— Просто… ну, мне приснилось, что ты потерялась, и я никак не мог тебя найти. Поэтому я проснулся и… ну, решил на тебя посмотреть. Чтобы запечатлеть тебя в памяти и не забыть, когда уеду. Я уже накрыл тебя одеялом. Прости, что замерзла.

— Все нормально. — Ночь была холодной и очень тихой, словно только наши две души остались в мире. — Ложись в постель. Ты, верно, тоже замерз.

Он скользнул под одеяло и свернулся калачиком у меня за спиной. Его руки гладили меня от шеи к плечам, от талии к бедрам, обводили изгибы моего тела…

— Mo duinne, — нежно произнес он. — Нет, сейчас лучше сказать то airgeadach. Моя серебряная. У тебя волосы серебристо-золотые, а кожа, как белый бархат. Caiman geal. Белая голубка.

Я призывно прижалась к нему бедрами и глубоко вздохнула, когда его твердая плоть наполнила меня. Он прижимал меня к груди и двигался в одном ритме со мной, медленно, глубоко. Я слегка задохнулась, и он ослабил хватку.

— Прости, — пробормотал Джейми. — Я не хотел делать тебе больно. Но я так хочу быть в тебе, остаться в тебе, там, глубоко. Я хочу оставить в тебе свое семя. Я хочу вот так держать тебя, и остаться с тобой до зари, и оставить тебя, спящую, и уйти, сохранив в руках твое тепло.

Я сильнее прижалась к нему.

— Ты не делаешь мне больно.

После отъезда Джейми я бродила по замку и хандрила. Я принимала в больничке пациентов, много работала в саду и пыталась отвлечься, роясь в библиотеке Каллума, но время все равно тянулось бесконечно.

Уже почти две недели провела я в одиночестве, когда встретила Лири около кухни. Увидев ее на площадке у кабинета Каллума, я с тех пор украдкой наблюдала за ней.

Похоже, она неплохо себя чувствовала, но все же в ней ощущалось напряжение. Ничего удивительного, бедняжка, доброжелательно подумала я.

Однако сегодня она выглядела несколько возбужденной.

— Мистрисс Фрэзер! — сказала девушка. — У меня есть для вас известие!

И сообщила, что вдова Дункан заболела и просит меня прийти поухаживать за ней.

Я засомневалась, вспомнив требование Джейми, но сострадания и скуки оказалось достаточно, чтобы уже через час я скакала к деревне, привязав к седлу свою аптечку.