Барбара Картленд - Венгрия для двоих

Алета с князем пересекли холл, где дежурили несколько лакеев, и пошли по длинному коридору.

– Думаю, ваш дедушка сейчас с Хевицем, – произнес князь Миклош. – Это наш управляющий конюшнями. Несомненно, сейчас он рассказывает о том, какие у него великолепные лошади, не дав гостю даже взглянуть на них.

При этих словах он открыл дверь.

Комната за нею, как показалось Алете, могла быть кабинетом секретаря или управляющего име­нием.

На стенах висели карты, а у стены громозди­лись почтовые ящики.

Князь был прав.

Мистер Хейвуд сидел у стола, за которым разглагольствовал на ломаном английском языке человек, активно помогавший себе руками.

Увидев входящих Алету и князя, мужчины вста­ли. Девушка быстро сказала мистеру Хейвуду:

– Я совсем забыла сказать тебе, дедушка, что я уже разговаривала с князем Миклошем, пока ждала вас у дворца.

Она улыбнулась и добавила:

– Правда, я совсем не знала, кто он такой, и не ожидала встретить его здесь.

Мистер Хейвуд протянул князю руку:

– Рад познакомиться с вами, ваше сиятель­ство.

– А я очень рад тому, что ваши поиски ло­шадей привели вас в Фертод!

Посмотрев на Хевица, князь произнес:

– Подозреваю, Хевиц, что вы уже продали дюжину лошадей, не показав ни одной!

– Надеюсь, ваше сиятельство, – был ответ.

– Я, как раз иду в конюшни, – сказал князь, – и предлагаю вам и вашему дедушке пройтись со мной.

– Это было бы просто замечательно, ваше сиятельство, – ответил мистер Хейвуд. – Но мне кажется, что сначала мы должны обсудить, где нас поселят, и заплатить кучеру, который при­вез нас сюда.

– Если бы я знал об этом, то встретил бы вас на станции, – ответил князь.

– Видите ли, мы приехали из замка, что воз­ле Гера, – пояснил мистер Хейвуд.

– От барона фон Сикардсбурга? – удивил­ся князь. – Он много хвастает, но уверяю вас, что его лошади не выдерживают никакого сравне­ния с моими, не так ли, Хевиц?

– Так точно, ваше сиятельство!

– Он… он просто ужасный человек! – по­винуясь внезапному порыву, произнесла Алета. – Я… мне жаль, что мы… купили у него несколько лошадей.

Князь Миклош бросил на нее испытующий взгляд.

– Вы абсолютно правы, – ответил он. – С ним вам лучше было бы не встречаться.

– Надеюсь… я никогда больше не увижу его, – негромко сказала Алета.

Затем, не желая быть несправедливой, она по­смотрела на дверь и попросила князя:

– Пожалуйста, пойдемте в конюшни. Князь повернулся к мистеру Хейвуду.

– Вы с вашей внучкой, конечно же, посели­тесь в замке, – распорядился он. – У вас с ней одинаковые фамилии?

– Нет, ваше сиятельство. Моя фамилия Хейвуд – мать Алеты была… моей дочерью.

Его тон подсказал Алете, что старику очень не нравится лгать.

Это взволновало ее, и она быстро прошла к двери, которую распахнул перед ней князь.

Они спустились по коридору. За ними шли мистер Хейвуд и Хевиц.

В холле князь приказал лакеям внести в дом багаж.

Пока мистер Хейвуд расплачивался с куче­ром, князь повел Алету по коридору.

– Так мы быстрее доберемся до конюшен, – пояснил он, – а по дороге вы посмотрите мой дом, хотя на самом деле я хотел бы показать вам го­раздо больше.

– Я уже слышала о вашем великолепном зам­ке, – сказала Алета. – Я была бы очень расстро­ена, если бы уехала, не увидев ваш концертный зал.

– Так вы любите не только лошадей, но и музыку? – заметил князь.

Он немного помолчал, а потом негромко спро­сил, пытаясь скрыть волнение:

– Я много думал о вас с тех пор, как поки­нул Будапешт. А вы вспоминали обо мне?

Не ожидавшая этого вопроса, Алета залилась краской.

Она знала, что должна сказать, будто совсем позабыла эту встречу, но слова не шли с губ.

– Значит, вспоминали! – торжествующе про­изнес князь, не дождавшись ответа. – Я верю, что только волей богов мы с вами повстречались на террасе у королевского дворца.

– Мой… дедушка сказал, что я… нарушила правила, выйдя из кареты, – сказала Алета.

– Думаю, вы из нее выпорхнули, – ответил князь, – а поскольку вы не человеческое суще­ство, никто, кроме меня, вас не заметил.

Алета засмеялась:

– Я уже готова поверить тому, что в Венг­рии случаются чудеса!

– Вам нравится моя страна?

– Она так красива, что я могу понять, поче­му императрица так любит ее и часто бывает у вас.

– А, так вы слышали об императрице?!

– Да, конечно, ведь поэтому па…

Алета вовремя прикусила язык. Она хотела сказать: «Поэтому папенька покупает лошадей – чтобы императрица ездила на них, когда будет гостить у нас».

Вместо этого она, запинаясь, произнесла:

– … мой д-дедушка покупает венгерских ло­шадей для герцога Буклингтонского.

– А я-то думал, что он покупает их для себя! – воскликнул князь.

– Он очень хотел бы этого, – признала Алета, – ведь в молодости он был одним из лучших наездников-любителей во всей Англии, но потом потерял все свои деньги.

– Так вы говорите, что сейчас он служит у герцога Буклингтонского? – переспросил князь.

– Да, – согласилась Алета.

Возникла пауза. Догадавшись о мыслях кня­зя, Алета прервала ее:

– Мне кажется, что ваше сиятельство пред­ложили нам свое гостеприимство по ошибке, приняв нас за более высоких особ. Если вы пожелаете из­менить ваше решение, мы с дедушкой все поймем.

– Я вовсе не собирался делать этого! – бы­стро возразил князь. – Я просто подумал, что ваш дедушка очень похож на настоящего англий­ского джентльмена.

– Он и есть джентльмен, – резко заметила Алета.

Князь взглянул на нее, и девушка заметила, что он улыбается.

– Вы обвиняете меня в преступлении, кото­рого я не совершал, – сказал он. – На самом деле ваш дедушка великолепно выглядит и обла­дает всеми лучшими качествами англичанина, так что я не мог поверить, будто он небогат.

Князь вышел из неприятной ситуации очень изящно, и Алета оценила это по достоинству.

Не желая ссориться с ним, она улыбнулась со словами:

– Мне просто показалось, что мы с дедуш­кой излишне назойливы, а я много слышала о гордости и аристократизме венгерских дворян.

Князь засмеялся.

– А теперь вы пытаетесь, сбить с меня спесь, – заметил он. – Прошу вас, мой прекрасный дух, не будьте столь жестоки со мной!

Он говорил так искренне, что Алете остава­лось только промолчать.

Спустя мгновение, они присоединились к мис­теру Хейвуду и сопровождавшему его Хейвицу.

Конюшни, несомненно, заслуживали то же прозвище, что и замок – Великолепные.

Они совершенно не походили на конюшни ба­рона.

Переходя от стойла к стойлу, Алета во все глаза рассматривала лошадей, понимая, что они нашли именно то, что хотел ее отец.