Хелен Диксон - Цыганские глаза

Заметив ее возмущенный взгляд, Лукас склонился к ней.

– Я вовсе не это имел в виду, малышка, – чуть слышно прошептал он. – Прости, если невольно обидел тебя.

Пруденс взглянула на него, не зная, верить или нет. Его слова часто бывали насмешливыми, но все же в нем чувствовалось душевное тепло, на которое она не могла не откликнуться. Он улыбался ей с надменной дерзостью, и девушке отчаянно захотелось сбить с него спесь.

– Благодарю, – ответила Пруденс с живой и ослепительной улыбкой, столь неожиданной, что Лукас даже растерялся. – Извинения, произнесенные с такой искренностью храбрым и доблестным лордом Фоксом, с удовольствием принимаются.

– В таком случае позволь налить тебе еще вина, – предложил Лукас, ничуть не задетый ее иронией. Его глаза сверкнули. – Ты невероятно красива, Пруденс, и не менее жестока.

– Не могу спорить… мне это даже льстит, – со смехом призналась девушка.

– Я вовсе не собирался льстить, – пробормотал Лукас. – Всего лишь правду сказал.

– О чем это вы шепчетесь? – поинтересовался сидящий напротив Томас.

– Лишь о том, что мы давно мечтали собраться все вместе.

– Разлука оказалась слишком долгой. Пока нас не было, многое изменилось.

Лукас не удивился, заметив оттенок сожаления в голосе своего друга.

– Ты прав, – добавил Адам. – Многие из нас перенесли потери. Наше золото и серебро ушло на нужды армии, наши земли конфискованы, а у многих роялистов и дома разграблены.

– Но ведь король обещал все возместить, – вмешалась Арабелла.

– Это правда, – согласился Лукас. – К несчастью просителей слишком много. Король унаследовал огромные долги от прошлых правителей и не может вознаградить роялистов за прошлые заслуги из собственного кармана.

– Я благодарю Господа, что мы пострадали меньше остальных, – признался Томас. – Не считая земли, проданной твоему дяде, Лукас, все остальное осталось нетронутым.

– Возможно, когда мы встанем на ноги, лорд Фокс продаст ее обратно, – с надеждой предложила Пруденс. Она не ожидала ответа, и была не готова встретить пристальный взгляд Лукаса. Пламя в его глазах привело ее в замешательство.

– Я буду более чем счастлив получить свою цену, милая Пру.

– Видишь, Томас. Еще не все потеряно, – обрадовалась девушка.

Она не заметила веселых взглядов, которыми обменялись Лукас и ее брат, но Арабелла все видела и насторожилась.

Беседа то затихала, то разгоралась вновь, а Пруденс потягивала вино, размышляя над тем, почему сидящий рядом с ней мужчина волнует ее гораздо сильнее, чем Адам, которого она ждала три года. В конце концов, она решила быть с лордом Фоксом поласковее. Все-таки Томас давно мечтает вернуть проданные Джорджу Фоксу земли, а она вряд ли ему поможет, если будет сидеть с кислой миной.

Итак, вдохновленная собственными размышлениями и тремя бокалами вина, юная и прекрасная Пруденс Фейрворти безрассудно перевела все внимание с Адама и его жены на хозяина: одаривала его очаровательными улыбками в ответ на каждое его замечание, заливисто смеялась и покачивала головой, играя каштановыми локонами.

Сначала Лукас обрадовался ее неожиданному дружелюбию, но через полчаса кокетливые ужимки Пруденс начали его раздражать. Он решил, что девушка использует его, чтобы разжечь ревность в Адаме Лингарде.

Позже, когда гости перешли в гостиную слушать музыку и играть в карты, Лукас взял Пруденс за руку.

– Извините нас, – обратился он к Томасу и Арабелле. – Пруденс выразила желание осмотреть дом.

Пруденс взглянула на него с удивлением.

– Разве? – с ужасом пробормотала она.

Его улыбка сменилась выражением жестокой иронии.

– Да, в тот день, когда я заезжал в Уиллоу-Хауз.

Девушка при всем желании не могла вспомнить подобного разговора.

– Нет. Прошу вас, не утруждайте себя.

– Меня это не утруждает, – спокойно заверил он. – Идем?

Встревожившись, Арабелла шагнула вперед.

– Я пойду с вами.

– О, да… пожалуйста, Арабелла, – взмолилась Пруденс.

Лукас бросил выразительный взгляд на Томаса, и тот взял Арабеллу за руку.

– Если не возражаешь, Арабелла, я бы предпочел, чтобы ты не уходила, – решительно заявил он.

– Но, Томас, – столь же твердо возразила Арабелла. – Это же неприлично…

– К несчастью, Верити отошла поговорить с Люси, и я остался без спутницы, – раздраженно перебил ее Томас. – Я обещал барону Сидхему и его супруге сыграть с ними в карты. Идем, они уже ждут.

Арабелла взглянула на брата с недоумением, удивляясь, что он отпускает Пруденс одну с лордом Фоксом. Это и в самом деле неприлично.

– Но… Томас…

– Ничего страшного с Пруденс не случится, – не допускающим возражений тоном заявил брат и, ничуть не беспокоясь о судьбе младшей из сестер, схватил Арабеллу за руку и увлек за собой.

К ужасу Пруденс, Лукас взял ее под локоток и вывел из гостиной, не обращая ни малейшего внимания на ее возмущенный вид. Как только дверь за ними закрылась, девушка в ярости повернулась к нему.

– Будьте так любезны, не трогайте меня. Я никогда не говорила, что хочу осмотреть ваш дом, и вы это прекрасно знаете.

Лукас ответил ей не менее гневным взглядом.

– Я хотел увести тебя, пока ты не выставила себя на еще большее посмешище. Кроме того, я хотел побеседовать с тобой наедине. Прежде чем ты уйдешь из этого дома, мы должны кое о чем договориться. А теперь идем. Я обещал показать тебе дом и начну прямо отсюда, – властным и уверенным тоном заявил Лукас, чуть ли не волоком протащил ее по коридору и бесцеремонно втолкнул в соседнюю комнату.

Седьмая глава

Пруденс стояла перед Лукасом, глядя в его глаза, полные ледяной ярости, и не могла понять, чем же она заслужила столь суровое обращение.

– Чего ты надеялась добиться своим дурацким кокетством? – поинтересовался он.

Растеряв всю дерзость и безрассудство, Пруденс в замешательстве смотрела на своего грозного собеседника.

– Ты не задумывалась о том, что вешаться на шею мужчинам слишком опасно? У меня за пятнадцать лет столько связей было, что тебе и не сосчитать, но я никогда не волочился за невинными девственницами. Я терпеть не могу таких игр, особенно когда мне строит глазки нахальная девчонка, совершенно неискренняя, вся цель которой – пробудить ревность в другом мужчине.

– Вы чудовище, – огрызнулась Пруденс, злая, смущенная и униженная его едкими обвинениями.

– Ты не умеешь притворяться, Пруденс, и всем вокруг было ясно, что причиной твоей развязности было выпитое вино. При дворе короля Карла есть множество женщин, столь же бесстыдных и откровенных, как мужчины, с которыми они заигрывают. Тебе стоило бы у них поучиться. Ты затеяла свои детские игры не с тем человеком. Меня вокруг пальца не обведешь.