Шарлотта Армстронг - Лучезарно-голубое

– И вы отдали вторую булавку своему пасынку Натаниэлю?

– Джозефине. Натаниэль не понимал…

– Не понимал чего, мадам?

Лицо старухи обвисло, веки опустились. Казалось, она внезапно заснула.

– Чего вы добиваетесь, Симс? – тихо спросил Барт. – В свое время все это тщательно расследовали, и вы это знаете. Вы, по-видимому, специально изучали этот вопрос. Вы получили все, что хотели, не так ли? Благодарите мою восьмидесятилетнюю мать. – Голос Барта звучал холодно.

– Я устала, – сердито проворчала старуха.

– Конечно, вы устали, – сказала Бланш и схватилась за ручку кресла.

– Натаниэль не понял… – поднимаясь, повторил Джонни, – а вы?

– Я поняла, – ответила старая дама, открывая глаза. – Навестите меня как-нибудь еще, молодой человек.

– Непременно.

В глазах Бланш Джонни прочитал враждебное: «Нет, ни в коем случае».

– Что это мама имела в виду? – задумчиво проговорил Барт, когда старуху увезли.

– Не знаю, – честно ответил Джонни.

– Обманываете?

В комнате было тихо. Нэн смотрела на всех округлившимися глазами.

– Это было давным-давно, – сказал Дик, успокаивая ее.

– Ее действительно убили в этом доме? – спросила Нэн.

– Бедная Кристи Макколи, – произнес Дик, – я едва помню ее.

Барт поднялся.

– Не люблю тайн и хитростей. Вам не на что больше рассчитывать здесь, Симс.

Джонни тоже встал.

– Да, вы правы, не здесь.

– Собираетесь рыскать по всему городу? – небрежно спросил Барт, но в его голосе звучала враждебность.

– Да, сэр.

Дик Барти тоже поднялся. Нэн, нервничая, сказала:

– Джонни, ты обязательно должен заниматься этим? Если… если Барт не хочет, чтобы ты… и Бланш тоже?

– Это моя работа, – ответил Джонни.

– Но я сказала всем, что ты мой друг.

– Так оно и есть, – с усмешкой проговорил Джонни. – Я все понимаю, – обратился он к Барту, – понимаю лучше, чем вы думаете. Я не в первый раз берусь за такую работу.

Барт коротко кивнул ему на прощание. На лице Нэн было написано неудовольствие, она даже не простилась с ним.

Только Дик Барти дружески предложил Джонни:

– Я провожу вас.

Они вместе вышли в холл, устланный красным ковром, и Дик открыл входную дверь. Он вышел сам, Джонни последовал за ним.

– Вы действительно собираетесь копаться в этой грязи? – спросил он.

Смеркалось, на крыльце было темно от деревьев, росших вплотную к дому.

– Работа такая, – ответил Джонни. – Я должен беседовать с людьми, изучать местный колорит, атмосферу и все прочее.

– Думаю, вы слышали, – продолжал Дик, – что в свое время подозревали, будто я убил Кристи Макколи. Или вы не в курсе?

– Я слышал об этом, – тихо ответил Джонни.

– От самого Макколи?

– Нет. Мне рассказал Граймс, – солгал Джонни. Сердце его заколотилось. Он чуть было не допустил ошибки. Если бы он признался, что видел Макколи, Барти мог бы предположить, что он, Джонни, знает, кто такая Нэн.

– Собираетесь встретиться с Макколи? – спросил Дик. – Странно, что этот человек еще жив.

– Когда закончу здесь, – ответил Джонни. (Его мысли работали с бешеной скоростью: что это, Барти зондирует почву?). – По-моему, он сейчас болен и находится в тюремной больнице, – беззаботно сказал Джонни.

Барти молча вглядывался в темноту. Потом он спросил:

– Как вы думаете, нужно мне сообщить Нэн о подозрениях в мой адрес? Вряд ли это будет хорошим свадебным подарком, – помолчав, тихо добавил он.

– Да, здесь я с вами согласен, – ответил Джонни.

– Видите ли, в свое время все тщательно проверили.

– Вполне возможно, – Джонни пожал плечами.

– Но вы собираетесь проверять все снова?

– Кое-что я уже проверил. Я виделся с Джорджем Рашем.

– Правда? Стариной Джорджем? Ну и как он?

– Прекрасно. В ту ночь его не было в колледже.

– Знаю, – Барти отвернулся. – Конечно, я вас понимаю, – сказал он.

– Понимаете? – Джонни задохнулся от нахлынувших чувств.

– Я увел вашу девушку, – сказал Дик. – Ну что же, дерзайте. Я не смогу вас остановить. – Он улыбался.

Джонни подавил гнев, потому что нельзя злиться на то, что было правдой. Он только спросил:

– Вы думаете, Макколи был никчемным бездельником?

– Так думает вся округа, – ответил Дик. – Я был тогда еще ребенком. Затем он добавил: – Вы загнали меня в угол. Просто не представляю, что мне делать.

– Вы о чем?

– Рассказывать Нэн или нет. – Дик снова посмотрел на Джонни. В сумерках Джонни почувствовал, как взгляд Дика замер на нем. – Я думаю, что должен это сделать.

– Почему бы вам не подождать? – сказал Джонни, чувствуя внезапную тревогу. Он заставил себя улыбнуться. – Я ничего не скажу Нэн, если меня к этому не вынудят. Я могу сделать так, что Граймсу вся эта история покажется невыносимо скучной.

– Эта история и впрямь довольно скучна, – помолчав, произнес Дик и вздохнул. – Может быть, я неправильно вас понял и был несправедлив к вам.

– Несправедливы?

– Нэн мне все рассказала о вас. Я считал, вы обижены на меня.

– Естественно, обижен, – подтвердил Джонни, изобразив на лице горестную улыбку.

Серые глаза Дика тоже улыбались.

– Желаю вам удачной охоты. – Он протянул руку. – Убедитесь во всем сами.

Джонни пожал его руку. Он решил не быть слишком щепетильным – ему вспомнились слова Дороти: «Какое все это имеет значение, если Нэн собирается замуж за убийцу!» – и услышал собственный голос, звучавший слабо и растерянно: «Большое спасибо». Потом Джонни пошел к машине, напряженно размышляя обо всем происшедшем.

Старая дама. Возможно, Клинтон Макколи и был ужасным человеком, он только воображал, что святой. Возможно, Дик Барти был убийцей и охотился за состоянием Нэн. А может, и нет.

Этот человек определенно обладал обаянием. Он казался целеустремленным. Джонни подумал, что сказал бы он сам, если был бы на месте Дика Барти и был невиновен. Получалось, что он сказал бы почти то же самое.

Он завел машину и отъехал. Он снял комнату в первом же встретившемся ему мотеле. Ответственность и сомнения легли ему на сердце тяжелым грузом. Чего именно не понял Натаниэль Барти?

В чем признался Дик Барти, когда сказал, что он знает об отлучке Джорджа Раша в ту ночь?

Почему Бланш Барти так хотела, чтобы Джонни прекратил свои расспросы? Как мог он, Д. Симс, выяснить правду об убийстве семнадцатилетней давности? Насколько объективно он мог судить? И было ли у него на это право?

Глава 10

Сидя в гостиной, Барт задумчиво говорил:

– Интересно, почему в ту ночь отец взял с собой ружье. Я никогда раньше не задавался таким вопросом.

– Если в доме был посторонний… – начала Дороти.

Барт перебил ее.