Шарлотта Армстронг - Лучезарно-голубое

Дверь открыла аккуратная служанка. Дороти спросила Нэн, и служанка впустила их в дом.

Пол в холле был застлан красным ковром. Джонни подумал, что, разумеется, это не тот ковер, на котором Клинтон Макколи обнаружил подсвечник, но тот ковер был точно такого же цвета. Холл был огромным – футов пятнадцать в ширину, он простирался далеко в глубь старинного здания. По изменению освещения Джонни понял, что слева находится лестница.

Справа от них была арка, плотно закрытая двумя раздвижными дверьми. В арке слева дверей не было, из нее-то и показалась Нэн.

Она двигалась очень легко, снова обретя ту летящую походку, которая происходила от с трудом сдерживаемой внутренней радости. Это, возможно, предстояло разрушить ему, Джону Симсу. Позади Нэн вырисовывался Дик Барти, высокий, светловолосый, спокойный и уверенный в себе, ничему не удивляющийся. Девушки обнялись, раздались возгласы радости и изумления, слова объяснений.

Джонни тихо спросил Дика:

– Простите, нельзя ли мне умыться с дороги?

Барти кивнул.

– Пожалуйста, умывальник под лестницей. Прямо через холл.

Джонни зашагал по красному ковру. Он знал, что это, возможно, его первый и последний визит в этот дом, поэтому ему очень хотелось взглянуть на кабинет. Кабинет находился напротив винтовой лестницы, заворачивающейся влево. Джонни вошел в маленькую туалетную комнату, пробыл там некоторое время, затем, открыв дверь, стал рассматривать кабинет, находившийся напротив. Это был тот самый кабинет, в котором семнадцать лет назад ударом тяжелого подсвечника была убита Кристи Макколи.

Раздвижные двери этой небольшой квадратной комнаты были открыты. Прямо напротив дверей находился камин. В комнате стояли стеклянные книжные шкафы и письменный стол. Сейфа нигде не было видно, и Джонни подумал, что он, наверное, закрыт картиной – сельским пейзажем, висевшим над камином. В этот момент Джонни, к своему ужасу, обнаружил, что за ним немигающим взглядом ящерицы следит древняя старуха со старым морщинистым лицом, сидящая в кресле на колесиках.

Джонни никогда не прятался от ответственности. Поэтому он смело вышел из туалетной комнаты, закрыл дверь и прошел по красному ковру в кабинет.

– Мадам, – обратился он к старухе, – меня зовут Джон Симс. Я друг Нэн Паджетт.

Старая дама посмотрела на него с явным интересом.

– Здравствуйте, – продолжал Джонни. – Как поживаете?

– Никто не пришел, чтобы отвезти меня к чаю, – ответила дама. – Поэтому сейчас я поживаю не так уж хорошо.

– Давайте я отвезу вас, – предложил Джонни. – Только скажите куда.

Старая дама скрипуче рассмеялась.

– В гостиную, – проговорила она. – Я хочу чаю.

Джонни освободил тормоза кресла, встал сзади и повез ее через холл. Он повернул налево, старуха не возразила. Джонни подкатил ее к передним дверям и ввез в большую комнату, из которой до этого выходила Нэн.

– Мама! – воскликнул мужской голос. – А, понимаю.

Старая дама сияла от восторга.

– Молодого человека зовут Джон Симс, – торжествующе произнесла она. – Где чай?

Говоривший протянул руку.

– Спасибо, что вы доставили матушку, – любезно сказал он. – Я – Барт Барти.

Худая женщина с бронзовыми волосами, острым носиком и маленьким подбородком поспешно взялась за ручку кресла.

– Я Бланш Барти. Как вы нас удивили!

– Да, удивили, – удовлетворенно произнесла старая дама. – Мисс Адамс заставила меня ждать.

– Да, вам не годится ждать, – успокаивающе откликнулась Бланш и подвезла старую леди к большому столу.

– Я тоже так думаю. В своем-то доме, – ответила старуха.

– Входите, входите, – пригласил Барт. – Садитесь. Мама пьет чай, а мы можем принять что-нибудь более возбуждающее. Вы нас поддержите?

– Спасибо.

Потом Джонни сидел со стаканом в руке и анализировал свои впечатления. Гостиная представляла собой большую красивую комнату, обставленную старой, но прекрасно сохранившейся мебелью. Это была комната в зажиточном доме, где не знали нужды и не гонялись за модой. Все вещи были дорогими и основательными. Джонни находился в цитадели семейства Барти. Молодой Барт был здесь хозяином. Хозяйкой дома была не его жена Бланш, а старая леди.

Женщина в белой униформе, извиняясь, вкатила чайный столик. Старая леди, маленькими глоточками прихлебывая чай, блестящими глазами пристально смотрела на Джонни. Казалось, он просто очаровал ее.

Барту-младшему было около сорока. Это был невысокий, некрупный, но хорошо сложенный мужчина. От него веяло спокойной уверенностью и силой. Возраст Бланш определить было трудно, Джонни мог сказать только, что она не юная девушка, но и не пожилая дама. Она изо всех сил старалась говорить то, что приличествует говорить респектабельной хозяйке дома, но старуха постоянно грубо обрывала ее. Джонни не мог не чувствовать напряженности атмосферы.

– Конечно, вы должны остаться у нас, – обратилась Бланш к Дороти. – Здесь много свободных комнат.

– Кто это? – сердито спросила старуха.

– Я – Дороти Паджетт, кузина Нэн, – быстро ответила Дороти. – Мне надо было позвонить и предупредить вас, но Джонни взял меня с собой в последнюю минуту. Очень любезно с вашей стороны, – теперь Дороти обращалась прямо к старухе, – что вы приглашаете меня остановиться у вас.

Старая дама кивнула.

– Пожалуйста, – сказала она, очень довольная собой.

Дороти улыбнулась Бланш, как бы прося у нее прощения. Бланш обладала просто ангельским терпением. Ее муж, Барт, наблюдал за Дороти с удовольствием и даже с некоторым изумлением.

– Как хорошо, – обратилась Бланш к Джонни, – что дела привели вас в наши края.

– Я лучше расскажу, что это за дела, – Джонни отставил стакан, к содержимому которого даже не притронулся, на маленький столик рядом с креслом.

– И правда, – перебил его Дик Барти, – как удачно, что вы оба здесь. Свадьба, возможно, состоится в ближайшее время. Вам захочется присутствовать на ней. – Он бросил влюбленный взгляд на Нэн, сидящую рядом с ним. Нэн была серьезной и сосредоточенной.

– Нэн не может выйти замуж без меня, – сказала Дороти. – Из Паджеттов остались только мы двое.

Бланш начала произносить слова сочувствия. Все было очень мило, вежливо и чинно. И все это Джонни предстояло разрушить.

Как только ему представилась возможность, он вмешался в разговор.

– Вы слышали когда-нибудь о Родерике Граймсе?

Бронзовое лицо Бланш, на тон бледнее волос, нахмурилось.

– Мне кажется, я слышала это имя.

– Он пишет книги, – сообщил Джонни.

– Точно, – сказал Дик, – об убийствах.

Барти посмотрел на Джонни. Одно-единственное слово разрушило атмосферу, установившуюся в комнате.