Клаудиа Дэйн - Секрет ее счастья

С Кэро все прошло очень гладко. Может быть, то же самое София провернет и для нее? Конечно, она понимала, что Луиза не очень высокого мнения о ней. Проницательность Софии всегда была достойна восхищения. Но так было в прошлом. А теперь?

— Я точно не знаю, как это произошло, — сказала Луиза, подаваясь вперед и стараясь не встречаться взглядом с блестящими темными глазами Софии. — Мне досталась великолепная нить жемчуга от моей бабушки, а лорд Даттон каким-то образом выманил ее у моего отца, лорда Мелверли. Именно этот жемчуг он хотел подарить вашей дочери.

— Ну, моя дорогая, — сказала София, делая небольшой глоток, — у Кэро нет вашего жемчуга. Почему вы пришли ко мне?

Ясно, что София точно знает о цели ее визита, но прежде она заставит Луизу ползать по битому стеклу и молить о помощи. Да, в этом ей не было равных.

— Я бы хотела, видите ли, я заметила, мы все заметили, как хорошо все сложилось у леди Кэролайн, и я была изумлена… я подумала, вы, наверное… вы могли бы…

— Вы хотите получить свой жемчуг обратно, не так ли? — сказала София, ставя чашку на элегантный журнальный столик.

— Да, — сказала Луиза, вновь поймав на себе пристальный взгляд темных глаз. — Я хочу назад свои жемчуга.

— Ну, все в наших руках, дорогая.

А в этот момент на пороге особняка Прествиков довольно неожиданно для себя столкнулись два аристократа — маркиз Хоксуорт и лорд Генри Блейксли. Генри Блейксли не стоило большого труда сделать вывод, что если перед ним Хоксуорт, то Луиза где-то неподалеку. Продолжая рассуждения, он вывел, что где бы ни была Луиза, почти наверняка там же был и Даттон. Для Луизы это стало правилом.

— Вы сегодня один, Хоксуорт? Даттона нет в городе, не так ли?

— Несомненно, вы знаете об этом, так же, как и я, — с легкой усмешкой ответил Хоксуорт.

Справедливо было бы отметить, что Луиза использовала своего кузена не только для сопровождения ее по городу, но и в других целях. Ему приходилось вынюхивать след неуловимого маркиза Даттона, несмотря на то что быть ищейкой не совсем в его вкусе. Однако приходилось смириться, раз Луиза нашла ему именно такое применение.

Они прекрасно поняли друг друга. Блейксли обо всем знал и ничему не придавал ни малейшего значения. К несчастью, он ничего не мог поделать с этим, а потому предпочитал не слишком задумываться.

— Итак, вы собираетесь навестить мистера Прествика? — спросил Блейксли, меняя тему.

— Или мисс Прествик, — легкомысленно заметил Хоксуорт. Вообще он все делал легкомысленно; он даже славился этим. — Приятное семейство, не правда ли?

— Наиприятнейшее, — сказал Блейксли. — Мистер Прествик как раз дома. Я полагаю, вы вместе учились в школе?

— Да, и он так часто и много рассказывал о своей сестре…

— Мне говорили, она не против того, чтобы выйти замуж, — улыбнулся Блейксли.

— Впрочем, как и все остальные! — парировал Хоксуорт с милой улыбкой. — Она так расцвела, что, я бы сказал, по ее возрасту и положению ей уже стоило выйти замуж.

— А вы не боитесь попасть в брачные сети?

— Всему свое время, лорд Генри, — флегматично заметил Хоксуорт. — Зачем напрасно тратить силы, сопротивляясь неизбежному? Законы природы неумолимы, независимо от наших предпочтений.

— И вы хотите принять все, сперва насладившись весенним изобилием удовольствий? — предположил Блейксли.

— Именно так.

— Думаете жениться на мисс Прествик?

— Я не так близко знаком с мисс Прествик, — вежливо ответил Хоксуорт. — Мне не время жениться, поэтому я вправе флиртовать с кем моей душе угодно. Мисс Прествик, должно быть, не откажется пококетничать со мной в мой небрачный сезон, разумеется, в рамках приличия. Поэтому я здесь; не вижу причин отказываться от того, что само идет тебе в руки.

— Да, разумеется, — откликнулся Блейксли, почувствовав внезапный интерес к кузену Луизы.

Трудно было определить, чего большее в этом молодом человеке — наивности или искушенности.

— Надеюсь, ваша кузина в чьих-то надежных руках? А иначе как вы могли оказаться один на Аппер-Брук-стрит?

Блейксли достаточно хорошо знал привычки Луизы, чтобы понять, что она притащила сюда своего кузена, а потом смахнула его, как пыль со своих туфель. Хоксуорт располагал к такому обращению с собой. Блейксли — нет.

— Она у леди Далби. Луиза ясно дала мне понять, что не нуждается в моей компании. Может быть, она будет больше рада вашему обществу, чем моему. Но уж точно не меньше, — лениво и добродушно протянул Хоксуорт.

Блейксли предпочел бы этого не слышать. Луиза у Софии Далби? Только София умела устроить все так и так управлять событиями и людьми, что они сплетались в хитрый сценарий, непредсказуемый и ведущий к не всегда приятным последствиям.

Никто не знал финала этой пьесы, за исключением самой Софии.

Зачем же Луиза сама впуталась в этот хитроумный сценарий?

— Думаю, мне стоит зайти к леди Далби. Не присоединитесь ли ко мне, лорд Хоксуорт? — спросил Блейксли. — Могу пообещать, что вы настолько приятно проведете время у Софии, что вам не придется жалеть о том, что вы сегодня не попадете к Пенелопе Прествик.

Хоксуорт как-то вяло улыбнулся и неуверенно пожал плечами.

— Я в вашем распоряжении, лорд Генри. Пожалуй, нам по пути. Понятия не имею, что будет, когда Луиза увидит нас.

Уклончиво улыбнувшись, Блейксли ответил:

— Думаю, по крайней мере, будет забавно. Да и чем еще можно развлечься двум джентльменам в полдень, как не навестить графиню?

Глава 2

Луиза недоумевала, почему София согласилась ей помочь. Казалось, этому нет никакого логического объяснения, но она и не собиралась портить какими бы то ни было объяснениями то, что могло привести к созданию полезного союза. Трудно было добиться чего-то большего за один визит. Сама готовность Софии помогать дорогого стоила.

— Итак, дорогая, — сказала София, чуть подавшись вперед, — вы просто должны пообещать мне, что будете выполнять все в точности так, как я скажу. Изощренность и точная аккуратность — абсолютно неотъемлемы в делах такого рода.

Отдаваясь во власть Софии, зная, что она не имеет никаких мотивов ей помогать, Луиза чувствовала, что вступает на скользкую дорогу. Если вдуматься, она никогда не любила Софию и временами позволяла себе вольности в ее адрес. Теперь София, которая при случае бывала неумолимо жестока, могла воспользоваться моментом, чтобы обрушить эту жестокость на Луизу.

Но Даттон стоил этого риска, не говоря уже о жемчуге. Она не могла позволить себе забыть, что все это было ради того, чтобы вернуть ее жемчуга. А то, что они у Даттона, — это несомненно.