Клаудиа Дэйн - Секрет ее счастья

Спугнуть ее? Ну, уж нет! Во всяком случае, этому дикарю не удастся. Стоило бы ему сначала обратиться к хорошему портному, а уж потом являться в общество. Одежда на нем производит впечатление, куска ткани, запросто наброшенного от плеч до бедер. Дурной вкус. Софии следовало бы придать лоску своим родственникам, прежде чем выпускать, их в свет.

И побрить его тоже не мешало бы. Темная тень угадывалась по его подбородку, намекая на пробивающуюся щетину. Дикарь. Аж внутри всё переворачивается. До чего же все это отдает дерзостью и наглостью.

В конце концов, кто-нибудь должен сказать мистеру Грею, что столь пристальные взгляды неуместны. А то ей самой придется сделать это.

При случае.

Его дикий вид все-таки действовал обескураживающе.

— Как мило, что вы решили остаться, — проворковала София. — Как это великодушно, леди Луиза. У вас нет братьев, а то бы вы знали, насколько неуправляем дом, в котором полно мужчин.

— О да, — как-то неловко отозвалась Луиза, отчаянно стараясь отвести взгляд от Джорджа и его ног, обтянутых кожаными бриджами, которые были пристегнуты к мягким кожаным сапогам.

Можно сказать, что это ей удалось. Но ведь такие стройные, длинные ноги — стоящее зрелище.

— Она не замужем, — сказал Джордж, глядя в упор своими дикарскими темными глазами, слишком прямо и волнующе смело.

— Да, по крайней мере, в данный момент, — сказала София с улыбкой.

В данный момент? Это прозвучало из уст Софии так, будто Луизу можно было запросто взять и купить, как какую-то брачную принадлежность, стоило лишь подать знак продавцу. В самом деле.

— Я не строю скоропалительных планов, — сказала Луиза.

— Мои аплодисменты, леди Луиза, — одобрил лорд Пенрит глуховатым проникновенным голосом.

Поговаривали, что он мог околдовать этим самым голосом, случись ему побеседовать с дамой где-нибудь за изгородью или ширмой. Конечно, тех, кто распускал подобные слухи, не принимали в лучших домах Лондона, так как невозможно представить, чтобы респектабельные дамы уединялись с привлекательными джентльменами за какой-то там мебелью.

— Я присоединяюсь, — вступил лорд Далби. — Какая редкая женщина, образец добродетели. Она не ставит замужество во главу угла.

— Маркем, не разыгрывай идиота, — с легким упреком сказала София сыну. — Добродетель мало что значит там, где речь идет о женских интересах. И уж точно ни при чем, если на сцене появляются мужчины.

Лорд Руан чуть слышно рассмеялся. Джон, потрясающий брат Софии, издал что-то вроде легкого покашливания, но Луиза могла поклясться, что это был сдавленный хохот.

— Виноват, каюсь, мама, — ответил Далби, или попросту Маркем.

— Так-то лучше, — сказала София. — Несомненно, у леди Луизы есть планы. Просто она достаточно умна, чтобы не бросаться необдуманно в такое долгосрочное и дорогостоящее предприятие, как замужество.

— Дорогостоящее? — переспросил Руан.

Он был интригующе хорош и говорил, слегка растягивая слова, словно жил в мире наслаждений, где время ничего не значит. Но если золотисто-зеленые глаза Пенрита были затуманены дымкой, то пронзительный взгляд Руана изумрудным клинком пронизывал и постигал сущность каждого. Его взгляд постоянно обращался к Софии. Не в правилах Луизы было делить внимание мужчин с другими женщинами, однако в данном случае она чувствовала приятное облегчение. Лорд Руан обладал опасным свойством искушать не раскаиваясь. Все же было очевидно, что София управляет им.

— Безусловно, дорогостоящее, — ответила София, глядя на него более пристально, чем принято.

Не то чтобы Луизу это удивило: София имела обыкновение делать то, что не принято. Именно это качество и заставило Луизу обратиться к ней, в надежде вернуть жемчуга и завоевать Даттона.

— Думаю, вы лучше прочих, лорд Руан, должны знать, что установление отношений неминуемо ведет к расходам.

— Неминуемо? — переспросил лорд Руан тем неподражаемым тоном, который был частью его обольстительной натуры.

От этого голоса Луиза ощутила легкое покалывание в пальцах ног. Надавив на мысочки туфелек, она все-таки заставила себя успокоиться.

— Определенно, — сказала София, чуть усмехнувшись.

— Вы имеете в виду брачный контракт? — предположил Далби.

— Разумеется, — снисходительно ответила София, глядя на сына. — А что же еще?

— Вот уж воистину, что же еще, — сказал Джон, бросив на сестру выразительный взгляд.

Джон Грей одним взглядом умел заставить трепетать любого. Необузданный брат Софии производил впечатление человека, готового убить за понюшку табаку. А если сестра — куртизанка, то жизнь подбросит случай свести с кем-нибудь счеты. Странно только, что слухов о бесчисленном количестве павших от его руки во времена, когда София была, что называется, в деле, не поступало. Похоже, мистер Грей все это время пребывал в Америке, раз Луиза до сих пор не слышала о нем.

Но почему? И что привело его теперь в Англию?

Все это безумно интересно, вот только к лорду Даттону не имеет никакого отношения. Отсюда следует, что не стоит отвлекаться на детали и подробности из семейной жизни Софии.

— Давайте поговорим о чем-нибудь таком, что не вызовет между нами разногласий, — нежно проворковала София. — Вот, например, об этой золотой роскоши волос леди Луизы. Такого чуда я лет двадцать не видела. С этим никто не поспорит, даже ты, Маркем.

Луизе так сильно захотелось коснуться волос, тех самых, рыжих, за которые отец так невзлюбил ее. Она откатила ему той же монетой. София, с ее чутьем уколола в самое уязвимое место.

Ну, так что ж!

Луиза дерзко вздернула подбородок, а ее руки продолжали спокойно лежать на коленях.

— Двадцать? — переспросил лорд Руан, бросив на Луизу быстрый взгляд, который очень трудно было принять за случайный.

— По скромным оценкам, — усмехнулась София. — Яркость и блеск — вот что я ценю. Это много говорит и самой девушке, скажу я вам.

Все мужчины, а их было семеро (Фредерикса она в счет не принимала), дружно уставились на Луизу, рассматривая ее волосы. Что за бесцеремонность! Вот так и бывает с теми, кто решается прийти в дом, пользующийся сомнительной славой, без сопровождения компаньонки. Или даже нечто более непристойное. О том, что кузина Амелия могла сказать, если бы узнала о подобном поступке, не хотелось даже думать. А стоит ли вообще рассказывать Амелии?

— Надеюсь, — откликнулся Джордж хрипловатым приглушенным голосом, который эхом отразился от него и дошел до каждого, кто был в комнате.

— Уверена, Джордж, вы уже готовы влюбиться. Но осторожнее! Англичанки с такой яркой внешностью обладают таким же ярким темпераментом.