Сильвия Эндрю - Аннабелла

— Понятно. А я — капитан Петтифер, мэм. Эта леди — вдова кузена полковника Стантона, миссис Стивен Ордуэй. Все же мне кажется, что…

— Ага! Значит, это знаменитая Розабелла! Девочка, вы доставили нам всем массу хлопот! — Леди Стантон погрозила пальцем.

Аннабелла чувствовала себя словно в кошмарном сне. Она увидела, как приближаются Джайлс и леди Ордуэй. Молодой блондин взял Венецию Стантон за руку.

— Оставь меня в покое! — Она вырвала руку. — Фрейзер, это же Розабелла Ордуэй! Я ее раньше, конечно, не встречала, но сейчас хочу с ней поговорить. Она снова общается с Селдером. Я видела их вместе в театре.

— Венеция…

— Да успокойся, тебе говорят! Ты тоже там был и видел их, Фрейзер! Ты что, не помнишь? — Она глупо улыбалась, но, видя, как тот разъярен, заискивающе произнесла: — Не хмурься, говорю тебе: они снова в хороших отношениях. Она любезно разговаривала с Селдером.

Джайлс замер на месте и побледнел.

— Извините меня, леди Стантон, но вы ошибаетесь. Я не знаю такого человека, — с отчаянием в голосе произнесла Аннабелла.

— Какая ерунда! Конечно же, вы его знаете… — Леди Стантон не договорила и, повернувшись к Фрейзеру, вскрикнула: — Фрейзер! — Вид у нее был испуганный. — Господи! Нам же велели забыть о нем… Фрейзер, я больше не буду его упоминать. Клянусь! Он просто не существует.

— Пора домой, Венеция, — сказал Фрейзер и окинул ее леденящим душу взглядом. — Пошли!

— Подождите! — Джайлс загородил им путь и обратился к мачехе: — Когда вы ее видели разговаривающей с Селдером? Позапрошлым вечером в театре?

Та кивнула.

— Хватит, Венеция! — Голос Фрейзера прозвучал как удар хлыста.

Джайлс повернулся к нему.

— Я задал вопрос, сэр, и хотел бы получить ответ.

Фрейзер стоял с угрожающим видом. Тогда Ричард Петтифер шагнул вперед и встал рядом с Джайлсом. Неожиданно Фрейзер махнул рукой:

— Хорошо. Если дама хочет поговорить с вами, я не стану ей мешать. Итак, Венеция?

— Я… не буду, — пробормотала она, бросив на Фрейзера испуганный взгляд. — Я устала и хочу домой. Нет, Джайлс, я все забыла.

Джайлс приблизился к ней, но Ричард Петтифер предостерегающе положил руку ему на плечо.

— Не стоит, Джил. Здесь дамы…

— Ты прав, — произнес тот. — Но я с этим разберусь, — обратился он к Фрейзеру. — Мне важно все узнать.

— Ради Бога, сэр! — ответил Фрейзер. — Однако я не думаю, что это понравится миссис Ордуэй.

Он вежливо взял свою спутницу под руку, и они направились к выходу.

Глава восьмая

Обратный путь на Верхнюю Брукскую улицу прошел в полном молчании. Как только они прибыли домой, капитан Петтифер поспешил удалиться, но прежде заверил Аннабеллу, что пригласит ее в театр, чтобы сегодняшняя неприятность поскорее забылась. Аннабелла лишь рассеянно улыбнулась в ответ. Она проводила леди Ордуэй в ее покои и препоручила заботам Уилсон, которая хотела тут же уложить хозяйку в постель.

— Мне необходимо поговорить с Джайлсом! — с раздражением заявила леди Ордуэй.

— Вы поговорите с ним завтра, тетя Лаура. А сегодня вам лучше отдохнуть, чтобы опять не заболеть.

— Хорошо, — согласилась леди Ордуэй. — Я завтра с ним поговорю.

— Я скажу ему об этом. — Аннабелла направилась к двери.

— Анна!

— Да, тетя Лаура?

— Вернись на минутку. — Когда Аннабелла подошла, она сжала ей руку. — Я видела, что Джайлс на тебя рассердился. Пожалуйста, не признавайся ему сегодня в том, что вы с Розой поменялись местами! Подожди, пока мы не приедем в Бат. Уже недолго.

— Но, тетя Лаура…

Леди Ордуэй сильнее сжала руку Аннабеллы.

— Пожалуйста, не говори ему. — В ее голосе звучало отчаяние. — Он разгневается на всех нас, а я этого не вынесу, Анна. Он отправит тебя домой, я уверена. Он даже может запретить приехать Розе! Я не переживу, если мне придется жить без вас.

Анна нагнулась и поцеловала ее.

— Он не сделает этого, тетя Лаура. Мы обе вас любим… и он не сможет нас с вами разлучить!

— Но скандал навредит Розе и мистеру Уинболту, а я так надеюсь, что у них все сладится! Если Роза сейчас вернется, Джайлс будет к ней придираться, и она опять заболеет… — Слезы покатились у нее по щекам. — Обещай мне, Анна, что ты ему не скажешь!

Та была в растерянности: Джайлс наверняка станет расспрашивать ее о Селдере. Что она ему ответит?

Но леди Ордуэй пребывала в панике. Она выглядела постаревшей лет на десять и продолжала цепляться за рукав ее платья.

— Обещай мне, Анна! — повторяла она.

С глубоким вздохом Аннабелла ответила:

— Я обещаю. А теперь постарайтесь успокоиться и отдохнуть.

— Спасибо, моя дорогая. Спасибо. — Леди Ордуэй в изнеможении закрыла глаза.

Джайлс ждал Аннабеллу в коридоре.

— Как тетя Лаура? — спросил он.

— Думаю, она успокоится. Но она хочет поговорить с вами завтра.

— Зайду к ней прямо утром. Я знаю, чего она хочет: чтобы я не занимался выяснением позорного прошлого ее сына. Но уже поздно. Лучше бы она сама мне все рассказала… Мне и с тобой надо кое о чем поговорить, Розабелла. Я не задержу тебя. — Джайлс провел ее по коридору, по лестнице и пропустил впереди себя в библиотеку. Когда он закрыл дверь, у Аннабеллы возникло ощущение, будто захлопнулась дверь в тюремной камере.

Джайлс прошел мимо нее и встал у другого конца огромного письменного стола. Аннабелла увидела лежащие на столе дневники Стивена и записные книжки.

— Вот, — сказал он, — доказательства деградации молодого человека: отравленное опием воображение, злоба и зависть ко всем. Но в одном он не ошибся.

— Джайлс, пожалуйста…

— Ну нет, Розабелла! Хватит лгать. Я не желаю больше слышать о твоей связи с Селдером… или с кем-либо еще! С меня достаточно и того, что узнал сегодня, — это вполне убедительно. Вы со Стивеном очень подходили друг другу.

— Вы оставляете попытки узнать правду? — тихо спросила Аннабелла.

— Отнюдь, наоборот, приложу все усилия, чтобы узнать о том, что произошло после смерти Стивена. Я обязан семье Ордуэй. Если будет необходимо, то я забуду о том, что узнал, и сделаю это по той же причине. Но ты… я не хочу иметь с тобой ничего общего! — Он помолчал и добавил: — Ты и не представляешь, Розабелла, как была близка к достижению цели.

— Цели?

— Полагаю, ты намеревалась получить долю в наследстве Ордуэев, если не через Стивена, то через меня.

— Как вы можете!

— Я начал испытывать к тебе расположение, — Джайлс не обратил внимания на ее восклицание. — Оно было вызвано не просто красотой женщины — я стал получать удовольствие от твоего общества, уважать твой острый ум, сообразительность… даже испытывать благодарность за сочувствие мне. И тут моя почтенная мачеха выбалтывает секрет…